Алина Смирнова - Повелители Смерти

— Похоже нам предстоят действительно нелегкие времена. Харэ, наша ведьма предсказала кое-что…

— Да, у Арайи весьма многообещающий дар, который будет развиваться сильнее, чем у ее сестры из родного клана, которую я убил… Юрика — ведьма из совета магов в Амине, я убил ее, превратив в пепел. Я знаю о втором предсказании Арайи, она создала магические карты таро, способные носить память мертвых и предсказывать по ним, общаясь с мертвыми…

— Откуда тебе известно, что предсказаний было два? — неожиданно спросил Аки. А первое какое? Что опять брат от меня скрывает?

— И вообще, Харэ, разве драконам обязательно знать предсказание, по-моему, вы и так знаете каким будет будущее? Или я ошибаюсь? — спросил следом я.

— Нет, Амэ… отвечая на твои вопросы… скажу так, мы не видим будущее, мы можем его логически предопределить, начертить путь, задать направление, но то… что случится на этом пути с заданной целью не наша область ответственности, это выбор, который делает каждый и этот выбор определяет будущее, независимо от наших решений. Но наши глаза позволяют нам все же видеть картину будущего в общем виде, избегая детализации, поэтому мы прибегаем к помощи предсказателей с сильным даром, и в данном случае Арайя, единственная кому мы могли доверять… — он вздохнул. — Аки, теперь вернемся к твоему вопросу, я знал, что предсказаний было два, потому что их оба я попросил сделать Арайю.

— Первое касалось Амэ, но на второе предсказание…

Выпала та же самая карта, «Узник», только там за серебристой решеткой был черно-золотой дракон… что это значит? Ведь это Повелитель?

Мне показалось, что Харэ был смущен что ли этим вопросом, если подобное замешательство дракона вообще можно было назвать смущением. У нас с Аки с эмоциями было плохо, то у них казалось, что тоже этих эмоций нет… но на самом деле они были истинными, не искаженными, поэтому воспринимались так странно.

— В предсказании Арайи, которое я просил сделать, речь шла действительно о Повелителе. А именно о войне Эвергрина и Эльребы в третьей версии Вселенной, первой войны, в результате которой Эльреба запечатает Короля Нифльхельма в его же мире, а в ответ в качестве платы равновесию, ее запечатает третья пара Хранителей. Долгое время она будет пребывать во сне, однако, не думаю, что… сила Повелителя позволит ей пребывать в этом заключении достаточно долго, не переживайте, даже если все забудут о драконах и о Повелителе, нам это только на руку, мы сможем триумфально вернуться.

— Как Эвергрин… если пробудится Повелитель, сломав защитную печать Третьих Хранителей, Эвергрин тоже проснется, вот чего он будет ждать… и сможет снова собрать свою армию. А значит у нас есть шанс с ним сразиться и выяснить. А еще нужно выяснить где ключи и добыть координаты… — заключил я.

— Несомненно, Амэ. Ну, кажется, уже пора…

— Пора. Харэ… как быстро ты сможешь вернуть себе воспоминания и встретиться с нами? Мне даже страшно себе представить, как сильно она будет страдать. Пережив уже одно расставание с тобой длинною в целую вечность, почему она должна снова через это проходить? Почему она одна должна выдерживать такое количество боли и отчаянья?

Он встал, позади него плясали серебристые крылья дракона из пламени.

— Потому, что это ее желание, и потому что эту цену за его исполнение может выдержать только она одна. Потому, что она Повелитель Драконов и Властитель всей Вселенной, потому что она отреклась от всего, что связано с ней самой, чтобы полностью посвятить свою мощь Вселенной. Это выбор Короля Драконов и не нам его оспаривать и тем более жалеть. О таком поступке не жалеют, им нужно гордиться и восхищаться. Любое желание имеет цену, но чем выше номер Хранителя и чем больше ваша сила, тем ваши желания сильнее влияют на Вселенную и тем больше равноценная цена, которая должна быть за них уплачена.

— Ты… Харэ… чего ты пожелал и чего продолжаешь желать всем сердцем? — спросил брат, поднимая на него взгляд горящих аметистовых кристаллических глаз, из-за огня вокруг него маска человека также сгорела…

На лестнице он обернулся.

— А разве не видно? Ведь вокруг цена, которую я продолжаю платить за это желание? Но если вам все-таки еще не понятно… когда-то… всегда и навсегда я пожелал исполнять все ее желания, будто бы они мои собственные… теперь то, что вы видите здесь — цена этого самого сильного желания на свете. И наше расставание каждый раз в зале Прощаний словно венец этой цены, корона грешника, которую я каждый раз надеваю, — он указал на алую тиару в своих волосах.

Ну конечно же! Как мы не поняли этого раньше! Из-за ее силы, изменяющей все вокруг, она не может исполнять свои желания, потому что у равновесия нет такой цены, которую она могло бы запросить у нее, поэтому Вселенная придумала хитрый способ. У Эльребы и так ничего не было, даже лица, которое она могла показывать всем, она отдала все, что у нее было — душу, жизнь, свою бесконечность, свои чувства, свое лицо, свою способность любить и привязываться к кому-либо кроме Харэ. На Харэ Вселенная не могла влиять, потому что их желания не просто были связаны, у этих двоих были одинаковые желания, и вот поэтому они оба страдают. На самом деле, помимо зала Прощания, сколько раз они расставались друг с другом? Забывали все и снова… и снова…

— «Мертвецы не спят и не смокнут своих глаз, да будет идти вечно их дозор… во тьме ночной пусть их глаза увидят сон, а уши их услышат песню Короля…» — Аки произносил заклинания на языке мертвых, только мы — личи и Харэ с Повелителем могли понимать его.

Харэ поднялся наверх и включил транслирование в карцерах, отовсюду со всех камер послышалась вопли и крики. Время пришло, он ускорил его… каким образом я не знаю, но определенно точно эта промывка длилась очень долго, но нам она показалась пролетевшей за мгновение, я видел бесконечные кадры того, как умирает моя семья, а Аки видел один и тот же момент, когда я, охваченный пламенем, пытаюсь себя уничтожить за то, что он скрыл от меня правду. У каждого из нас есть венец… венец наших обид. Интересно, что чувствует Харэ? Думаю, что сейчас в своей одиночной камере наверху, раз за разом он смотрит на вальс двух самых прекрасных существ на свете, мгновения, отведенные на этот танец вот-вот должны были закончится кошмаром и расставанием… и вот послышался звук отключения внутренних систем тюрьмы, и все двери карцеров отъехали в сторону, приглашая узников выйти в главный коридор, только наша дверь оставалась закрытой и дверь карцера Харэ на втором этаже.

Под душераздирающие вопли волшебников, которые перегрызали друг другу глотки и выдирали живые сердца, каждый из нас наблюдал одни и те же кошмары наяву, которые наполняли нас болью и отчаяньем. Напоминая также об обещаниях, которые не были исполнены и о разрушенных надеждах тех, кто верил в нас… брат… сколько же боли выпало на нашу долю? А сколько на долю Харэ и Повелителя?