Сара Бреннан - Лексикон демона

— Ты же не любишь кофе, — сказал Алан.

— Ну, просто увидел кофе и обрадовался, — пояснил Джеми и улыбнулся Алану с явным намерением приободрить. — Ты как, ничего?

Оба они были бледные и страшно изможденные, словно демоны намеревались заездить их до бледных призраков, которые бродили бы по дому с огромными печальными глазами. Алану, по-видимому, доставалось больше, чем Джеми, но насчет того, кто сломается первым, у Ника сомнений не было. Джеми выглядел как одинокое пламя на ветру, огонек свечи, который вот-вот погаснет.

Несмотря на это, он перебегал глазами с Ника на Алана и выглядел при этом решительно, как будто мог чем-то защитить друга.

— Я в порядке, — ответил Алан, но посмотрел на него с благодарностью.

Ник сложил на груди руки и обратился к Алану:

— Так о чем ты хотел со мной говорить?

Он был даже рад, что Джеми очутился поблизости. Раньше все обсуждалось только между ними с Аланом. Присутствие Джеми подчеркнуло то, что времена изменились. Алану место среди нормальных людей, а Нику — среди колдунов. Они больше не были одной семьей.

— Есть одно заклятие, — медленно проговорил Алан. — Так, ничего серьезного. Колдуны называют его «Заклятием зова крови». Оно позволяет родным отыскать тебя, где бы ты ни был.

— Продолжай, — велел Ник.

Он выбрал тон, каким разговаривал с малознакомыми и не особенно симпатичными ему людьми, бросая каждое слово, как камень. Алан не мог это не уловить. Однако уловка не сработала. Алан заговорил, не отрывая взгляда от зеленой клеенчатой скатерти.

— Надо назвать имя. Произнести заклятие. Пролить немного крови и следовать туда, куда она приведет.

— Моей крови, — проговорил Ник, поскольку Алан не хотел говорить это вслух. Пусть хотя бы услышит. — Чтобы отыскать отца.

— Да.

— Ты ведь всегда знал, что Черный Артур — мой отец, — задумчиво произнес Ник. — Мог бы давно все сам сделать. Так почему не сделал?

Тут Алан поднял на него глаза. В них стояла боль, но сейчас все его лицо говорило о боли, так что трудно было разобрать, где кончается давняя и начинается свежая.

— Не хотел, чтобы ты узнал. По мне, лучше было бы тебе никогда об этом не знать.

— Какая забота! — с издевкой отозвался Ник. — Стало быть, ты рисковал своей дурацкой жизнью только потому, что берег мою психику? Рыцарь да и только. Только стоп… выходит, ты рисковал и жизнью Джеми. Вот это уже не по-рыцарски.

Он исподтишка глянул на Джеми краем глаза — проверить, как тот воспримет новость. Джеми не изменился в лице, но когда наливал чай, руки у него дрожали.

— Ты был важнее, — устало произнес Алан. — Всегда. Разумеется, рыцарством здесь и не пахнет.

Ник швырнул в него кухонным ножом. Джеми чуть не выронил чашку, но Алан преспокойно поймал нож за рукоять и задумчиво оглядел зазубренный край. Ник не собирался тратить охотничий клинок. Сойдет и обычный, если не дергаться.

— Очень предусмотрительно, — сказал Алан, вытаскивая из-за пояса кинжал, — но у меня есть свой.

Ник узнал его — зловеще отточенное острие, символы власти и защиты на стальной рукояти. Ему вспомнился прилавок с оружием, сверкающий под фонарями Ярмарки Гоблинов, радость от подарка и такой спокойный голос Алана: «Я подумал, зачарованный кинжал нам пригодится».

Сколько Алан вынашивал свой план?

— Сколько крови тебе нужно? — спросил Ник.

— Джеми, — отозвался Алан, — не подашь ли блюдце?

Джеми поставил кружку, расплескав чай, безмолвно вынул из шкафчика с перекошенной дверцей одно блюдце и водрузил на середину стола.

Ник подошел к столу и сел напротив Алана. Сначала он задержал взгляд в точке за Алановым ухом, но когда тот вздрогнул, стал смотреть ему прямо в глаза. Алан глуповато захлопал глазами, отчего стал похож на невыспавшуюся сову, а Ник вложил в этот взгляд всю неприязнь, которая накопилась у него за последние дни, чтобы сделать его долгим и обжигающе холодным, как зима.

— Что ж, давай, — произнес он с глухим вызовом и выставил локоть на стол, как будто предлагал побороться на руках. — Чего ты ждешь?

Теперь Алан смотрел не мигая, без всякого выражения.

— Сними талисман.

Ник опешил. Алан всегда настаивал, чтобы он носил обереги, а тут на тебе… Что ж, беречь шкуру больше не было толку, да и штуковину эту он всегда ненавидел.

Алан провел двумя пальцами по его руке — легко, со знанием дела. Голубые вены четко выделялись на мертвенно-бледной коже. Он ощупал самую крупную, пока не нашел удобное место для кровопускания. Ник не мог дождаться, когда он закончит. Уж лучше нож, чем его пальцы.

— Назови имя, — наконец скомандовал Алан.

— Черный Артур, — глухо отозвался Ник.

Разрез был скорым и глубоким. Никакого колебания, никаких попыток облегчить боль, от которых бывает только хуже, — только удар ножа и миг оторопи.

Там, где прошел нож, выступило несколько бусинок крови. Мало-помалу открылась рана с неровными краями. Ник наклонил руку так, чтобы кровь стекала в блюдце. Алое пятно на фарфоре сначала походило на цветок, но когда Ник сжал руку, кровь полилась равномерной струйкой, и цветок расплылся в лужицу.

— Я заклинаю кровь, — произнес Алан, — я заклинаю плоть.

Ник увидел, как он опустил палец в блюдце и поднес к губам, но в тот момент его куда сильнее встревожило странное щекотание в жилах, словно где-то далеко включился магнит и начал притягивать железо крови к себе.

— Найдет тебя заклятье, его не побороть.[3]

Они стали молча дожидаться, пока не натечет достаточно крови, чтобы она воззвала к другому телу. Ник оторвал взгляд от змеящейся по руке струйки и встретился глазами с Аланом. Тот смотрел на него почти в упор.

— Незачем было включать себя в заклинание и пробовать кровь.

— Так надежнее, — ответил Алан без тени замешательства. — Теперь мы оба сможем его разыскать.

Порез на руке заныл от прилива крови. Ник опять сдавил руку, все еще глядя лжебрату в глаза.

— Сколько раз ты меня обманывал? — тихо спросил он.

— Я сбился со счета, — так же тихо отозвался Алан.

Блюдце наполнилось до краев. Алан наклонился вперед осмотреть рану.

— Хватит, — сказал он и вытащил из-под стула аптечку.

Ник выхватил у него бинт.

— Сам справлюсь.

Пока он яростно накручивал на руку бинт, его охватило странное ощущение в венах, как тогда, когда Алан убедил его сдать кровь в донорском пункте: ломоту, покалывание и чувство тока крови. Только теперь во всем теле, словно она вся устремилась волной к невидимому берегу.

Ник очутился на одном конце провода. Другой терялся где-то в городе и связывал его с отцом.