Маша Стрельцова - Мертвая невеста

Ознакомительный фрагмент

— Тоже обида, — тихо проговорила она. — Я же, когда умерла, еще какое-то время была в комнате и, если честно — все видела. Видела, как он тебе комплименты отвешивал, обо мне вообще не думал, только б свою шкуру спасти. И мертвой рукой моей побрезговал, , помнишь, как он ее отбросил?

— Гад, — кивнула я. — Но я заметила он прикосновений к покойникам ужас как боится.

— А потом еще обиднее стало — меня, приличную девушку, из хорошей семьи, объявили наркоманкой.

— Извини, — я прямо застеснялась под ее взглядом.

— Не могла по-другому меня убить? — гневно вопросила она.

— Как-то не сообразила, — пожала я плечами. — Слушай, ну давай не будем ругаться, а? Я ж извинилась.

Она помолчала, допила кагор и встала:

— Ну ладно, подруга. Тебя я повидала, пойду дальше.

— Куда это ты собралась? — нахмурилась я.

— Дела, — коротко ответила она. — До встречи.

— Пока, — кивнула я.

Она ушла, я, немного помедлив, встала из могилы и пошла вслед за ней. Лорка же на ходу сняла фату, походя сунула ее в свою могилу и быстро пошла прочь с погоста.

«И куда ж это она собралась?» — думала я с любопытством, тенью скользя за ней. Вскоре я поняла, что путь ее точь-в-точь напоминает мой поход трехдневной давности.

Лориндель шла к мужу.

Кованые ворота особняка на этот раз были закрыты. Покойница постояла, оценивающе глядя на их высоту, потом одумалась и пошла вдоль ограды. Умница, сзади есть небольшая калитка, и закрывается она на щепочку. Я проскользнула вперед Лариски, от удара щепка легко переломилась, и дверца распахнулась с жутким скрипом. Я выругалась и упала замертво на росистую траву. Лежала, меланхолично рассматривала звезды и думала — не услышал ли кто? Однако прибежал только ротвейлер Гром — ужасный на вид, в душе неисправимый лопух.

— Свои, — проникновенно сказала я ему, и он поверил.

А я поднялась, отряхнулась и метнулась к летнему домику. На окнах висели кресты, я поначалу шарахнулась от них, да потом поразмыслила — вряд ли Андрей догадался их освятить. Коснулась ладонью стекла — точно, ее не обожгло. Впрочем мне это мало чем помогло — свет в спальне был выключен. Однако Андрей был там — явственно слышались его истерические причитания:

— Светка, ты одна меня понимаешь, одной тебе могу рассказать, — ныл он. — Говорю тебе — тут она была, мертвая да страшная!

«А сам говорил, что я красавица!» — оскорбилась я.

— Руки ко мне тянет и шипит жутким голосом: «займись со мной любовью». Светка, ну я что, некрофил какой? А потом она меня взяла и поцеловала-а-а! Я сейчас спать ночами вообще не могу.

— Эту страшную историю я уже сто раз слышала, — послышался ленивый Светкин голос. — Ты мне лучше скажи, когда ты на мне женишься?

— Светлячок, ну ты Бога побойся, — возмутился Андрей. — Только жену похоронили, а ты!

И тут в дверь домика постучали. Торжественно так, три раза, с расстановкой.

— Ой, Светка, это она, она, мертвая Алёна за мной пришла! — в панике закричал парень.

— Да иди ты, — равнодушно сказала Светка и повысив голос, крикнула: — Ну кто там?

— Жена! — скандальным голосом ответила Лариска.

— А-а-а, Светка, быстро через окно да огородами убегай, а то попадет нам обоим! — в горячке зашептал Андрей.

Створки окна распахнулись, Светка в одном белье с ворохом одежды выпрыгнула, потерла ушибленную коленку и припустила прочь.

— Жена? — недоуменно повторил очнувшийся Андрей. — Какая такая жена?

— Твоя! — рявкнула Ларисинда, появляясь на пороге спальни.

— А-аа, — закричал он, кидаясь к окну, под которым я сидела и явно собираясь последовать Светкиному примеру. Не тут-то было!

— Любимый, поцелуй меня, — сладострастно сказала я ему и облизала почерневшим языком свои губы.

Он шарахнулся от окна, забился в угол и заныл:

— Господи, помилуй мя, грешнаго, да за что ж ты таких бесовок мне послал в наказание…

— Вазу с фруктами в него метни, — подсказала я из-за окна растерявшейся Лариске.

Метод как всегда подействовал.

Потирая шишку на лбу, он умоляюще взглянул на надвигающуюся жену и закричал:

— Да за что бы ты меня так, Ларусик? Я же тебе муж, ты ж меня любить должна, холить и лелеять!

— А ты меня лелеял? — жестко спросила она.

— Лелеял, — истово кивнул он.

— Так может быть и сейчас полелеешь? — злобно улыбнулась она, многозначительно сбрасывая бретельку с плеча.

— Верно, — прокомментировала я из-за окна. — Он прикосновений покойников жуть как боится.

— Ларисонька, — он молитвенно сложил руки, — не губи, Богом молю. Вспомни, как много было у нас хорошего. Мне очень жаль, что ты умерла, но ведь не я виновен в твоей смерти, девочка моя. Ты ж сама дозу не рассчитала. Нет, я конечно не виню тебя за твой порок, к тому же в наше время это легко решается — после свадьбы сдал бы тебя в клинику на годик-другой…

— Что??? — взревела она. — Сдал бы в клинику? Да я тебя сейчас сама сдам!

Он ухитрился вывернуться от нее, и тут же резвым сайгаком поскакал к двери. Ну да я тоже ушами не хлопала — когда он рванул на себя дверь спальни, я стояла на пороге.

— Потанцуем? — игриво предложила я.

Он отшатнулся — и попал прямо в объятья жены. Она крепко обхватила его, и чувствовалось, что выпускать не намерена.

— Ларис, — серьезно сказала я. — У вас брачная ночь так и не состоялась по моей вине. Судьба дала вам второй шанс, действуй. А я посторожу, а то мало ли чего?

— Спасибо, подруга, — торжественно ответила она и поволокла упирающего муженька к постели.

Следующий час я провела в лирическом настроении. Смотрела на звезды, читала сама себе Ахматову и Блока. Иногда приходилось вставать, подходить к окну или двери и нежно улыбаться пытающемуся удрать новобрачному.

Через час Ларинда вышла из домика, деловито поправляя на себе платье.

— Он хоть живой? — меланхолично поинтересовалась я, покусывая травинку.

— Жив, — злобно отозвалась она. — Но теперь родителям придется его сдать в клинику на год-другой. Психиатрическую.

— Ай, умница, — блаженно улыбнулась я. — А теперь — руки в ноги и бегом домой, скоро заря.

Глава третья

«Настоящий мужчина должен быть

чуть симпатичнее обезьяны, но в душе

у него должны цвести фиалки».

Одна наивная монашка

Вот так у меня и появилась подруга.

Днем мы отсыпались в могилах, ночью шли погулять, поговорить о высоком или кого-нибудь попугать. К сожалению, с последним было туго — дураков ночью бродить по кладбищу не было. Давешний бомж, что не польстился на мои прелести, так мирно и похрапывал в своем уголке кладбища, но я была терпелива и знала — удача все равно мне однажды улыбнется. Рано или поздно он выйдет ночью за ворота кладбища, тут-то я его и сцапаю.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги