Мишель Роуэн - Ночной дурман

— А она все еще проводит свои эксперименты, пытаясь вывести идеальный гибрид?

Еще одна тема, насчет которой Ной не просветил короля вампиров?

Я стиснула ножку бокала.

— Не понимаю, о чем ты?

— Ее убежденность, которой сам доктор Франкенштейн позавидовал бы, что люди и вампиры могут породить некое существо, находящееся на следующей ступени эволюционного развития. Дампира. — Маттиас склонил голову набок, и его ледяная усмешка стала шире. — Знаешь, Джиллиан, игрок в покер из тебя никудышный. Ты совсем не умеешь блефовать. Прекрасно ведь поняла, о чем я. И наверняка одного из них даже встречала, так?

Отрицать это было бесполезно. Да и что толку?

— Встречала.

— И на что оно было похоже? — спросил он, но прежде чем я успела ответить, продолжил сам: — Жуткая тварь, не человек и не вампир? Эксперимент в очередной раз провалился, да?

— Ты должен был видеть этих существ и сам. Никогда не поверю, что обнаженных женщин в своей спальне ты всего лишь кусаешь. Наверняка, пару раз приходилось расхлебывать последствия.

Он поджал губы:

— Очень редко, но такое случается. И как только об этом становится известно, беременность прерывают.

Я поморщилась.

— Думаешь, это жестоко? — спросил он. — Жестоко выпускать дампира в мир. Младенец прокладывает путь из матки с помощью когтей. Даже новорожденные, они смертельно опасны для всех, кто случайно окажется рядом.

— И что, все дампиры одинаковые? — Я прикинулась полной невеждой.

— О, некоторые из них похожи на человека, но обладают вампирскими силой, ловкостью и способностью к исцелению. Они могут выйти на солнце и прожить без человеческой крови.

— Но этих ты никогда не встречал?

— Конечно, встречал. Лет сорок назад. Годовалую девочку.

Такую же, как Деклан. Я навострила уши.

— И что с ней стало?

— Во время одного ритуала ей вскрыли вены, чтобы бывший король мог выпить ее крови, якобы обладающей магическими силами и способной даровать ему истинное бессмертие.

Меня затошнило.

— Тот король… Надеюсь, он уже умер?

— Нет, но за свои грехи он заключен в темницу.

— Кристоф. — Я вспомнила свою беседу с доктором Грей. Великодушный правитель вампиров, держащий своих подданных в узде, пока не объявился Маттиас, жаждущий власти.

Великодушный правитель, убивающий детей и пьющий их кровь?

Маттиас пронзил меня взглядом:

— Моника, что, многое разболтала?

— Она… она рассказала, что он был хорошим королем, а ты… ты его сверг.

На пару секунд повисла тишина, которую словно нож прорезал вдруг смех Маттиаса.

— И почему я не удивлен? Тебе становится легче от мысли, что ты отдашь свою жизнь ради благородной цели? Чтобы вернуть на трон хорошего короля?

— Ты держишь Кристофа где-то здесь?

Насмешливая улыбка Маттиаса испарилась.

— Его никогда не освободят. Ни за что.

— Ну… если все так серьезно, почему бы его просто не убить?

Резкий взгляд Маттиаса охладил мой энтузиазм не хуже пощечины.

— Это мое дело, что мне делать с моими заключенными. — Он умолк на секунду. — Скажи-ка, Джиллиан. Тот мужчина, с которым ты была в машине. Охотник, Деклан Рейс. Ты его любила?

В груди заныло при упоминании имени Деклана. Вопрос был слишком неожиданным.

— Я встретила его всего пару дней назад.

Маттиас подошел и налил мне еще вина. Вместо того чтобы выпить его, я поставила бокал на стол рядом с полупустой бутылкой.

— Он много лет убивал вампиров, — сказал Маттиас. — Наводил ужас больше любого другого охотника. Это ограничивало число изгоев, рвущихся в мир людей на поиски жертв.

Я с трудом сглотнула.

— Ты называешь их изгоями?

— Они и есть изгои. Те, кто клянутся мне в верности, с радостью привечаются в моем королевстве, которое обеспечивает безопасность и пропитание. Но если вампиры нарушают мои правила и отправляются в человеческий мир, я отправляю за ними слуг, чтобы вернуть их и подвергнуть наказанию. С остальными разбираются охотники. Однако те не всегда видят разницу между изгоем и не изгоем. В числе таких неразборчивых и был твой Деклан.

Я поморщилась:

— Он не мой.

— А он был весьма уродливым, согласись?

— Не был он уродливым.

Маттиас не отрывал от меня взгляда:

— Все-таки он тебе не безразличен.

Я сморгнула слезы, подкатившие к уголкам глаз. И беззвучно кивнула.

— Тогда какая жалость, что его больше нет. — Маттиас — явно не без усилий — подобрался ко мне вплотную и принялся накручивать на палец прядь моих волос. — Только стоящий мужчина мог заслужить интерес такой женщины, как ты.

Каждая мышца моего тела была напряжена оттого, что монстр стоит так близко. Я с трудом сдерживалась, чтобы не отпрянуть.

— Осторожнее, — предупредила я. — С такого расстояния можешь не устоять и укусить меня.

Вообще-то на это я и рассчитывала.

— Да, верно. — Он стиснул зубы. — Много кто покушался на мою жизнь. Но меня очень и очень непросто убить. Возможно, я стал чувствовать себя сильнее, чем есть на самом деле. А ты отлично напоминаешь, насколько же я уязвим.

— Так зачем же меня сюда притащили? — поинтересовалась я. — Чтобы убить?

— Приказав тебя привести, я еще не решил, что с тобой делать. — Пальцы зарылись мне в волосы, и я заметила, как на секунду глаза и рот вампира снова окутались венами.

— А теперь определился?

— Думаю, тебя пока не стоит убивать. Не сейчас.

— Не сейчас, — повторила я.

Улыбка снова заиграла на губах Маттиаса.

— Я верю тому, что сказал Ной — что ты невинная овечка, втянутая в махинации Моники. Ты ни в чем не виновата. Ну, почти ни в чем.

— Так что тебе надо? Еще ответы?

— Нет, — покачал он головой. — Я хочу, чтобы ты помогла мне.

Я поежилась, когда его рука спустилась мне на голое плечо. Кожа Маттиаса была сухой и прохладной, как шелковая подушка ночью под горячей щекой.

— С чем помочь?

— Проверить мою стойкость.

Его губы раздвинулись, и я увидела за ними кончики клыков.

— Не поняла.

— В ту самую секунду, как я тебя увидел, мне захотелось зарыться клыками в твою плоть как можно глубже и выпить тебя так, как еще никого прежде. «Ночной дурман» — великолепнейшая приманка, он притягивает жертву, играя на ее чувствах. Сопротивляться почти невозможно. — Его улыбка стала шире. — Я нахожу это весьма возбуждающим.

— Похоже, у тебя большие проблемы.

— Да. У меня возникла проблема, а я люблю их улаживать. — Ладонь скользнула по моей руке. — Я редко занимаюсь сексом, не кормясь при этом. Подобное сочетание опьяняет.