Инга Андрианова - Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА III

— Наш мир на грани вымирания, — резонно ответила тетка. — Нам не нужны долгосрочные связи. Беспорядочный секс гарантирует больший прирост населения.

— Это не секс, это блуд! — меня била дрожь, по Ванькиным щекам катились слезы.

— Мама, я хочу домой, мне не нравится тетя, мне не нравится блуд!

— Не бойся, я тебя не брошу! Пусть только попробуют нас разлучить! Я им устрою логово дракона!

— Дракон натаскан на прием, он не выпустит вас из Даг-Гара, — также ровно ответила тетка.

— Мама, ты же сказала, дракон уже…

— Тихо! — шикнула я, и Ванька смолк на полуслове. Я притянула его к себе, горячо зашептала на ухо. — Не говори им про дракона! Пусть думают, что он охраняет их мир.

Провожатая бодро шагала вперед и, кажется, не замечала нашего перешептывания.

Я потянула Ваньку за руку, ускорила шаг, нагнала торопливую тетку:

— И много у вас свежей крови?

— Последнее время немного — стало трудно вербовать резидентов. Осталось пара местных из долины и еще одна сотрудница турфирмы.

— Та самая змея, что пела про легенды?

— Вы помните ее? — улыбнулась довольная тетка, — Хороший работник, исполнительный, грамотный. Показатели — высший класс! — беспечно вещала она, свято веруя в неуязвимость своей драгоценной персоны, а заодно и собственного мира.

— На таможне у нас не спросили имен…

— На месте вам выдадут новое имя.

— Скажите, здесь все страдают амнезией?

— Нет, только новички. Старожилы и местные в здравом уме — кому-то нужно управлять делами, — тут тетка хитро подмигнула. — Контроль и надзор должны осуществляться непрерывно, иначе мир ждет неизбежный хаос.

Открылась металлическая дверь, нас запустили в комнату и сдали на руки лысому дядьке. Тот строго посмотрел на Ваньку, чем окончательно его добил, достал из сейфа несколько бумажек, картонную коробку, в которой что-то звякало и перекатывалось.

— Следуйте за мной! — приказал он сурово и затопал на выход.

Готический приморский городок лениво сбрасывал остатки полудремы: просыпались бульвары и скверы, оживали витражи стрельчатых окон. Фонтан на площади журчал свою невнятную мелодию и весело поигрывал каскадами; дракон на исполинском постаменте прилежно выплевывал струйки воды, в беспечных утренних лучах казался сонным и ручным. На мостовой копошились облезлые птицы, они хлопали крыльями и никак не могли поделить заплесневелую корку. Ванька дернулся к птицам, но я вцепилась в него мертвой хваткой.

— Не вздумай! Отойдешь — и больше не вернешься!

Ванька послушно встал на место, поморщился, растирая пятно на запястье.

Рассвет прокатился по спящему городу: согрел фасады, омыл тротуары, позолотил фонтан с его веселыми каскадами, раскрасил площадь в рыжие тона. Резные фронтоны покрылись румянцем, тени сделались гуще, а блики смелее.

— Сюда! — позвал нас лысый дядька, ныряя в стрельчатую арку.

Вслед за ним мы прошагали меж пилонами, пересекли уютный тихий дворик, вошли в подъезд, поднялись по ступенькам на третий этаж, остановились у массивной двери.

— Здесь вы будете жить, — произнес он в пространство, открыл коробку, вынул из нее ключи. — В конверте талоны на первое время, пока не устроитесь на работу. Боюсь, придется экономить, на ребенка питания нету! Если хотите, я заберу его в распределитель.

— Исключено! — отрезала я, и Ванька спрятался ко мне за спину.

— Как знаете. У нас прекрасные лицеи, с хорошим питанием и воспитанием.

— Поэт! — скривилась я. — Ребенок будет жить со мной. Кстати, как я найду здесь работу? Я города не знаю, ни с кем не знакома… хотя, что толку заводить друзей — у вас тут повальная амнезия.

— На днях за вами придут и проводят на новое место работы.

— Все будут решать за меня: где жить и где работать?

— Мы подберем вам работу по специальности, а вы решайте, что делать с ребенком.

— Что значит «решайте»?

— Вы не можете водить его на поводке и работать с ним тоже не можете. Так что выбирайте сами: работать или сына караулить.

— Без вас разберусь. Где тут ближайший магазин?

— Все давки на площади, велосипед во дворе.

— Велосипед?

— В старом городе передвигаются на велосипедах, полиция ездит на лошадях.

— А остальные?

Лысый явно напрягся: говорить или нет, потом как бы нехотя протянул:

— Есть окружная автострада, для тех, кто водит авто и для тех, кто живет за пределами города.

— Я хорошо вожу машину.

— Это неважно, — отрезал дядька. — Вам не положен автомобиль.

— Почему?

Мой вопрос остался без ответа, потому что лысый неожиданно засобирался. Он сунул мне ключ и коробку впридачу, суетливо кивнул и поскакал вниз по ступенькам.

Мы с Ванькой открыли дубовую дверь, переглянулись и вошли в квартиру.

Миниатюрная прихожая на одного, просторная светлая комната, вполне пригодная для жизни без излишеств. Витражное окно во двор, на такие же точно чудные дома, убогие внутри, прекрасные снаружи. Из мебели: диван, этажерка, массивный гардеробный шкаф, два стула, низкий чахлый столик. Большая неожиданность ждала на кухне: здесь обнаружился дубовый стол, посудомоечная машина, СВ-печь и новый двухкамерный холодильник. Санузел тоже оказался на высоте: душевая кабинка с гидромассажем, добротные смесители, современная сантехника.

— Эклектика какая-то! — произнесла я вслух и нервно обернулась. — Слава Богу, ты здесь!

Ванька стоял у меня за спиной и с любопытством разглядывал кухню.

— Не отходи от меня ни на шаг! И не отпускай мою руку!

— А как же я буду спать?

— Пока не знаю, но что-нибудь обязательно придумаю. Не бойся, я о тебе позабочусь!

Я действительно не представляла, как буду жить дальше: ходить на работу, воспитывать Ваньку, как смогу уберечь его от местной амнезии. А вдруг чудесный аромат, пропитавший одежду и кожу, испарится, едва я залезу под душ? А вдруг во сне мы с Ванькой забудем друг друга? Что это за место? Чем тут дышится? Что здесь за воздух: отравлен вирусом забвенья или пригоден для нормальной жизни? Вопросов было больше чем ответов.

После недолгой возни я расшатала, наконец, щеколду, распахнула окно, и в комнату ворвался свежий ветер.

— Мама, смотри, у нас во дворе детская площадка!

— Интересно, зачем? Может, первое время малышам позволяют жить в семьях?

Я выглянула из окна, полюбовалась на облезлые качели и деревянную песочницу с «грибочком». Двор показался мне пустынным, соседний дом — безлюдным и по-утреннему сонным. Всю эту серость оживляла только вывеска «Книги», а рядом медная табличка «Ювелир». В голове что-то щелкнуло и загудело, а через миг накрыло озарение.