Бекка Фицпатрик - Крещендо

Я хлопнула по выключателю, и комната залилась светом. Скотт закрыл рукой глаза и отступил на шаг.

- Я ухожу… - начала я, а потом запнулась, зацепившись взглядом за участок кожи в верхней части груди Скотта, посередине между соском и ключицей.

Кожа была деформирована и блестела. Где-то глубоко в подсознании я пришла к выводу, что эта метка – обозначение, что Скотт присягнул на верность кровному Братству Нефилимов, но это скорее было похоже на смутную запоздалую мысль, которая бледнела в сравнении с тем, что действительно приковало мое внимание. Метка имела вид стиснутого кулака. Она была совершенно идентична, по форме и размеру, выпуклой печатке на металлическом кольце из конверта.

Продолжая закрывать лицо рукой, Скотт застонал и потянулся к кровати, чтобы обрести опору.

- Откуда у тебя эта метка? - спросила я, у меня пересохло во рту.

Скотт мгновенно испугался и опустил руку на отметину, чтобы закрыть ее. - Однажды ночью я и несколько моих друзей валяли дурака. Ничего серьезного. Это всего лишь шрам.

У него хватило наглости соврать мне?

- Ты передал мне тот конверт, - он не ответил, и я добавила более жестко: - Тротуар. Пекарня. Конверт с металлическим кольцом.

Комната казалась изолированной, отделенной от пульсирующих звуков басов, доносившихся из гостиной, и это пугало. В один миг я перестала чувствовать себя в безопасности, запертая здесь со Скоттом.

Скотт прищурился, он косился на меня в ярком свете, который, казалось, причинял боль его глазам. - О чем ты говоришь? - его тон был настороженным, враждебным, непонимающим.

- Ты считаешь, что это смешно? Я знаю, что ты дал мне кольцо.

- Кольцо?

- Кольцо, которое поставило эту метку на твоей груди!

Он встряхнул головой, тяжело, как будто выводя себя из ступора. Потом его рука рванула ко мне, отбрасывая к стене. - Как ты узнала о кольце?

- Ты делаешь мне больно, - прошипела я со злостью, но на самом деле дрожала от ужаса.

Я поняла, что Скотт не притворялся. Несмотря на то, что он был значительно лучшим актером, чем я могла вообразить, он действительно не знал о конверте. Но он знал о кольце.

- Как он выглядел? - он схватил меня за рубашку и встряхнул. - Парень, который дал тебе кольцо, как он выглядел?

- Убери от меня свои руки, - приказала я, отталкивая его от себя. Но Скотт был значительно тяжелее меня и крепко стоял на месте, прижав меня к стене.

- Я не видела его. Он не сам передал мне кольцо.

- Знает ли он, где я? Знает ли он, что я в Колдуотере?

- Он? – сорвалась я в ответ. - Кто "он"? Что происходит?

- Почему он дал тебе кольцо?

- Я не знаю! Я ничего о нем не знаю! Почему ты не объяснишь мне?

Он вздрогнул от нарастающей паники, которая грозилась взять над ним верх. - Что ты знаешь?

Мой взгляд был прикован к его глазам, но он так сильно сжал мое горло, что было больно дышать. - Кольцо было в конверте с запиской, в которой говорилось, что Черная Рука убил моего отца. И это кольцо принадлежало ему, - я облизала губы. - Ты - Черная Рука?

Выражение лица Скотта все еще выражало недоверие; его взгляд метался то вперед, то назад, решая, поверить или нет моим словам. - Забудь об этом нашем разговоре, если желаешь себе добра.

Я попыталась освободить руку, но он продолжал держать ее.

- Убирайся, - сказал он. - И держись подальше от меня.

Потом он позволил мне уйти, подтолкнув к выходу.

Я остановилась у двери. Вытерла о штаны враз вспотевшие ладони. - Не уйду, пока ты не расскажешь мне о Черной Руке.

