Сара Бреннан - Лексикон демона

У станции Найтсбридж волнение в крови до того усилилось, что все тело жгло и покалывало, как затекшую ногу. Алан поднял голову и повесил сумку, которую держал на коленях, ему на плечо.

— Здесь выходим, — сказал Алан.

Ник кивнул и начал проталкиваться сквозь толпу утренних пассажиров. Остальные — за ним. На платформе он вдруг почувствовал, как что-то металлическое задело его щеку, и схватился за нож, а через секунду понял, что ему угрожал кончик женского зонта. Его хозяйка как ни в чем не бывало прошествовала мимо. Ник мрачно ухмыльнулся ей вслед.

Они вышли у универмага «Хэрродс» и подождали, пока не схлынет волна покупателей, разглядывая тяжелые каменные стены и строгие окна в белом обрамлении. Потом двинулись вдоль по улице мимо самых крупных магазинов и гостиниц — величественных белых зданий с позолотой, которая отличала их от обычных домов.

У Ника стучала кровь в висках, подталкивая вперед. Через двадцать минут ходьбы гостиницы и конторские здания кончились, уступив место цепочке жилых домов. В отличие от Дома Мезенция, который прятался в глубине сада за высоким забором, здесь все дома стояли на виду. Одни были многоэтажными, с почерневшими канделябрами в окнах и островерхими крышами, иные щеголяли большими резными дверями с круглыми, венчающими их окошечками над перекладиной.

Ник равнодушно шел мимо, пока они не свернули за угол к очередной найтсбриджской улице и на глаза ему не попался первый дом в противоположном ряду. У него было широкое крыльцо с гладкими отполированными ступенями и белая дверь с сияющим молотком. В огромных окнах отражалось полуденное солнце — во всех, кроме крошечного чердачного окошка на крутом скате крыши.

Казалось бы, дом как дом, не отличимый от остальных, и только звон у Ника в крови говорил об обратном. Здесь было логово Круга Обсидиана. Здесь жил его отец.

Глава тринадцатая

ЗАПАДНЯ

— Неплохое местечко, — протянул Ник. — Видать, демоны хорошо платят за жертвы.

Он взобрался по лестнице и нащупал свой самый узкий нож. Вскрывать замки Ник умел с девяти лет. Время от времени им это помогало — когда в бегах они оказывались без денег и крыши над головой. Однако залезть в пустой дом для ночлега — это одно, а проникнуть во вражий лагерь, где кишмя кишат колдуны, — совсем другое. Надо было действовать очень тихо. Ник не оглядывался по сторонам, зная, что остальные под руководством Алана как бы случайно встали перед крыльцом и загораживают от чужих глаз.

Через некоторое время замок прошептал «сдаюсь», и входная дверь распахнулась. Алан уже стоял рядом с пистолетом наготове, но прихожая была пуста. Тогда он вытащил из сумки простенький амулет для снятия мелких охранных заклятий и прокатил перед собой по полу. Теперь колдуны не узнают о вторжении.

Отключив сигнализацию и отперев дверь, они развернулись и вышли. Обойдя дом сбоку, Ник толкнул плечом садовую калитку и легко ее выломал. За калиткой их встретил запущенный сад. Ивы в нем не было — только трава по пояс и спутанные плети сухих розовых кустов.

— Вот тебе и колдуны, — произнес Джеми дрогнувшим голосом. — Все сидят внутри, вызывают демонов. Даже газон скосить некому.

Алан неловко опустился в траву и, пошарив в сумке, достал альпинистскую веревку с крюком-кошкой. Когда-то она принадлежала Дэниелу Райвзу. Алан молча передал ее Нику. Ник раскрутил ее над головой и с первой же попытки зацепился за водосточный желоб. Несколько раз дернул, проверяя крепость опоры, после чего кивнул. Сам-то он мог забраться и по стене, но другие не могли.

Все ждали сигнала. Мэй и Алан специально рассчитали, чтобы колдуны успели заметить открытую дверь с обезвреженной сигнализацией и подняли тревогу. Тогда они соберутся внизу и начнут прочесывать дом, начиная с первого этажа, — самое время пробраться к ним через чердак. Кто-то из колдунов наверняка останется в комнатах, чтобы выучить заклинание или призвать демона. Если удача и время будут на стороне Ника и команды, им удастся захватить двоих и смыть метки. Но это при очень удачном раскладе, а ведь они еще даже не влезли на крышу.

Выждав десять минут, Ник стал карабкаться вверх. Как он и ожидал, по веревке было лезть проще простого. Стоило ему подняться, Алан прикрепил к ремню обвязку, и Ник, дважды обмотав веревкой руки, вытянул его наверх. Это тоже оказалось нетрудно: в последние месяцы Алан худел день ото дня и почти ничего не весил.

После Алана Ник благополучно поднял Джеми. Но Мэй не стала крепить обвязку. Она угрюмо посмотрела на Ника — видно, еще злилась за вчерашнюю выходку в саду — и начала самостоятельно взбираться по веревке.

Ник отвернулся, разглядывая море островерхих шиферно-серых крыш, и не увидел, как ее рука соскользнула и она сорвалась вниз. Только услышав вскрик Алана, он метнулся к краю и увидел ее висящей в воздухе с ошарашенным и недоуменным видом. Рядом с ним на крыше стоял не менее перепутанный Джеми.

И тут Джеми схватился за воздух, словно там пряталась невидимая веревка, и потянул. С каждым его рывком Мэй поднималась выше, дюйм за дюймом, пока не поравнялась с желобом. Она судорожно вцепилась в него, подтянулась и выползла на черепицу. Джеми тяжело выдохнул, расправил спину и обвел троицу затравленным взглядом.

— Так-так, — произнес Ник. — Глядите-ка, кого я нашел!

Он вспомнил первую встречу с Мэй, когда она рассказала о всяких странностях, которые с ней происходили, и призналась еще, что с ней «не все ладно». Вспомнил, с какой легкостью Джеми поверил всему, что они говорили о демонах, как треснула его тарелка, когда бились стаканы. Вспомнил Джеральда и его взгляды, вспомнил, как Джеми не ослеп от песка, брошенного им в баре, его вечно робкий, запуганный вид, вечное стремление держаться в тени, не выделяться, не привлекать внимания.

Наконец, Ник вспомнил собственные слова: «Немногие в этом мире рождаются с магическими способностями, но они не вырастают из них. Либо их учатся контролировать и навсегда удерживают в тайне, либо пытаются применить…»

Он беззвучно чертыхнулся.

— Так это был ты! — выронила Мэй дрожащим голосом. — И сейчас, и всегда! Выходит, я ни при чем? Почему же ты мне не сказал?

— Я, — начал Джеми и запнулся. — Я не хотел, чтобы ты знала, — пролепетал он. — Не хотел, чтобы ты… считала меня чужим. Не хотел, чтобы так было.

— Прошу прощения, — тихо вмешался Алан, — но сейчас не время. Надо идти.

Мэй чуть не огрызнулась, но взяла себя в руки. Поднялась на нетвердых ногах, подошла к Джеми и откинула ему волосы со лба, как всегда делала по утрам за завтраком.