Светлана Полякова - Служители зла

Кто-то щелкнул выключателем. Теперь стало окончательно темно.

Ариадна почувствовала, как вокруг ног обвивается мощное тело.

«Уроборос», — устало подумала она.

Она стояла, боясь пошевелиться. У ее ног, кусая собственный хвост, свернулась кольцом Змея.

И все ближе и ближе подходили ОНИ. Ариадна подняла глаза к потолку, зная, что уже никогда не увидит неба.

— Мириам, — пронесся по залу шепот. — Принеси жертву Уроборосу. Уроборос нуждается в жертве, Мириам!

«Я смотрю на голубой экран, самой лучшей из любых программ, как туман — облака. Алый плот уносит река. Я жду заката, плеска весла…»

Она не знала, откуда слышится этот голос. Женский, хрупкий, так похожий на ее. Словно это она пела сама.

«Я жду отъезда навсегда, я жду прощанья, я жду гудка, где та рука, что даст мой трап мне?»

«Вниз по теченью неба», — вспомнила Ариадна и улыбнулась. Сейчас она видела перед собой разливающееся по этому небу серебро. Серебряные потоки воздуха окружали ее со всех сторон и, подхватывая, уносили вдаль, вдаль от этих злых глаз, тянущихся к ней рук, от свернувшейся кольцом Змеи — вниз, по течению…

Неба.

Когда все было кончено и тело Ариадны сползло вниз, Юлиан, стоявший до этого в дверях бара, едва заметно улыбнулся и вышел.

Так же незаметно, как и появился.

Что ж, теперь она умирает. Она испытывает самую мучительную агонию…

Она платит по счету! Никто не вправе пытаться обмануть его, Юлиана.

Он был почти доволен.

Почти — если бы не одна постоянно беспокоящая его мысль.

Он пытался изгнать ее из головы, но она продолжала отравлять его настроение, портя игру.

Потому что сейчас, в этом красивом представлении, появилась странная нотка.

Раньше такого ощущения не возникало. В ИГРУ играл только Юлиан.

Но теперь — о, он был готов поклясться в этом! — теперь тут незримо присутствовал кто-то еще, невидимый, странный. И сейчас — победил ли Юлиан Ариадну?

«Все покажет завтрашний день, — успокоил себя Юлиан. — Если победил я, значит, завтра Ариадна вернется в облике Мириам. Хранительницы Уробороса».

Но что бы он ни думал, беда-то была в том, что он вдруг очень остро осознал, что начал проигрывать.

Потому что Ариадна не вернется.

— Никогда не вернется. Она ушла, твоя Ариадна… И знаешь к кому?

Он закрыл уши. Слушать этот насмешливый голос он не мог. Но голос продолжал, пытаясь прорваться:

— А она ушла к Богу… Как дети!

— Ложь, — пробормотал Юлиан. — Ложь!

Но тот голосок все еще смеялся, тонко, издевательски. Тот голосок, который разговаривал с ним всю жизнь, теперь предавал его, издевался над ним!

Оставлял Юлиана совсем одного?

— А Распятый оста-авил тебя с носом, Юлиан!

Впрочем, нет. Черт с ней, с Ариадной… Душка — вот истинная драгоценность.

Душка, Душка, маленькая девочка, ставка в Игре.

— Что ж, неплохой обмен? Душка — на Ариадну?

Улыбка снова раздвинула его губы. Он сделает Душку своей ученицей. В девочке очень много внутренней силы — кто сможет противостоять ей?

— А если она поступит с тобой так же, как ты со своим Учителем? Если она убьет тебя, когда поймет, что хочет управлять Шаром и Служителями сама?

Голос теперь стал злым, как будто это Учитель говорил с ним.

— Что тогда, Юлиан?

Он не хотел об этом думать, но ответил темноте неба с лицемерной улыбкой, уверенный, что сумеет справиться с маленькой девчонкой:

— Такова участь Учителей… Я должен буду принять смерть из ее рук!

Желание увидеть Игоря было огромным. И хотя Душка пыталась убедить себя в том, что это не так, она понимала — очень даже ТАК.

«Он предатель, — говорила она сама себе. — Вспомни».

И опять в голове рождались воспоминания — Игорь обнимает Ариадну. Его голова склоняется все ниже, зарываясь в белокурой магии распущенных волос.

«Ты что, ревнуешь? ТЫ влюблена в него?»

Душка попыталась резко возразить, что не в этом дело, просто…

Влюблена. Наверное, в конце концов, может быть.

Первая маленькая любовь маленькой девочки.

Не такой уж и маленькой — маленькие девочки не переносят такие БОЛЬШИЕ страдания.

К тому же дело не только в этом. Дело в Ариадне…

Для Душки Ариадна навсегда останется воплощением зла. Несущийся джип, который сумел раздавить всю Душкину жизнь!

Она сжала кулачки и прислушалась к самой себе. «Он не предатель, — печально сказала та Душка, которая пока еще была внутри. — Он совсем не предатель, а ты глупая девчонка. Скажи себе честно — что он заставляет тебя возвращаться. Ты хочешь стать ледяной — а он отогревает тебя, как замерзшую птицу. На твоем месте я бы пошла к нему — в конце концов, хотя бы затем, чтобы сказать ему…»

— Чтобы он убирался из моего дома! — выкрикнула девочка.

— Нет, — спокойно произнес голосок второй Душки. — Для того чтобы пригласить его на свой день рождения.

Девочка встала и подошла к окну. Теперь стало еще труднее решить — идти туда или нет.

— Как ты думаешь, Бадхетт? — обратилась она к медвежонку за советом.

«Наверное, нам стоит туда сходить», — ответил ей добродушный взгляд пуговок-глаз.

— Ну, пошли, — вздохнула Душка, взяв медвежонка. — Только если там опять будет этот, проклятый джип, я вернусь и больше уже никогда не пойду к нему.

Поднявшись на чердак, Игорь почувствовал, как начинает першить в горле, — казалось, что вся пыль, долго оседавшая на вещах, спрятанных тут, теперь пыталась проникнуть в него, отравить, заразить своей бессмысленностью.

Он даже не мог бы ответить, что тут ищет. Почему-то вспомнились рассказы о таинственных чердаках, на которых в детских страшилках всегда находили важные вещи.

Этот город напоминал ему те страшилки. Совершенно закономерно, что и ответ находится на чердаке, решил он.

Теперь он явно собирался заблудиться среди брошенных детских игрушек и стопок книг, пропитавшихся грязью и влагой.

Он совершал обход со всей тщательностью следопыта, старателя, пытающегося найти песчинку золота в комке грязи.

— И какого черта ты сюда забрался? — спрашивал он себя, перебирая книги и тетради. — Чтобы посмотреть, какие задачи решали третьеклассники в семьдесят первом году?

Он отшвырнул тетрадь в угол и уселся на соседнюю стопку — еще более озадаченный, чем раньше.

Ничего не было.

Снова подняв тетрадь, он вздрогнул.

«Магия Уробороса», — было написано с обратной стороны.

«Интересные задачки, — усмехнулся он. — Чья это тетрадь?»