Инга Андрианова - Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА III

Ай да пещера! Ай да газ! Дракон уже лет сто как опочил, а выглядит как новенький! Только кончик хвоста выдает его возраст — похоже, странный газ до него не доходит, просто-напросто не достает. Теперь понятно, почему местный житель сюда не суется: от этого рева кровь стынет в жилах, а тут еще исполинская медная туша…

Постепенно все факты сложились в единый сюжет: век назад, может, два, может, три, умирающий монстр забрался в логово, чтобы облегчить свою участь, да так и не заметил, что скончался, и до сих пор лежит тут в качестве музейной утвари.

Ну, раз дракон сюда залез, то я уж выйду и подавно! И поздравив себя с грандиозным везеньем, я бросила прощальный взгляд на ископаемый объект и решительно двинулась в темный тоннель.

Идти пришлось не час и не два: лабиринт оказался на редкость коварным: просторный рукав выходил на отвесные скалы и кончался всемирно известным обрывом, объектом фотосессий и туризма. Для дракона нормально: взлетел — и на воле, а мне пришлось плутать, искать проход для бескрылых двуногих. Таких ответвлений обнаружилось три: два вели вниз в анфиладу пещер, а третий явно шел наверх и уменьшался с каждым шагом. В конце пришлось ползти на четвереньках и даже разгребать завал, который к счастью, оказался небольшим. Когда я вышла на поверхность, то не поверила своим глазам: я стояла все в том же затоптанном гроте, а надо мной красовалась наскальная надпись «Витек из Выхино».

Ровно пять минут в гору, и я на смотровой площадке. Передо мной растерянные пасмурные лица, взъерошенная потная экскурсовод, чуть в стороне зареванный Ванька.

— Мама! Мама! Живая! — Ванька вжался в меня, сотрясаясь всем телом. — Я думал, ты упала в пропасть!

— О Господи, куда же вы пропади? — экскурсовод подскочила ко мне, вся дрожа от волнения. — У вас засохшая кровь на лице и руках. Кости целы? Ничего не сломали?

— Все в порядке, — я отстранила надоедливую тетку. — Где Максим?

— Ваш муж? Уже бежит сюда, — произнесла экскурсовод, улыбаясь мне за спину. — Хорошо, что так быстро нашлись, мы уже начали волноваться.

— Быстро нашлась? — мне показалось, я ослышалась. — Меня не было ровно семнадцать часов.

— Вы, наверное, сильно ушиблись, — вздохнула она и посмотрела на меня с сочувствием, — мы искали вас ровно семнадцать минут…

И только тут я заметила, что солнце в зените.

Что происходит со временем и почему на дворе снова полдень, когда мои часы показывают полшестого утра?

Ванька слегка отстранился, принюхался, потом прижался ко мне еще крепче:

— Ты светишься, и еще от тебя вкусно пахнет.

— Пещерной слизью?

— Нет, пионом… и, кажется… ландышем…

— Какое странное сравнение! — я чмокнула Ваньку в макушку. — Вообще-то эти два цветка пахнут совершенно по-разному…

— А знаешь, Ванька прав — это именно ландыш с пионом. — Макс обнял меня за плечо. — Ну ты, кума, даешь! Нельзя же так пугать!

— Ну раз все обошлось, — экскурсовод облегченно вздохнула, — не будем больше терять времени. Сейчас поднимемся по серпантину, а по пути осмотрим еще один грот, в котором по преданию течет целебный источник. В конце экскурсии дружно садимся в автобус и отъезжаем на обед.

— Все, с меня хватит! Никаких больше гротов! — решительно вставила я, но народ уже построился в цепочку и потянулся навстречу целительной влаге.

— Рассказывай! — нетерпеливо начал Макс. — Куда пропала и почему вся в крови? Помощь нужна? У тебя все в порядке?

Ванька крепко вцепился мне в руку, повис на ней, не смея отпустить и глазами буравя ссадины на моем лице.

— Сейчас доберемся до места, я отдышусь и все подробно расскажу.

Мне нужно было выиграть время, чтобы придумать версию для слабонервных (похоже, Ванька был сильно напуган) и подождать, когда останемся одни (еще подумают, что я свихнулась).

У входа в грот болталась горстка молодых людей. При нашем появлении они притихли, осмотрели меня с подозрением, но, заслышав первые слова экскурсовода, подтянулись поближе к источнику знаний, открыли рты, захлопали глазами и, словно выводок цыплят, затопали в хвосте колонны. Пока наша дама вещала про источник, способный исцелить все мыслимые и немыслимые хвори, я подошла к роднику, намочила платок, протерла им лицо, промыла рану на запястье и даже присвистнула от удивления: под слоем запекшейся крови не оказалось ни ссадин, ни следов недавнего падения. Я осмотрела ладони: ни единой царапины, протерла колени — и там ничего. И дело было явно не в воде: в двух метрах от меня Ванька неистово тер свою рану, не получая никакого результата. Все ясно: газ в пещере — вот источник вечной жизни, а вовсе не чахлый скупой родничок, к которому приникла наша группа. Скорей всего, источнику достались незаслуженные лавры: кому-то в прошлом повезло — попал под остатки чудесного газа (оказался в гроте в «удачный» момент), а все заслуги приписал ручью. Странно, что этот счастливец не наделал в штаны, услышав адскую турбину, а может, и наделал, кто ж признается!

— Аккуратнее головы! Спускаемся в Грот Тишины, — пропела тетя-гид, ныряя под своды пещеры. — Переговариваться можно только шепотом, передвигаться только по веревке. А теперь внимание, мы входим на территорию легенды!

— Опять легенда, будь она неладна! Опять проклятые пещеры! — я уже повернула назад, но тут заметила, что Максим вслед за группой протиснулся в грот.

Я ухватила Ваньку за руку:

— Не отставай, а то потеряешься! Тут что ни грот — то легенда. Сейчас найдем восторженного папу и вытащим его на белый свет. Как же достало меня подземелье!

Сумрачный Грот оказался настоящей дырой с низким темными сводами и спертым воздухом. Передние уже растаяли за сизой мглой, их шепот растворился и затих.

— Куда они ушли? — спросила я экскурсовода.

— Там еще один выход, прямо к нашей стоянке, — сказала она и поморщилась.

Что-то в этом испуганном взгляде, в этих суетливо бегающих глазках выдавало ее с потрохами. И я поняла — она цинично лжет. Фигура Макса маячила где-то в тумане, за ним плелась последняя пара туристов.

— Макс! — окликнула я.

— Не кричите! — зашипела на меня экскурсовод. — Здесь Зона Тишины. Кричать нельзя — дракон услышит.

— Да что вы говорите! — усмехнулась я и вторично окликнула Макса.

Макс не ответил и не обернулся. Зато обернулся один из туристов, он хлопнул Макса по плечу и что-то шепнул ему на ухо. Макс остановился, взглянул мне в лицо… и тут мне стало действительно страшно: пустой холодный взгляд, чужой и равнодушный — похоже, этот человек меня не помнил…

К Ваньке приблизилась экскурсовод: