Светлана Полякова - Служители зла

Она рассмеялась.

— Ты глупа, — холодно сказал Юлиан, сверля ее злым взглядом.

— Может, и так, — согласилась Ариадна. — Но меня уже научили любить, Юлиан. И знаешь, что самое неудобное? Научившись любить, я разучилась убивать. Поэтому не протягивай мне свой кинжал — я не возьму его. Даже на обещание убить не согласна. Потому что даже одно такое обещание оскверняет мою душу. А она у меня, оказывается, есть, Юлиан! И… — Она помолчала, вслушиваясь в то, что обрела, и добавила: — И в тот момент, когда я ее обнаружила, я вдруг поняла, что ничего драгоценнее у человека вообще нет… Только эта птичка внутри, от которой становится тепло или страшно или хочется заплакать, потому что она нуждается в любви. Она нуждается в Боге. Ей только с Ним хорошо. Как и мне хорошо с ней. Понимаешь? Хотя ты не можешь это понять. Ты ее убил, Юлиан, и сам стал самоубийцей. Мне тебя жалко, но я не стану помогать тебе! Потому что магия души, Юлиан, сильнее твоей магии!

— Нередко она приводит к смерти… — загадочно улыбнулся собеседник.

Так… Он угрожает ей.

— Знаешь, что я думаю, Юлиан? — улыбнулась она. — Смерть не самое страшное. Куда страшнее стать такой, каким стал ты. Видишь ли, в чем дело… Любовь нередко зовет на костер, на крест, и потому в такой момент ты побеждаешь Смерть. Именно Любовью, Юлиан, а не этой твоей дешевой игрой в заклинания! Прости, но мне пора!

— Куда ты спешишь? На этот свой крест?

— Может быть, — спокойно ответила Ариадна. — Если это единственный путь к Богу, я согласна на крест. Но — эта высокая честь для меня недосягаема…

Она встала и пошла к бару.

Он смотрел ей вслед, уже не замечая начинающегося ветра. То, что сейчас произошло, было страшнее. Ариадна, его девочка! Его старшая девочка, всегда послушная и податливая, доверяющая каждому его слову.

А-риа-дна…

Она…

В первый раз она отказалась подчиниться ему!

«Конечно, можно и уйти. Прихватив с собой Ариадну и Душку, — подумал Игорь. — Но как я понимаю, место в дилижансе только одно. Однако в чем секрет того, что он так неодобрительно относится к моему присутствию? И почему он вцепился в этих израненных душой девочек? Что он, питается…»

Он осекся. Мысль, пришедшая ему в голову, была отвратительна и страшна.

Питается их болью. Их страхом. Одновременно выращивает служительниц Уробороса.

— Ах ты, старый козел! — пробормотал он. — А может, вся твоя дьявольская игра и рассчитана на беззащитных зрителей, которых ты обманываешь?

Он услышал вдруг тихий шепот — как шелест сухих листьев: «Толпа хочет быть обманутой — так обманывай!»

Один из «небесных созданий» на стене ухмыльнулся ему в лицо, и сначала он решил, что ему это кажется, но второй пухлый ребенок затянулся неизвестно откуда взявшейся сигаретой.

«Сон продолжается, — подумал он, — это просто продолжение сна…» Он подошел ближе к стене, пытаясь заставить себя увидеть реальность. Но ангелочек нагло продолжал ухмыляться, второй выпустил ему в лицо струю дыма — он невольно поморщился и чихнул — и гадко засмеялся.

— Бред какой-то, — пробормотал Игорь. — Этого не может быть…

— Да пошел ты, — процедил сквозь зубы маленький курильщик, и голос у него оказался хриплым и неприятным.

«Странные ангелы», — подумал он. Впрочем, ангелы эти скорее были похожи на воробьев. И крылья у них маленькие, остроконечные и серые.

Точно в ответ раздался шелест крыльев. Ангелы отделялись от стен, и теперь они рассаживались на книжных полках, продолжая смотреть на Игоря с хищной и злой насмешливостью, болтая в воздухе крошечными пухлыми ножками, — они и в самом деле были похожи на стаю воробьев.

Они ждали чего-то, и это ожидание пугало больше всего.

Резко обернувшись, Игорь невольно отпрянул.

Прямо перед ним, немного наклонившись вперед, стояла мрачная и высокая фигура.

Тень.

Нет, это не было тенью той симпатичной старухи. Это не был и беззащитный призрак жертвы — от нового Гостя веяло холодом.

«Тебе не справиться. Я не смог. Тебе тоже не справиться с ним…»

Он закрыл глаза. Но голос все-таки продолжал звучать — так, словно Тень торопилась сказать ЭТО:

— Уходи. Уходи отсюда!

— Нет, — помотал головой Игорь. — Теперь уж я точно не уйду!

И когда он открыл глаза и убедился, что наваждение исчезло, снова уверенно произнес:

— Не люблю, когда, чтобы напугать меня, используются дешевые эффекты. Поэтому я не уйду… Тем более что мне даже стало интересно — чем это я так вас перепугал?

Ариадна еще долго чувствовала Юлианову злость. Он исходил злостью и был сейчас слаб.

Судя по его настроению, ему осталось сделать совсем немного шагов до собственного края пропасти.

Она улыбнулась.

Сейчас она знала, как себя вести. О, она тоже мастерица играть — еще какая!

«И ты уверена в том, что делаешь это лучше?»

Голос внутри сейчас напоминал ей шипение змеи. Она остановилась и посмотрела в темный зал.

Там было все как всегда. Ничего не меняется в убогом мирке, придуманном изощренным умом. ОНИ сидят и пьют пиво. Или дешевый портвейн. В принципе, ИМ наплевать, о чем сейчас думает певица на сцене. Одетая в блестящее платье, которое так любила раньше и так ненавидит теперь.

Платье, напоминающее шкуру змеи.

Делающее и ее похожей на змею.

«А в чреве своем ты носишь Змея…»

Она отпрянула. Сейчас ей казалось, — о, она была готова поклясться в этом! — что из темноты зала на нее смотрит множество Змей с крошечными злыми глазками.

Если присмотреться повнимательнее, она наверняка увидит наклеенные улыбки. Сейчас они будут многообещающими. Злыми.

«А вот и не боюсь, — по-детски тряхнула головой Ариадна. — Знаете, в чем ваша ошибка? Я вот взяла да и исчерпала весь запас зла. Наверное, он тоже не неисчерпаем, а? Впрочем, у вас ведь нет души… Вы заплатили ею. За этот блеф, за дешевенькую игру Юлиана».

Она зло рассмеялась.

По залу прошло легкое движение — почти неуловимое, как шелест осеннего ветра.

Они двигались к сцене.

О, черт, подумала Ариадна, невольно ища выход. Она сделала движение к внутренней двери, но внезапно споткнулась о твердое и ЖИВОЕ тело. Выставив вперед руки, ничего не видя, поднялась. «Кажется, я расшибла лоб», — подумала она.

Кто-то щелкнул выключателем. Теперь стало окончательно темно.

Ариадна почувствовала, как вокруг ног обвивается мощное тело.

«Уроборос», — устало подумала она.

Она стояла, боясь пошевелиться. У ее ног, кусая собственный хвост, свернулась кольцом Змея.