Джон Фаррис - Когда звонит Майкл

Некоторое время Крэг, еле переводя дыхание, так и лежал на ковре в темном кабинете. Лицо его было спокойным, хотя сейчас на нем в избытке проступили морщины, свидетельствовавшие о мучительных страданиях.

Внезапно Крэг сел на ковре и прислушался, широко раскрыв глаза. Внимание его снова привлек спящий мальчик. Поднявшись, психолог вплотную приблизился к креслу и с самым серьезным видом осмотрел своего пациента. Когда он опять заговорил, стало ясно, что фразы могут принадлежать только взрослому человеку, хотя тембр голоса оставался по-прежнему мальчишеским.

— Я знаю, почему ты не хочешь отвечать мне. Я ведь все понимаю, Майкл. Ведь это я позволил им увезти маму.

Лицо Крэга посерело от досады и ненависти, но он продолжал:

— Но я ведь нашел тебя. А это очень важно. Мы все считали тебя погибшим, но оказалось, что мы ошиблись. Ты скоро отзовешься, Майкл, верно? После того, как месть исполнится.

Крэг уселся за свой письменный стол и смахивал сейчас на одиннадцатилетнего подростка, на лице которого отражалась решимость, а во взгляде появились целеустремленность и упрямство.

— Ее-то я приберег напоследок. Я знаю, Майкл, что ты бы очень хотел помочь мне сегодня. Я знаю, ты тоже хочешь убить ее. И она вполне заслуживает смерти. Даже больше, чем все остальные. И она получит сполна.

На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Мы опять позвоним ей по телефону. И тогда я скажу так... — Голос его зазвучал совсем по-детски, а глаза широко раскрылись, словно готовые вылезти из орбит. — Тетушка Элен, это звонит Майкл! Я должен обязательно встретиться с вами — что-то страшное произойдет сегодня с Крэгом! Пожалуйста, приезжайте быстрее — я сейчас возле дома Крэга — пожалуйста — быстрее!

Крэг мельком взглянул на спящего мальчика и, довольный собой, хихикнул, прикрыв ладонью рот. А потом протянул руку к микрофону и включил магнитофон:

«...трахать мою маму, ты не посмеешь теперь подойти к ней и на пушечный выстрел, ты больше не...»

Крэг поспешно нажал кнопку. Пленка остановилась. Несколько секунд психолог сидел в оцепенении, не сводя с магнитофона изумленного взгляда. Глаза его вдруг налились кровью, и он в ярости вскочил с кресла, спинка которого с треском ударилась о подоконник. Питер опять зашевелился, так и не проснувшись. Одним прыжком Крэг достиг входной двери и распахнул ее настежь.

В коридоре не было ни души.

Крэг захрипел и почувствовал сильное головокружение. Он едва успел прислониться к дверному косяку, чтобы не упасть. В коридоре дрожали пятна солнечного света, а само солнце уже клонилось к западу. От внезапного яркого сияния у Крэга заслезились глаза. Но кое-что он все же успел заметить: в конце коридора вспыхнула и сразу же исчезла полоска света. Кто-то закрыл дверь.

Некое подобие улыбки мелькнуло на лице Крэга. Челюсти его были крепко, до боли сжаты. Психолог захлопнул свою дверь и направился вперед по коридору. У главного входа он прикрыл ладонью глаза, чтобы солнечный свет не помешал ему все хорошенько разглядеть. Этот странный оскал и невероятная ярость, сверкавшая в покрасневших глазах, могли бы сейчас напугать кого угодно.

Дойдя до кабинета Эми, Крэг, ни секунды не колеблясь, ударом ноги распахнул дверь и решительно вошел внутрь.

Эми стояла у письменного стола. Услышав шаги, девушка вздрогнула и повернулась к Крэгу лицом. И чуть было не подпрыгнула от испуга.

— Мне помнится, я давал тебе ключ от своего кабинета. А теперь прошу немедленно вернуть его, — как можно спокойней произнес психолог.

Взгляд его словно буравил Эми насквозь. Крэг слегка пригнулся, как хищник, готовящийся к смертельному прыжку. Никогда, даже в кошмарных снах, Эми не видела его таким. Она тщетно силилась найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы дать ему отпор, однако на ум так ничего и не пришло. Эми лишь молча покачала головой и крепче сжала в кулаке ключ.

Улыбка на губах Крэга исчезла. Он медленно приближался к столу. Уставившись на Эми, он как будто пытался сжечь ее взглядом. Правая рука Эми лежала на столе. Девушка так сильно стиснула кулак, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Проклятая шлюха, — презрительно бросил Крэг, будто речь шла вовсе не об Эми — о той, которую он так любил. Если, конечно, верить его же собственным словам. — Ты самая обыкновенная шлюха, не более.

У Эми перехватило дыхание. Она была ко всему готова, но только не к такому позору и оскорблению.

— За что? За что ты меня так обижаешь?

Она смотрела ему прямо в лицо, а перед глазами все расплывалось от подступивших слез:

— За то, что я... любила тебя?

— Верни ключ, или я сейчас сломаю тебе руку!

Эми разжала кулак, и выскользнувший ключ звякнул о стеклянную крышку стола.

— Вот. Забирай свой ключ. Крэг, я хочу... Мне необходимо поговорить с тобой. Может быть, ты присядешь?

Крэг метнул на ключ бешеный взгляд. Усмешка лишь на долю секунды промелькнула на его губах. Психолог протянул руку к ключу. Эми не следила за его движениями: ее больше интересовало выражение его глаз. На долю Секунды пальцы застыли возле ключа... И вдруг Крэг схватил со стола пресс-папье размером с бейсбольный мяч — прелестная стеклянная бабочка, раскрашенная в черный и оранжевый цвета.

В этот момент Эми ласково коснулась другой руки психолога и умоляюще попросила:

— Крэг, нам очень надо поговорить...

И тут он с размаху ударил ее по уху тяжелым пресс-папье. Эми издала невнятный горловой звук и пошатнулась. Оседая, она все еще пыталась удержаться за его пиджак, уставившись на Крэга широко раскрытыми глазами, в которых застыло удивление.

Эми цепко держалась за пиджак, и Крэгу пришлось даже слегка склониться под тяжестью ее тела.

— А я не желаю с тобой разговаривать, — откровенно признался он, повышая голос. И тут же нанес второй удар — теперь уже по голове. В тишине маленького кабинета раздался хруст — золотисто-оранжевая бабочка раскроила череп несчастной девушки. Та сразу обмякла и повалилась на пол. Хлынувшая из раны кровь тут же окрасила светлые волосы.

Несколько секунд Крэг в отупении наблюдал эту картину. Затем поставил пресс-папье на место, нагнулся и, кряхтя, поднял Эми на руки. Он опустил девушку на ковер, но только с другой стороны письменного стола. Правда, спрятать тело так и не удалось — одна нога выглядывала из-за стола. Крэг вернулся, согнул ногу в колене — теперь тело не так скоро обнаружат. Он снова взглянул на бледное лицо, синяки под глазами впалые щеки. Удар пришелся в висок, и теперь уже Крэг не поручился бы, осталась ли Эми в живых. Впрочем, ему было наплевать на это.

Он покинул кабинет и медленно побрел по коридору, пошатываясь и едва волоча ноги.