Трой Деннинг - Безумный бог

На моих глазах колдунья растерла в руках щепотку пыли, и я здорово испугался, ведь она уже не раз доказывала, что способна меня поймать. Я прижался к кобыле и обхватил ее шею обеими руками, а жар от горящей одежды заставил Халу скакать в два раза быстрее. Мы преодолели полпути до ворот, и только тогда до меня дошло, что я выронил дневник Ринды.

Не стоит говорить, что я не повернул обратно. Были и другие способы отыскать Зентильскую Твердыню.

Руха подняла руку, собираясь произнести заклинание, но гигантская зеленая муха попятилась, загородив меня от ее волшебства.

- Что ты здесь натворила? - строго спросила муха. Хотя насекомое по-прежнему оставалось размером со слона, его черные глаза уменьшились, превратившись в человеческие. Длинный хоботок съежился, став узким носом, уродливые челюсти сомкнулись в изящный подбородок, а крылья сложились на спине, превратившись в каскад пышных черных волос. Затем тело мухи уменьшилось до фигуры стройной женщины, а воздух вокруг загустел и превратился в простую одежду, прихваченную на груди пряжкой в виде звездного круга.

- Богиня!

Руха упала на колени, но не удержалась, глянула за спину божественной аватары, чтобы посмотреть, где там затерялась толстая книга; возможно, в дневнике содержался намек на то, куда направлялся беглец.

Она испытала облегчение, когда увидела, что дневник перестал гореть, как только упал на землю. Теперь он лежал и тлел недалеко от ворот, меньше чем в десяти шагах от надвигавшегося потока лавы.

- Смотри на меня, Руха! - велела Мистра. - Отвечай на вопрос: что ты здесь натворила?

Руха перевела взгляд на богиню:

- Я пыталась остановить Малика, как вы велели.

- Я не велела тебе творить такое! - Мистра махнула в сторону огненной завесы за ее спиной. - Ты смела с лица земли четверть деревни, а этот поток лавы уничтожит остальное.

- Но вы сами сказали: что бы я там ни разрушила, все равно я спасу гораздо больше! Вы сказали, что я должна сделать все возможное, чтобы остановить Малика… пусть даже ценой гибели целого королевства!

Глаза Мистры потемнели от гнева.

- Это оскорбление. Я бы никогда не сказала ничего подобного.

Испытав шок от выволочки богини, Руха опустила взгляд и заметила, что дневник теперь лежал всего в девяти шагах от лавы.

- Мне казалось, вы хотели, чтобы я остановила Малика. Я молилась, чтобы вы послали мне знак, и увидела падающую звезду.

Это заставило Мистру замолчать, ибо она вспомнила и ту молитву, и то, чем была занята, когда услышала ее.

- Я действительно послала тебе знак… но это не дала тебе права уничтожать целые деревни. О чем только ты думала?

Руха дала единственный ответ, который пришел ей в голову: вы, мол, велели мне поймать его любой ценой.

- Разве я велела тебе творить вот это? Есть только одно-единственное оправдание… - Мистра замолчала, задумалась, а потом спросила: - Я права, Руха? Неужели Малику в конце концов удалось завладеть «Кайринишадом»?

Руха покачала головой:

- Нет, богиня, книга по-прежнему в безопасности.

- Не говори ни слова! От этого храма осталось немного, но он по-прежнему принадлежит Кайрику.

Руха нахмурилась.

В отличие от их первой встречи на окраине Леса Острых Зубов Мистра теперь свободно пользовалась именами. Возможно, богиня больше не опасалась привлечь внимание врагов… или, возможно, существовало другое объяснение.

- Богиня…

- Не сейчас, Руха. - Мистра повернулась к огненной завесе в центре двора. Поток пепла и лавы уже достиг ее роста и все никак не уменьшался. - В данный момент я должна спасать деревню. Мы с тобой позже поговорим. А до тех пор я лишаю тебя магии.

- Лишаете? - Руха споткнулась и чуть не скатилась со ступенек. - Я больше не смогу колдовать?

Богиня задержалась на секунду, чтобы взглянуть на Арфистку и, видимо, не заметила, что лава начала бурлить вокруг ее щиколоток.

- На какое-то время, Руха. Теперь ступай, пока можешь. Мне повезет, если я сумею запечатать этот твой вулкан, пока он не поглотил всю деревню.

Руха поклонилась богине и повернулась к книге, лежащей недалеко от ворот. Лава теперь кипела в трех шагах от тома, но, даже утратив волшебную силу. Арфистка не потеряла способность быстро бегать.

24

Стены цитадели стали оранжевыми и размягчились от жара, а дорожки на крепостном валу начали проваливаться. Лава быстро заполняла двор, так что верхний гребень потока уже был высотой с домик привратника. По обе стороны трещины разместилось по аватаре Мистры ростом с дракона; они стояли на коленях и сметали пригоршнями пепел и золу обратно в разлом, стараясь запечатать трещину в земле магическим дыханием. Однако с вулканами, любимыми игрушками Талоса Разрушителя, не так-то легко справиться. Даже такой маленький вулканчик разрушал цитадель быстрее, чем аватары богини успевали запечатать трещину. Расплавленный камень заполнил весь двор на высоту человеческой груди. В любой момент он мог просочиться сквозь стены цитадели и скатиться огненным потоком на деревню.

Но Мистра не могла прислать еще аватар. Вулкан был всего лишь одной из тысяч проблем, беспокоивших ее в эту минуту. Две аватары пытались заручиться поддержкой других богов на предстоящем судилище, еще одна аватара расследовала, почему у первых двух дело движется так плохо. Четыре аватары занимались враждой, которую она затеяла с Кайриком.

Нападки Мистры не оставили Единственному другого выбора, как, в свою очередь, напасть на ее храмы. Каждую секунду богиня то выслеживала Червя Мрака по пещерам горы Талат, то сражалась с гигантами в Элвентри, то охотилась на берегах Тенистого озера, то защищала свои храмы, столь многочисленные, что всех их и не перечислить.

И независимо от того, что творилось на небесах или в Фаэруне, одна аватара оставалась в Доме Знаний, где искала в библиотеке Огма слова заклинания, отвратившего разум Адона от богини, - словно Единственный выискивал свои трюки в книжках!

Поэтому, когда одна из аватар Келемвара поднялась из кипящей лавы, богиня обрадовалась, что подоспела помощь. Его аватара была такой же огромной, как ее собственные, поэтому, хотя он и стоял по пояс в кипящей жиже, его плечи возвышались над краем магической трещины.

- Келемвар, давай загоняй пепел обратно в расщелину, а я буду ее запечатывать за тобой.

Келемвар настолько перепугался, что чуть было не послушался богиню, но потом опомнился и опустил руки. Он смахнул несколько кусочков лавы со своих сверкающих доспехов, словно с самого начала хотел так сделать, и уставился в кипящую расщелину.