Говард Лавкрафт - Азатот

Я увидел группу из четырех или пяти омерзительных ящеролюдей, которые вышли из леса на дальнем краю равнины. С такого расстояния я не мог их как следует рассмотреть, но по-моему, они вдруг повернулись в сторону леса и стали оживленно жестикулировать, после чего к ним присоединилась по меньшей мере ещё дюжина существ. Отряд стал быстро продвигаться прямо к незримому зданию и пока они шли, я имел возможность внимательно их разглядеть. До сих пор мне доводилось видеть эти существа только в туманных сумерках джунглей.

Их сродство с рептилиями было несомненным, хотя я понимал, что это лишь поверхностное впечатление, ибо они никоим образом не подобны земным тварям. Когда же они подошли ближе, мне показалось, что у них не так-то много общего с рептилиями – разве что плоская головка да зеленая скользкая, точно у лягушек, кожа – этим сходство и ограничивалось. Они ходили выпрямившись на толстых ногах-обрубках, и их присоски-диски издавали в грязи странные звуки. Эти особи были среднего размера, футов семь в высоту, с четырьмя длинными и похожими на канаты щупальцами. Движения этих щупальцев – если гипотезы Фогга, Экберга и Джанаты верны, в чем раньше я сомневался, но теперь склонен согласиться с ними, – указывали на то, что существа оживленно общаются друг с другом.

Я вытащил свой пистолет-огнемет и приготовился к жестокому бою. Шансов у меня было мало, но оружие давало мне некоторое преимущество. Если существа знали план лабиринта, они вполне могли пробраться по коридорам ко мне – а в этом случае я получал путь к спасению столь же гарантированный, как и в случае появления плотоядных скора. В том, что они нападут на меня, я не сомневался, так как хотя рептилии и не видели кристалл, спрятанный у меня в кармане, они могли учуять его своими особыми органами чувств.

Но странное дело, нападать на меня они не стали. Напротив, они рассыпались цепью и образовали вокруг меня огромный круг – на некотором расстоянии – из чего я заключил, что они подошли вплотную к невидимой стене. Существа молча и вопросительно глядели на меня, качая щупальцами, иногда кивая головами и жестикулируя верхними конечностями. Через некоторое время я увидел, как из леса вышли другие существа. Они присоединились к молчаливой группе. Те, что стояли ближе к трупу, бросали на него взгляды, но не делали ни малейшей попытки потревожить его. Зрелище было жуткое, но ящеролюди, казалось, оставались невозмутимы. Время от времени они отмахивались щупальцами от надоедливых мух-фарнотов или растаптывали присосками-дисками ног-обрубков извивающихся под ними сификлигов и акманов.

Глядя на этих гротескно-чудовищных непрошеных гостей и с тревогой размышляя, отчего они не нападают на меня, я вдруг ощутил упадок воли и нжелание продолжать поиски выхода из лабиринта. Я бессильно привалился к невидимой стене коридора, в котором они меня застигли, и в голове у меня замелькали предположения одно фантастичнее другого. Сотни тайн, изумлявших меня раньше, теперь, казалось, обрели новую и куда более важную значимость, и я задрожал от пронзившего меня острого страха, никогда ранее не испытанного мною.

Я, кажется, понял, почему эти твари собрались вокруг лабиринта и выжидательно смотрели на меня. Похоже, я наконец раскрыл тайну этих прозрачных стен. И манящий кристалл, который я подобрал, и труп человека, который завладел этим кристаллом раньше меня, – все это начало обретать мрачный и грозный смысл.

Вовсе не вследствие случайных неудач я заблудился в этом клубке коридоров. Отнюдь нет! Вне всякого сомнения, это была коварная ловушка лабиринт, намеренно выстроенный дьявольскими тварями, чью сноровку и интеллект я так фатально недооценил. Как же мог я мог не подумать об этом, зная об их непревзойденном архитектурном мастерстве? Их цель была совершенно ясна. Эта ловушка для людей, а приманкой служил сферический кристалл. Здешние рептилии, после долгой войны с похитителями кристаллов, выработали новую стратегию и обратили против нас нашу собственную алчность.

Дуайт – если этот разлагающийся труп и в самом деле он – стал первой жертвой. Наверное, он давно попал в лабиринт и не смог найти выход. Он, конечно же, сошел с ума от сильнейшей жажды, а может быть, у него кончились хлоратные кубики. И наверное, его маска соскользнула с лица вовсе не случайно. Скорее всего, он сознательно выбрал смерть. Чем мучтельно ждать её приближения, он разом разрешил все проблемы, сорвав с себя кислородную маску и дав смертоносной атмосфере Венеры довести дело до мрачного финала. Ужасная ирония его печального удела заключалась в том, что он лежал в нескольких шагах от спасительного выхода, который он так и не сумел отыскать. Еще минута-другая поисков, и, кто знает, возможно, он бы сумел спастись.

И вот я, подобно ему, тоже оказался в ловушке. А вставшие в круг любопытные соглядатаи беззвучно глумились над моим безвыходным положением. Одна эта мысль сводила меня с ума, и когда я это осознал, меня вдруг охватил панический ужас, под воздействием которого я стал, на разбирая пути, метаться по невидимым коридорам. В течение нескольких секунд я вел себя как форменный маньяк – я бежал, спотыкаясь и ударяясь о невидимые стены, и наконец, выбившись из сил, рухнул в грязь – комок окровавленной неразумной плоти.

Падение привело меня в чувство, и медленно поднявшись на ноги, я кое-что заметил и стал лихорадочно размышлять. Мои зрители теперь производили щупальцами странно-угловатые движения, точно издавали злорадный сатанинский смех, и встав, я свирепо погрозил им кулаком. Но это, похоже, лишь усилил их жуткое веселье – и кое-кто из них передразнил меня, неловко повторив мой жест своими зеленоватыми верхними конечностями. Устыдившись, я собрался с мыслями и постарался спокойно оценить сложившуюся ситуацию.

В конце концов, я же был не в столь отчаянном положении, как Дуайт. В отличие от него, я понимал, что со мной произошло, а знание, как известно, – сила. У меня были основания считать, что выход отсюда есть, и я не собирался повторять его трагический поступок, продиктованный нетерпеливым отчаянием. Тело – или вернее, уже скелет – постоянно маячил у меня перед глазами как ориентир искомого выхода, так что мое железное терпение, конечно же, приведет меня к выходу, надо только не терять присутствия духа, рассудительности и упорства.

Впрочем, было одно серьезное препятствие – дьявольские рептилии. Но теперь, поняв назначение этой ловушки, невидимый материал которой свидетельствовал об уровне развития их науки и техники, далеко превосходящем земной, – я уже не мог сбрасывать со счетов интеллект и способности моих врагов. Даже вооруженный пистолетом-огнеметом, так просто я отсюда не вырвусь, хотя быстрота и отчаянная отвага безусловно, сослужат мне в конечном счете отличную службу…