Кэт Ричардсон - Полтергейст

Спустя некоторое время он передал мне блокнот и попросил записывать за ним, пока он проверяет оборудование. Он достал инструменты и датчики и обошел помещение, проверив отремонтированные участки цепи и проведя ту же процедуру, что и в прошлый раз, только более тщательно. Когда мы закончили, было без десяти минут три; Квинтон забрал у меня блокнот, добавил несколько пометок и расписался.

Такман вручил ему дополнительный формуляр:

— Вы должны оставаться здесь во время сеанса, чтобы подтвердить исправность оборудования. — И с этими словами он ткнул пальцем в место для подписи.

Квинтон пожал плечами и не глядя подписал.

— Деньги ваши.

Он передал Такману кипу бумаг.

Услышав сумму, которую озвучил мой эксперт, Такман слегка побледнел, но согласился. Я сказала, что включу стоимость услуг в общий счет. Такман уже полез за чековой книжкой, пришлось ему объяснить, что Квинтон работает только за наличные. Доктору это показалось забавным.

Когда пришел Терри, в аппаратной стало тесно. Из-за давящих стен и недосыпа у меня возникло чувство, будто нервы оголены. Участники, ждущие начала эксперимента в помещении для сеансов, тоже казались взвинченными. В их разговоре то и дело проскальзывали резкие нотки, а датчики фиксировали скачки звука и энергии. Члены группы явно снова ждали чего-то особенного.

Патриция положила в центр стола веточку сухих цветов и теперь возилась с ними, пока остальные бродили вокруг. Нечто мощное и сотканное из Мглы колыхалось рядом, хотя из-за стекла оно просматривалось с трудом и выглядело как размытое пятно. Я увидела клубящуюся желтую массу, которая ассоциировала с Селией, и почувствовала волну холода. Из колонок аудиоаппаратуры доносились голоса Уэйна Хопке и Дейла Сталквиста, спорящие о возможности появления духа Марка.

— Есть что-нибудь странное? — спросила я, отчасти ожидая, что оборудование тоже зафиксирует скачок активности.

Участники собрались вокруг стола, Терри с Квинтоном следили за показаниями приборов.

— Электромагнитный фон местами выше нормы, — сказал Терри. — Согласно новому барометру, давление внутри комнаты тоже растет. Позже сравним его с давлением снаружи. Хотя… Может, дело в том, что народ в комнате на взводе.

Я кивнула и продолжила смотреть через стекло. Из-за усталости я постепенно превращалась в комок нервов.

Участники равномерно распределились вокруг стола, едва касаясь поверхности кончиками пальцев, на некотором расстоянии друг от друга. В итоге Иен оказался между Карой и Уэйном почти боком к зеркалу, а Ана стояла с другой стороны от Уэйна. Кен был прямо напротив зеркала между Аной и Патрицией, слева от которой, лицом к аппаратной, стоял Дейл Сталквист. Кара — с марлевой повязкой на раненой щеке — расположилась между Дейлом и Иеном. Кто-то включил магнитофон, и по комнате разлился хрипловатый голос гитары… Печальный блюз.

Уэйн прокашлялся и открыл было рот, но его перебил Дейл Сталквист.

— Здравствуй, Селия, — начал он, с вызовом глядя на Уэйна. — Ты с нами?

Столешница вдруг выгнулась посередине: стол менял форму, раздуваясь, словно шар. Обутые в железо ножки зарылись в ковровое покрытие, цветы соскользнули на коврик. Я почувствовала, как мой собственный узелок энергии во Мгле стягивается, на языке появился металлический привкус.

Терри оторвал взгляд от дисплеев и с тревогой произнес:

— Вижу формирующийся статический заряд. Температура падает…

— Как? — потребовал Такман. — Как быстро?

— Пять градусов в минуту. — Терри покачал головой и продолжил наблюдать за приборами. — Электронные дисплеи барахлят. Предположительно из-за мощных электромагнитных помех…

— Во время испытаний все было чисто, — заявил Квинтон. — Новое оборудование прекрасно работало.

Комнату, где проводился эксперимент, сотряс удар грома.

Участники занервничали, косясь друг на друга. В расплывчатом желтом комке энергии вдруг появилась зазубренная ярко-красная кромка. У меня на глазах желтая дымка распалась на части, собралась, снова распалась и потихоньку пошла от центра стола по направлению к людям. Самые крупные облачка двинулись к Кену, Ане, Иену и Каре, то и дело выстреливая желтыми и красными вспышками. Шарики поменьше, подобно всполохам зарницы, подбирались к Уэйну, Патриции и Дейлу.

— Селия? — нервно спросил Дейл.

— Может, это Марк, — предположила Патриция. Стол затрясся мелкой дрожью, словно собираясь с силами.

— Бред, — выпалила Кара.

Стол взвился вверх и упал на место, вонзившись ножками в ковер. Он задергался и затрясся, корчась в руках собравшихся, как раненое животное. Патриция взвизгнула — стол придавил ей ногу.

От стола горячими волнами расходилась чистая ярость, и я почувствовала, как ответный жар охватывает мои члены. Стол закружился под сверкающим пологом Мглы, встал на одну ножку и на глазах у всех с силой лягнул в грудь Кару и Иена. Кара упала на колени, стол врезался в Иена еще раз, а затем рухнул на место. Иен отошел в сторону, держась за ребра и пошатываясь.

— Давление… — начал было Терри.

Под треск и шипение магнитофона стол понесся к стеклянной перегородке и с громким стуком оторвался от пола. В аппаратной пронзительно завизжала сигнализация.

— Нет! — воскликнул Терри, не отрывая взгляда от приборов. — Не может быть!

— С оборудованием все в порядке, — сказал побледневший Квинтон. Он поводил датчиком над панелью. — Но здесь становится слишком жарко…

Стол с грохотом врезался в перегородку, проделав в стекле отверстие размером с пляжный мяч.

В дыру хлынул ледяной воздух, и аппаратная наполнилась вонючим едким дымом. Я зашлась в кашле — и вдруг согнулась пополам от внезапного чувства дискомфорта — меня словно ударили под дых. Тем временем стол с глухим стуком упал обратно на пол. Стекло больше не заслоняло обзор; я четко разглядела четыре огромных скопления энергии, нависших над Карой, Иеном, Аной и Кеном. Защитный барьер Кена и призматические вспышки вокруг Иена исчезли, как будто их и не было. Четыре миниатюрных силовых шторма разрывали стол, пульсируя красным и желтым.

Из комнаты для сеансов раздались крики. Стол, окутанный пульсирующим сверхъестественным пламенем, надвинулся на Кена, припечатав того к стене под разбитым окном. Стол нападал снова и снова под пронзительный визг Аны. Кен несколько раз взмахнул руками и исчез из виду, погребенный под красно-желтой энергетической сущностью, которая нависла над ним, как гигантская птица-падальщик.

Магнитофон подмигнул ярко-оранжевой вспышкой и заиграл беспорядочную нарезку из джазовой музыки в стиле свинг: «Прыгая на опушке» Каунта Бэйси, «В настроении» Глена Миллера и «Пой, пой, пой» Луи Примы накладывались друг на друга, создавая жуткую какофонию.