Я думала, что я вызову у Скотта более сильную ярость, но он только посмотрел на меня, как на собаку, которую он застал, когда она гадила у него на лужайке. Он сгреб свою футболку и сделал движение, будто собирался натянуть ее назад на себя, а потом его рот искривился в угрожающей улыбке. Он бросил футболку на кровать. Распустил ремень, расстегнул молнию, и выбрался из шорт, оставшись в обтягивающих хлопковых боксерах. Он хотел шокировать, очевидно, пытаясь заставить уйти. Он сделал все, что мог, чтобы убедить меня, но я не собиралась позволить ему так легко избавиться от меня.

Я сказала: - У тебя на коже клеймо от кольца Черной Руки. Не жди от меня, что я поверю, будто ты ничего не знаешь об этом, включая и то, как оно попало туда.

Он не ответил.

- Через минуту после того, как выйду отсюда, я позвоню в полицию. Если ты не хочешь говорить со мной, может быть, ты захочешь поговорить с ними. Может, они сначала посмотрят на клеймо. Могу сказать, внешне оно выглядит не очень хорошо, - мой голос был спокоен, но я вспотела.

Что за чушь я несу, зачем так рискую? Что если Скотт не позволит мне уйти? Я, очевидно, знала о Черной Руке достаточно, чтобы расстроить его. Думал ли он, что я знала слишком много? Что если он убьет меня, а затем выбросит труп в мусорный контейнер? Моя мама не знала, где я нахожусь, а все, кто видел меня в квартире Скотта, были пьяны. Вспомнит ли кто-нибудь из них завтра, что видел меня? 

Охваченная паникой, я не заметила, как Скотт сел на кровать. Он зарылся лицом в ладони. Сгорбился, и я поняла, что он плакал: тихо, надрывно, судорожно всхлипывая. Сначала я подумала, что он притворяется, что это какая-то ловушка, но приглушенные вздохи, вырывающиеся из груди, были реальными. Он был пьян, шокирован, и я не знала, насколько он уравновешен. Я не сдвинулась с места, боясь, что даже мелкий шажок может вызвать вспышку гнева.

- Я сильно проигрался в азартные игры в Портленде, - пробормотал он, его голос хрипел от отчаяния и изнеможения. - Менеджер игорного зала дышал мне в спину, требуя деньги, и мне приходилось постоянно оглядываться назад, каждый раз, когда я выходил из дома. Я жил в страхе, зная, что наступит тот день, когда они найдут меня, и я был бы счастлив, если мне бы повезло отделаться лишь раздробленными коленными чашечками. Однажды ночью, когда я шел домой с работы, на меня напали сзади, затянули на склад, и привязали к раскладному столу. Было слишком темно, чтобы рассмотреть этого парня, но я решил, что его подослал менеджер. Я сказал ему, что заплачу, сколько бы он ни попросил, только бы он отпустил меня, но он расхохотался и сказал, что ему не нужны мои деньги – напротив, он уже рассчитался с моими долгами. До того, как я смог понять, не шутка ли это, он сказал, что он Черная Рука, и много денег – последнее, что ему нужно. У него была зажигалка, он поднес пламя к кольцу на своей левой руке, нагревая его. Я вспотел от ужаса. И говорил ему, что сделаю все, о чем он попросит, только пускай он отвяжет меня от стола. Он разорвал на мне рубашку и прижал кольцо к моей груди. Кожа горела, и я кричал изо всех сил. Он схватил мой палец, сломал его и сказал, что если я не замолчу, он будет продолжать ломать мне пальцы, пока не сломает все десять. Он сказал, что пометил меня, - голос Скотта снизился до шепота. - Я обмочился. Прямо там, на столе. Он перепугал меня до чертиков. Я бы сделал все что угодно, только бы не видеть его больше. Поэтому мы переехали обратно в Колдуотер. Я перестал ходить в школу и прятался в тренажерном зале целыми днями, качая мышцы, на случай, если он будет искать меня. Если он найдет меня, в этот раз я буду готов.