Светлана Крушина - Тьма... и ее объятья

Илэр зажег бра и сел в кресло напротив Кристиана. Посмотрел на него долгим пристальным взглядом, плотно сжав губы, и произнес ровным голосом:

— Лючио рассказал мне, что моя мать жива. Ты знал это?

— Да, — ответил Кристиан, больше не видя смысла увиливать.

— Знал и не сказал мне? Почему?

— Если твой отец молчал об этом, значит, так было надо. Так было лучше.

— Лучше? Кому?

— Тебе в первую очередь, Илэр.

Илэр покачал головой.

— Не уверен. Отец лгал мне всю жизнь, — ну хорошо, не лгал, умалчивал, — ты тоже: чего же в этом хорошего? Разве хуже было бы, узнай я правду от него или от тебя, а не от Лючио?

Ответить на это было нечего.

— Что он еще рассказал тебе? — спросил Кристиан. — Рассказал, кто твоя мать?

— Нет. Но я знаю, что она живет в его доме. Ты знаешь, кто она?

— Нет, — соврал Кристиан.

— Врешь! — крикнул Илэр, сузив глаза. — Опять врешь! Ты не можешь не знать! Ты увяз в этой истории куда глубже, чем мой отец. Который, кстати, может быть вовсе и не отец мне.

— О чем ты?.. — не понял Кристиан.

— Лючио сказал, что исследовал мою кровь. Результаты показали, что моим отцом с большой вероятностью может быть и он. Моя мать, сказал он, жила с ними обоими одновременно.

— Это бред!.. — в сильном волнении вскричал Кристиан.

— Ты думаешь? А я вот не уверен.

— Как ты можешь верить Лючио?!

— А почему бы и нет? Кому же еще мне верить? Тебе? Ты всю жизнь меня обманывал!

— Неправда!

— Нет, правда! — вскочил Илэр. Лицо его исказилось от злости. — Правда! Ненавижу тебя! Зачем ты привез меня сюда? Не хочу, не могу здесь оставаться!

Кристиан тоже встал и с изумлением и страхом смотрел на него. Таким он Илэра еще не видел. Юноша совершенно переменился, никогда в нем не было столько злобы и неприятия. Неужели Лючио хватило нескольких дней, чтобы изменить отношение Илэра к тем, кто был ему дорог, на полностью негативное? От кого идут эти слова: от Илэра или же от Лючио, который вложил их в его ум или душу?

— Куда же ты хочешь пойти? — спросил Кристиан как мог спокойно.

— К Лючио!

— Ты с ума сошел. Он чуть не убил тебя!

— Ну и пусть убил бы! пусть!

Илэр был в сильном исступлении, почти в истерике. Губы у него побелели. Как видно, общение с Лючио сильно ударило ему по нервам, он уже почти не владел собой. Успокоить его можно было только одним способом. Кристиан подошел к нему, положил руку на плечо и пристально взглянул в глаза. Сначала Илэр резко отпрянул, потом вдруг закатил глаза, пошатнулся и рухнул на пол в обмороке. Кристиан едва успел подхватить его и уложил на диван. Несколько минут Илэр был без сознания, а когда пришел в себя, вдруг разрыдался безудержно, чего никогда не позволял себе на людях с тех пор, как ему исполнилось десять лет. Успокаивать его Кристиан не стал, только сел рядом и обнял, опасаясь втайне, что юноша отпрянет от него в гневе. Но Илэр как будто и не заметил его присутствия рядом.

Уже глубокой ночью он, наконец, успокоился. Он согласился, по настоянию Кристиана, выпить немного вина, но наотрез отказался лечь спать, заявив, что отлично уже выспался "в гостях" у Лючио.

— Кажется, я с ума схожу, — сказал он с какой-то спокойной безнадежностью. — Пока я был в этом доме, я видел Лючио очень часто, каждый день по несколько раз: он приходил и говорил со мной о разных вещах, иногда очень подолгу. Сначала я ненавидел и боялся его, но чем дальше, тем сильнее к ненависти примешивалось обожание. Теперь я не знаю, чего во мне больше: ненависти или любви к нему. Как он это делает, Крис?

— Таковы его чары, малыш. Но, понимаешь, он даже не всегда пускает их в ход. Зачастую бывает достаточно данного ему природой обаяния, чтобы человек влюбился в него в какие-то полчаса разговора. Лючио — он как испускающий аромат цветок, на который слетаются все подряд. Ему остается только выбирать. Не казни себя: ты не мог противостоять ему.

— Вы с ним действительно были друзьями?

— Больше, чем друзьями.

— И как же ты решился расстаться с ним? — спросил Илэр с таким страданием в голосе, что Кристиан содрогнулся.

— Я ведь тоже носферату. Мне было не так… тяжело. Илэр, постарайся не думать о нем и о его словах. Хотя бы сегодня.

— Но вдруг он и впрямь мой отец! Крис, Крис, что мне делать?!

— Для начала: постараться заставить себя не принимать каждое его слово на веру.

— Но ведь это может быть правдой? — настаивал Илэр, и Кристиану пришлось признать: да, может. Хотя вероятность того, что вампир-Лорена смогла забеременеть от носферату-Лючио, была исчезающе малой. Ее, этой вероятности, почти не было.

— Я уже объяснял, что, становясь интимными партнерами, вампиры почти не могут иметь потомства, — добавил Кристиан. — Но теоретически возможно все. Однако, Илэр, ты должен понимать: что бы ни говорил Лючио, это ничего не меняет. Кто бы ни был твоим биологическим отцом, твоим настоящим отцом был и остается Адриен Френе.

— Да, я понимаю. Но если все-таки… — пробормотал Илэр и передернулся. — Крис, меня в дрожь кидает, когда я подумаю, что Лючио может оказаться прав. Это… это существо — и вдруг мой отец!

— Не думай об этом, — попросил Кристиан.

— Я попробую, но это очень трудно, — он помолчал и спросил, нервно взъерошив рукой волосы надо лбом: — А к чему Лючио упомянул Агни? Разве она… тоже замешана?

— Боюсь, уже да. Я не уследил.

— И все из-за меня!..

— Нет, малыш, ты тут ни при чем. Агни пострадала из-за меня. Лючио что-то от меня хочет… я пока не знаю, что.

— И ты впустишь его в свой дом? — очень серьезно спросил Илэр.

Кристиан промолчал.

— А Агни? Где она сейчас?

— У матери.

— С ней ничего не случится?

— До завтра, надеюсь, нет.

— А потом, Крис? Что будет потом?

— Не знаю.

Минут пять они молчали. Илэр, полулежащий на диване, склонил голову на подушку и прикрыл глаза. Кристиан смотрел на него и размышлял над словами Лючио. При всех своих недостатках и отвратных качествах, Лючио не стал бы бросаться подобными заявлениями о возможном родстве без веских на то оснований. Это было слишком серьезно даже для него, ничего не воспринимавшего всерьез. Интересно, что такого он нашел в крови Илэра?

Казалось, Илэр задремал. Кристиан привстал, чтобы выключить свет, но Илэр вдруг поднял от подушки голову и спросил:

— Та «флешка», которую ты отдал Лючио — там действительно записаны работы отца?

— Да.

— Где ты нашел ее?

— В том самом брелоке, который ты взял в доме перед тем, как явился Лючио.

— В ракушке?

— В ней сАмой.

— Как она к тебе попала? — Илэр озадаченно нахмурился. — Она была у меня в кармане и чуть не проткнула мне бок, когда мы с Эриком боролись… а потом я, кажется, выронил ее, да так и не нашел.