Джанин Фрост - На полпути к могиле

- Я тебя люблю. Ты даже не догадываешься, как дорога мне.

Он говорил так же тихо, но теперь его голос вздрагивал от силы эмоций. Я уже не могла сосредоточиться на дороге, поэтому съехала на обочину, остановила машину и повернулась к нему:

- Кости, я не могу сказать о себе того же, но ты значишь для меня больше, чем кто бы то ни было. За всю жизнь. Это чего-то стоит?

Он наклонился, обнял ладонями мое лицо. Те же пальцы, которые только что сокрушали и калечили, нежно, как хрупкий кристалл, погладили мои щеки.

- Это чего-то стоит, но я все еще надеюсь услышать другое. Ты знаешь, я сегодня впервые услышал, как кто-то назвал тебя настоящим именем.

- Это больше не настоящее имя.

Я говорила то, что думала. Как это по-вампирски!

- Скажи свое полное имя. Я, конечно, сам знаю, но мне хочется услышать его от тебя.

- Кэтрин Кэтлин Кроуфилд. Но ты можешь называть меня Кэт. - Последнее было сказано с улыбкой, ведь он до сих пор всего однажды назвал меня так.

- Думаю, я оставлю себе Котенка, - улыбнулся он в ответ, успокаиваясь. - Ты была очень похожа на котенка, когда мы с тобой познакомились. Рассерженного, испуганного отважного котенка. И временами такого же милашку.

- Кости, я уверена, ты не хотел уходить из бара, и, насколько я тебя знаю, дни Дэнни уже сочтены. Но я не хочу, чтобы его смерть была на моей совести. Обещай, что ты никогда этого не сделаешь.

Он в изумлении уставился на меня.

- Ты что, до сих пор неравнодушна к этому сопляку?

Очевидно, нам еще предстояло обсудить разницу между хорошим и плохим убийством.

- Еще как неравнодушна! Я сама рада бы втоптать его в грязь, можешь мне поверить. Но это было бы неправильно. Обещай.

- Ладно. Обещаю его не убивать.

Слишком уж легко он согласился. Я прищурилась:

- И еще обещай никогда не калечить, не уродовать, не ослеплять, не пить кровь и вообще ничем не вредить Дэнни Мильтону. И не позволять никому проделывать это у тебя на глазах.

- Эй, так нечестно, - возмутился он.

Видно, не зря я не ограничилась первым обещанием.

- Дай слово!

Он утомленно хмыкнул:

- Ладно. Черти адовы, не слишком ли хорошо я обучил тебя предусмотрительности?

- Отлично обучил. Ну, в бар нам возвращаться нельзя. Что ты собираешься делать дальше?

Он обвел пальцем мои губы:

- Тебе решать.

На меня вдруг накатило озорство. Мы были так заняты скрупулезным изучением сводок о пропавших без вести, протоколов судебной экспертизы и прочими невеселыми занятиями, что у нас совсем не оставалось времени на легкомыслие. Я вывела грузовик на проезжую часть и поехала на юг. Через час свернула на гравийный проселок.

Кости сбоку улыбнулся мне:

- Путешествие по тропинкам воспоминаний, а?

- Не забыл этого места?

- Разве такое забудешь? - фыркнул он. - Здесь ты хотела меня убить. Так нервничала, то и дело краснела. Никогда меня не пытались убить так застенчиво.

Я остановилась недалеко от берега и отстегнула ремень безопасности.

- В ту ночь ты вышиб из меня дух. Не хочешь снова попробовать?

Он невольно рассмеялся:

- Хочешь, чтобы я тебя поколотил? Ты и впрямь любительница грубого секса?

- Нет. Попробуй другое средство. Может, оно даже лучше сработает. Хочешь, потрахаемся?

Я умудрилась произнести это с самой невозмутимой миной, хотя уголки губ у меня так и норовили расползтись в стороны. В его глазах загорелся свет - первая искорка зеленого пламени.

- А колья еще при тебе? Хочешь меня здесь же и упокоить?

Кости снимал куртку, и ясно было, что он нисколько не опасается.

- Поцелуй меня, тогда узнаешь.

Одним молниеносным движением, которое я видела сотни раз и все не переставала изумляться, Кости притянул меня к себе и накрыл губами мои губы. Я и моргнуть не успела.

- Места здесь маловато, - шепнул он долгую минуту спустя. - Давай выйдем наружу, ты там сможешь вытянуться.

- Э, нет. Прямо здесь. Мне нравится заниматься этим в кабине.

Его давние слова скатились у меня с языка, и он рассмеялся. Глаза сверкали чистыми изумрудами, клыки показались из-под улыбающихся губ.

- Давай проверим.

Еще две недели бесплодных усилий не приблизили нас ни к Хеннесси, ни к Гасиле. Я перебывала во всех паршивых клубах в радиусе пятидесяти миль от Колумбуса, но мне не везло. Кости напомнил мне, что гоняется за Хеннесси без малого одиннадцать лет. С годами он выучился терпению. Моя юность выучила меня приходить в ярость от топтания на месте.

Мы дожидались заказанной пиццы у меня на квартире. Был воскресный вечер, и мы никуда не собирались выходить. Я твердо решила ничего не делать и на сегодня забыть о занятиях. Даже поход за продуктами показался мне непосильным трудом - отсюда и заказ. Если я что и унаследовала от матери, то ее нелюбовь к стряпне.

Услышав стук в дверь, я удивленно взглянула на часы. Всего пятнадцать минут после заказа. Вот это срочность!

Кости любезно собрался встать сам, но я схватила халат и остановила его.

- Побудь здесь. Все равно ты ее есть не будешь.

Его губ коснулась улыбка. Он мог есть твердую пищу и проделывал это при мне, но большого удовольствия от нее не получал. Как-то он объяснил, что ест в основном ради того, чтобы не выделяться из толпы.

Я открыла входную дверь - и тут же захлопнула ее, вскрикнув:

- Господи Иисусе!

Кости в мгновение ока оказался рядом - по-прежнему голый, зато с ножом в руке. При виде его я снова вскрикнула, а в дверь раздраженно застучали:

- Кэтрин, в чем дело? Открой сейчас же!

Я впала в дикую безумную панику.

- Это моя мать, - прошипела я, как будто Кости сам не догадывался. - Срань господня! Тебе надо спрятаться!

Я чуть ли не впихнула его в спальню, вопя:

- Я сейчас, я… я не одета!

Он подчинился, но без тени моей паники.

- Котенок, ты ей так и не рассказала? Господи, сколько можно тянуть?

- До второго пришествия, - огрызнулась я. - И ни минутой раньше. Сюда, в шкаф.

В дверь стучали все громче:

- Что ты там копаешься?

- Уже иду! - заорала я. И Кости, сердито пялившемуся на меня: - Потом поговорим. Сиди здесь - и ни звука, я ее сплавлю, как только смогу.

Не дожидаясь ответа, я захлопнула дверцу шкафа и заметалась, запихивая под кровать его одежду и ботинки. Господи, ключи он на столе не оставил? И на что еще она может наткнуться?

- Кэтрин! - Это прозвучало как: «Последний раз повторяю!»

- Иду!

Я подлетела к двери и распахнула ее с широкой неискренней улыбкой.

- Вот это сюрприз, мама!

Она, немало раздосадованная, оттолкнула меня с дороги.

- Я заглянула повидаться, а ты хлопаешь дверью у меня перед носом? Что это с тобой?

Я ломала голову, подыскивая оправдания.