Говард Лавкрафт - Азатот

И после ряда проверок я, к своему ужасу понял, что не могу с уверенностью сказать, какой же из трех коридоров – нужный. Может быть, при каждой попытке выбраться отсюда я миновал совсем не те просеки? Но на сей раз я уже не совершу подобной ошибки. И тут меня осенило: был один верный способ метить маршрут. Использовать комбинезон я не мог, но – имея густую шевелюру на голове – мог пожертвовать шлемом. Он был достаточно велик и легок, чтобы оставаться видимым над грязной жижей. Я снял полусферический головной убор и положил его у входа в один из коридоров – крайнего справа.

Я решил пойти по этому коридору, исходя из предположения, что это верный выбор. Я буду делать правильные повороты, постоянно сверяясь со своими заметками. Если же мне не удастся выйти отсюда, я последовательно испробую все другие варианты, а если и эти попытки ни к чему не приведут, то продолжу таким же образом обследовать все последующие коридоры, а в случае необходимости – все три. Рано или поздно я найду выход, но мне придется набраться терпения. Даже в худшем случае я наверняка буду на воле к ночи.

Первые итоги оказались обескураживающими, хотя они и помогли мне менее чем за час прийти к выводу о никчемности правого коридора. От него, похоже, ответвлялись только тупиковые проулочки, уводившие меня далеко от трупа. И я скоро заметил, что они не фигурируют в моих записях о вчерашних блужданиях. Но как и раньше, я без особого труда возвращался в центральное помещение.

Около часа пополудни я перенес свой шлем-ориентир к следующему коридору и начал обследовать идущие от него проходы. Сначала эти повороты показались мне знакомыми, но потом я осознал свою ошибку. Теперь я никак не мог приблизиться к трупу и вдобавок, похоже, оказался отрезанным от центрального помещения, хотя как будто очень аккуратно отмечал каждый свой шаг. Выяснилось, что тут коридор делает головокружительные изгибы и слишком изощренные петли, чтобы я обратил на них внимание и зафиксировал на своем примитивном плане. Во мне стали нарастать злость и уныние. Хотя в конце концов мое терпение вознаградилось бы сторицей, я понял, что поиски обещают быть утомительными и долгими.

В два часа я все ещё бесплодно шагал по запутанным коридорам – ни на секунду не отрывая рук от невидимых стен, сверяясь со своим шлемом и трупом и делая пометки в рулоне-журнале, но уже не так уверенно, как раньше. Я проклинал свое дурацкое любопытство, которое завлекло меня в лабиринт невидимых стен – отдавая себе отчет, что если бы я, найдя кристалл, поспешил с ним назад, а не полез сюда, то уже давно бы добрался до "Терра Нова".

Вдруг мне пришло в голову, что с помощью своего ножа я смогу прорыть туннель под невидимыми стенами и таким образом выберусь наружу – или попаду в один из ведущих наружу коридор. Но я понятия не имел, на какую глубину уходит фундамент лабиринта, хотя необозримая грязь свидетельствовала о том, что под моими ногами больше ничего нет. Глядя на далекий и приобретающий все более жуткий вид труп, я стал лихорадочно вгрызаться широким острым лезвием в грунт.

Слой вязкой грязи был толщиной около шести дюймов, а под ней начиналась почва другого цвета – сероватая глина, похожая на ту, что у северного полюса Венеры. Продолжая копать все глубже в непосредственной близости от невидимой преграды, я почувствовал, что почва становится тверже. Как ни старался я побыстрее выгребать из ямы комья глины, жидкая грязь тут же заполняла её. Но я не обращал на это внимания и продолжал копать. Если бы мне удалось прорыть лаз под стеной, я был готов нырнуть в этот лаз, невзирая на мерзкую грязь.

На глубине трех футов, однако, почва стал настолько твердой, что дальше копать я уже не мог. Такой плотной глины я ещё не встречал на этой планете и это можно было объяснить лишь её аномальной тяжестью. Моему ножу приходилось раскалывать плотно уложенные слои глины, а её фрагменты, извлекаемые мной на поверхность, больше напоминали твердые камни или куски минералов. Наконец стало ясно, что и эти попытки не дадут результатов, и я бросил работу, так и не добравшись до нижней кромки стены.

Час времени был потрачен впустую, к тому же я израсходовал много сил и энергии, так что я был вынужден принять дополнительную пищевую таблетку и заложить новый хлоратный кубик в маску. Да и вдобавок пришлось отказаться от новых блужданий по лабиринту, так как я настолько измучился, что с трудом держался на ногах. Соскоблив с рук комья засохшей грязи, я сел спиной к трупу и, прислонившись к невидимой стене, стал продолжать свои записи.

Теперь мертвец представлял собой сплошную колыхающуюся гору червей – а вонь уже привлекла ползучих аркманов из дальних джунглей. Я заметил, что от кустиков осоки эфджи на равнине уже протянулись некрофагические щупальцы к мертвецу, но едва ли они могут вытянуться на достаточно длину, чтобы добраться до трупа. Эх, вот бы появились какие-нибудь плотоядные твари вроде скора – ведь тогда они почуют меня и пророют в лабиринте лаз. Эти существа обладают удивительной способностью ориентироваться в пространстве. Я мог бы наблюдать их движение и нарисовать приблизительный маршрут, если они почему-либо не выстроятся гуськом. Они бы мне здорово помогли. А когда они до меня доберутся, мой пистолет с ними живо разберется.

Но вряд ли я могу рассчитывать на такую великую удачу. Сейчас я немного отдохну, а затем снова возобновлю свои блуждания в этих стенах. Как только я опять попаду в центральное помещение – это-то я сделаю с легкостью – надо будет попытаться пройти по крайнему левому коридору. Наверное, к вечеру я все же сумею выбраться.

НОЧЬ – VI, 13

Новая беда. Мое спасение будет очень и очень непростым, ибо обнаружились вещи, о которых я и не подозревал. Предстоит ещё одна ночь в этой грязи, и новое сражение со стеной завтра. Я сократил время отдыха до минимума и снова взялся за работу в четыре часа. Минут через пятнадцать я добрался до центральной комнаты и сдвинул свой шлем к последнему из трех возможных коридоров. Пойдя по нему, я подумал, что этот путь мне хорошо знаком, но менее чем через пять минут был поражен зрелищем, которое не в силах описать.

Я увидел группу из четырех или пяти омерзительных ящеролюдей, которые вышли из леса на дальнем краю равнины. С такого расстояния я не мог их как следует рассмотреть, но по-моему, они вдруг повернулись в сторону леса и стали оживленно жестикулировать, после чего к ним присоединилась по меньшей мере ещё дюжина существ. Отряд стал быстро продвигаться прямо к незримому зданию и пока они шли, я имел возможность внимательно их разглядеть. До сих пор мне доводилось видеть эти существа только в туманных сумерках джунглей.