Терри Брукс - Рыцарь Слова

— Доброе утро, мистер Рэн, — приветливо произнесла она, ослепляя его улыбкой и протягивая руку.

Протягивая ей свою, он был поражен, увидев следы на ее руках и лице.

— Боже правый, мисс Уинслоу! Что с вами произошло?

Она слегка пожала плечами.

— Мне прошлой ночью пришлось выводить людей из здания, вот я и заработала несколько царапин и синяков. Ничего страшного, все заживет. А как вы?

— Хорошо, — он был слегка озадачен ее поведением. — Вы выглядите весьма жизнерадостной при сложившихся обстоятельствах. Надеюсь, я не обидел вас этим замечанием?

— Ну, это же моя работа, мистер Рэн, — рассмеялась она. — Считается, что я должна всегда сохранять улыбку на лице, что бы ни происходило. Мы лишились здания, но все клиенты спаслись. Это не очень помогает, когда я думаю о Рэе, но все-таки лучше думать именно так.

Она посвятила его в детали гибели Рэя Хэпгуда и рассказала об усилиях пожарных спасти здание. Росс присутствовал при пожаре, но ей пришлось разбудить его, чтобы он помог ей. Так что вряд ли он мог быть в этом замешан. Рэн слушал с возрастающим интересом, стараясь не упустить ни одной детали.

— Здание было полностью застраховано, — подытожила Стефани, — так что мы сможем отстроиться заново. Некоторое время назад нам отдали в пользование склад в нескольких кварталах отсюда. Мы легко приспособим его для своих нужд и временно разместим в нем людей. Все могло быть гораздо хуже.

— Что ж, рад слышать это, мисс Уинслоу, — улыбнулся Рэн.

— Просто Стефани, — она прикоснулась к его руке. — «Мисс Уинслоу» звучит слишком официально.

— Как вы думаете, смогу ли я увидеться с мистером Лоуренсом хотя бы на несколько минут, как вы мне обещали, пока он не слишком занят другими вещами? Я знаю, что у него в два назначена конференция.

— Сейчас как раз можно, мистер Рэн, — она пожала ему руку так крепко, словно они были давними друзьями. — Пойдемте со мной. Он там, в здании.

Они вошли в вестибюль, украшенный яркими плакатами и детскими рисунками, мимо стола администратора и дальше по коридору, из которого открывались двери в классы и кабинеты. Через застекленные окна Рэн видел покрытые пушистыми коврами травы игровые и спортивные площадки во дворе.

— Комната воспитателей, кухня, столовые, кабинеты специального образования и остальные классы — наверху, — сообщила Стеф и помахала рукой одному из учителей, увидев его в открытую дверь. — Жизнь продолжается.

Саймон Лоуренс расположился в маленьком кабинетике в задней части здания. Он сидел за старым деревянным столом в окружении коробок с разными приспособлениями, его угловатая фигура сгорбилась над кучей бумаг, папок, блокнотов, ручек и карандашей. Он говорил по телефону, но сразу заметил Рэна, входящего в дверь, и указал ему на складной стул, подобный тому, какой занимал он сам. Стефани Уинслоу помахала рукой на прощание и вышла, закрыв за собой дверь.

Оз закончил разговор и повесил трубку.

— Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями, Эндрю, — с вымученной улыбкой произнес он. — С меня уже достаточно плохих новостей, больше я просто не вынесу.

— Я вижу, — ответил Рэн, оглядывая комнатку. — Неважное зрелище по сравнению с вашей прошлой берлогой.

Саймон иронически фыркнул.

— Это еще что по сравнению со стоимостью «Фреш Старта»! У нас уйдет как минимум три-четыре недели, чтобы оборудовать для жилья склад и возобновить наши учебные программы. Сколько женщин и детей пропадут за это время, а?

— Вы делаете лучшее из того, что можете. Порой этого достаточно.

Саймон откинулся назад. Его красивое лицо выглядело усталым и осунувшимся, но глаза ярко горели.

— О'кей, Эндрю, так что у вас там? Выкладывайте все на стол и давайте поговорим.

Эндрю кивнул, открыл чемоданчик и вынул копии документов, которые изучил. Выложил их перед Озом. Саймон взял их и начал просматривать. Вначале бегло, потом более тщательно. Лицо его побледнело, челюсти сжались. Дойдя до середины, он поднял глаза.

— Это соответствует действительности? — спросил он. — Вы проверяли?

— Все, от начала до конца, — подтвердил Рэн.

Оз продолжил изучение и быстро закончил.

— Я понимаю, что передо мной, но не могу поверить! — Он встретился глазами с Рэном. — Мне ничего об этом не известно. Ни о счетах, ни о проводках. Я бы дал вам объяснения, если бы мог. Но не могу. Я просто в шоке.

Рэн ждал, ничего не говоря.

Оз откинулся на стуле и сложил бумаги на столе.

— Я не брал ни цента из этих денег без предварительного разрешения. Ни одного. Счета на мое имя в действительности не мои. Я не знаю, кто открыл их и кто сделал проводки, но они не мои. И я не могу поверить, будто Джон Росс мог сделать подобное. Он никогда не давал мне повода усомниться в себе.

Рэн кивал, продолжая хранить молчание.

— Если бы я собирался воровать деньги корпорации, я бы украл больше или нашел бы им лучшее применение. А такая кража просто смешна, Эндрю. Вы проверяли подписи, они соответствуют нашим с Джоном образцам?

Рэн задумчиво поскреб подбородок.

— Это делают профессионалы. Сегодня днем все станет известно.

— Кто принес вам все это? — Оз с отвращением указал на груду бумаг на столе.

— Этого я вам сказать не могу, — сказал репортер.

— Да, беда не приходит одна, — проговорил Лоуренс. — Прошлой ночью я потерял хорошего друга и половину пятилетних усилий. Сегодня я обнаружил, что моя репутация под угрозой. Интересно, что дальше?

Он поднялся из-за стола, шагнул к двери. Потом снова вернулся и посмотрел на Рэна.

— Готов поклясться, что когда вы проверите подписи, то обнаружите несоответствие.

— Возможно, что и нет. Но это не означает ваше участие, Саймон. Кто-то мог действовать за вашей спиной.

— Джон Росс?

— Росс, а может быть, и третье лицо.

— Зачем бы я стал делать это?

— Не знаю. Может быть, от отчаяния. Отчаянные люди делают отчаянные вещи. Я и пытаюсь выяснить причины, стоящие за поступками людей. И ни перед чем не остановлюсь, чтобы выяснить правду.

Оз снова сел, сверкая глазами.

— Я пять лет потратил на эту программу, Эндрю. Все отдал работе. Если вы опубликуете эти данные, все пойдет прахом.

— Я знаю, — тихо промолвил Рэн.

— Даже если не обнаружится ничего, непосредственно связанного со мной, даже если я окажусь ни в чем не замешан, программа уже не будет прежней. Я выйду из игры, дабы пресечь возможные сомнения относительно каких-либо несоответствий. Либо останусь и буду жить в обстановке постоянных подозрений. Но в любом случае «Фреш Старт» и «Пасс-Гоу» навсегда запомнятся как связанные со скандалом и лишатся своей доброй репутации.