Бри Диспейн - Жестокая красота

— Нет! — заорал Сирхан. — Никогда сын Калеба не будет править моей стаей!

— Сирхан, — спокойно произнес Дэниел, и все взгляды моментально обратились на него.

Я тотчас ощутила его энергию. Даже гвардейцы немного опустили копья.

— Разница между мной и Калебом состоит в том, что я не хочу становиться предводителем. Я никогда не стремился к лидерству, а мечтал быть художником. И я использовал сущность альфы лишь для того, чтобы спасти дорогих мне людей. Если бы у меня был выбор, я бы с радостью отдал честь присутствовать на церемонии кому-нибудь другому. Но после твоей смерти я буду единственным из истинных альфа. Позволь мне стать твоим преемником вместо Гэбриела. Благослови меня, дедушка. — Дэниел впервые в жизни называл кого-то «дедушкой», и в его голосе прозвучала удивительная теплота. — И ты сможешь гордиться мной.

Сирхан схватился за голову когтистыми руками. Казалось, он одряхлел лет на пятьдесят.

— У меня мысли путаются, — пробормотал он. — Мальчишка сбил меня с толку. Он искренен, а волк внутри меня кричит совсем другое.

— Твой мозг, Сирхан, уже изъеден старостью. Демон обрел слишком большую власть над тобой. Пусть совет примет решение о преемнике.

— Старейшины! — воскликнула Сирхан. — Кого вы выбираете? Гэбриела или сына Калеба?

Старейшины сгрудились и начали бурную дискуссию. Но даже с помощью суперслуха я не могла разобрать их шепот. Внезапно Лайза Джордан отделилась от них и подошла к Сирхану.

— Для меня твой вопрос звучит, скорее, как «сын Калеба или сам Калеб», — заявила она. — Мне не надо много размышлять. Я отдаю свой голос за Дэниела. — Она встала на одно колено и поклонилась. — И если возникнет необходимость, я буду биться против Калеба.

— Я тоже! — сказал Гэбриел и последовал ее примеру.

Старейшины принялись внимательно разглядывать Лайзу и Гэбриела. Неужели мы одержим верх?

— Чушь, — фыркнул кто-то.

И из толпы выбрался мужчина со светлыми дредами. Я попыталась вспомнить, его имя… вроде бы Маррок.

— Я не стану клясться в верности сосунку, — изрек он. — Сколько ему? Восемнадцать? Многие из нас родились еще во времена Французской революции. Какой из него вождь? Он неопытен.

Трое мужчин, стоявших позади Маррока, согласно хмыкнули.

— Если Гэбриел слаб, тебе стоит выдвинуть мою кандидатуру, — пренебрежительно усмехнулся он.

Маррок едва не плевал в Дэниела.

— Но Сирхан даже не взял тебя в совет Старейшин, — отчеканила Лайза.

Сирхан, сидевший в кресле, нахмурился.

— Стоп, — прохрипел он. — Итак, Маррок, Гэбриел или мальчишка?

Опять началось обсуждение, и я испугалась, что Маррок в значительной степени уменьшил шансы Дэниела. Наконец, вервольфы замолчали.

— Мы за мальчишку! — объявили они, кланяясь Дэниелу.

— Да будет так, — вымолвил Сирхан.

Почти все отложили оружие и приняли ту же покорную позу.

Но Маррок и еще пятеро стояли как вкопанные.

— Я больше не член стаи, — бросил Маррок.

Резко развернувшись, он решительным шагом вышел из зала. Его сообщники поспешили за ним.

— Может, их догнать? — спросил кто-то.

— Это их выбор, — проговорил Сирхан.

— Увы, мы очень скоро опять увидимся с ними, на церемонии вызова, — подытожил Гэбриел. — А сейчас давайте поприветствуем Дэниела Калби…

Лайза дернула Гэбриела за плащ.

— Ах, да, — сообразил тот. — Поприветствуем Дэниела Этлу, внука Сирхана Этлу, и его стаю, которая вступает в наши ряды. Ура! — закричал он.

— Ура! — вторили ему коленопреклоненные люди.

Их голоса слились в мощный хор.

— Ура! — закричала я, хлопая в ладоши. Даже папа и Джуд зааплодировали. Только Толбот никак не проявлял своих эмоций, если не считать улыбки, игравшей на его губах.

Дэниел не шевелился и как бы впитывал всеобщее ликование. У него никогда прежде не было семьи, а сейчас он вдруг стал членом дружного и сплоченного братства. Прочистив горло, он поднял руку, призывая вервольфов к тишине.

— Вы можете встать, если хотите.

Лайза весело рассмеялась. Я подбежала к Дэниелу и бросилась ему на шею. Однако наша радость длилась недолго. Сирхан, продолжавший сидеть в кресле, громко застонал и повалился вперед. Его глаза закатились под полуприкрытыми веками. Он тяжело, со свистом дышал. Двое из его людей, вероятно медики, начали щупать его пульс.

Я подбежала к Гэбриелу.

— Что нам делать? Нельзя допускать, чтобы он скончался здесь, в Роуз-Крест?

— Его надо перевезти в уединенное место, туда, где ему будет удобно. Есть идеи?

— Домик моего дедушки Крамера. Там года два никто не жил, но ехать до него часа четыре.

Гвардеец из свиты Сирхана помотал головой.

— Сегодня он уже перенес одно долгое путешествие и очень устал.

— Тогда завтра, — заявил Гэбриел. — Мы найдем, где ему переночевать, а утром двинемся в путь.

— У меня есть дом, — напомнил ему Дэниел. — Его можно разместить в главной спальне на верхнем этаже.

— Нет, там опасно, — возразила я, вспомнив слова Слэйда о том, что акхи прочли его мысли.

Гэбриел кивнул.

— Пусть он отдохнет у меня — в сторожке при церкви. А я удалюсь в лес и помедитирую. Я должен поразмышлять. — Он помолчал. — Грейс, мне бы хотелось, чтобы ты сопровождала нас. И показала, как именно ты исцелила Дэниела, дабы я все сделал правильно. К сожалению, тебе придется пропустить уроки.

До чего же сильно изменилась моя жизнь!

— Конечно, — ответила я, хотя и сомневалась, что смогу продемонстрировать все наилучшим образом.

По крайней мере, я морально поддержу Гэбриела.

— Дэниел, пожалуйста, присоединяйся к нам. Как его преемнику, тебе следует находиться рядом с Сирханом.

— Хорошо, — сказал Дэниел.

Гэбриел похлопал Дэниела по плечу.

— Мы должны помочь Сирхану продержаться несколько дней, и тогда у нас будет целый месяц, чтобы подготовиться к церемонии.

— Если он умрет в тайном убежище, мы сможем сохранить это в секрете? — заволновалась я. — Или хотя бы дождаться, когда лунное затмение закончится?

— Это противоречило бы закону стаи, — ответил кто-то из Старейшин.

— Но разве нельзя чуть-чуть нарушить правила?

— Можно было бы попробовать, но, когда начнется Смертный Вой, все узнают, что Сирхан покинул нас, — объяснил Гэбриел.

— А что такое Смертный Вой?

— Когда истинный альфа уходит в мир иной, его стая чувствует смерть вожака. И все, где бы они ни были, начинают выть в его честь. На подобный сверхъестественный феномен вообще невозможно повлиять. Вой подхватят Урбат из других стай и даже простые волки и домашние собаки. Весть о смерти Сирхана распространится молниеносно. Каждый Урбат, претендующий на пост альфы, поймет, что время настало.