Светлана Крушина - Тьма... и ее объятья

Эмонт Райс сидел в своем закутке, именуемым личным кабинетом и содержавшимся в идеальном порядке, пил кофе и с вниманием просматривал пухлую папку. Увидев Кристиана, он поднялся ему навстречу и быстро сказал:

— Простите, господин Лэнгли, но у нас еще нет никаких известий о мальчике. Мы продолжаем поиски…

— Я пришел по другому поводу, — перебил Кристиан, сильно удивив этим Райса. — Я принес кое-что, и хочу, чтобы эта вещь хранилась у вас.

С этими словами он вынул из кармана диск и протянул его Райсу. Тот удивленно взглянул на Кристиана.

— Что это?

— Это — та самая вещь, из-за которой убили Адриена Френе. Несколько его работ, которые важны были для Адриена… и для его убийц.

— Где вы это взяли? — с подозрением спросил Райс.

— Нашел среди вещей Илэра. Пожалуйста, возьмите, офицер.

Райс взял диск и покрутил его. С лица его не сходило озадаченное выражение.

— А почему вы решили, господин Лэнгли, что убийцы искали именно это?

Да, подумал Кристиан, это я как-то не учел. Как ему объяснить? Начнешь, и такое потянется… Не рассказывать же Райсу о своих отношениях с Лючио и о том, как Адриен сам подставил себя под удар. Вот что значит усталость и нервы: начинаешь делать черт знает что.

— Понимаете ли, офицер… — сказал Кристиан проникновенно, взял Райса за плечо и заглянул ему в глаза. Полицейский чуть вздрогнул, взгляд его затуманился. — Я точно знаю, что записи эти очень важны. Сохраните их.

— Да, конечно, — сказал Райс деревянным голосом. — Здесь они будут в сохранности. Хотите кофе, господин Лэнгли?

— Да, пожалуйста, — переведя дыхание, отозвался Кристиан. Вот уже лет десять как он не практиковал копание в мозгах у ближних своих, а за последние несколько дней пришлось проделывать это дважды, и его слегка мутило. Чашка кофе пришлась бы теперь кстати. Только бы Райс не завел снова разговор про диск и мотивы убийства.

Но Райс, поставив перед Кристианом чашку с кофе — как ни странно, достаточно недурным, — принялся рассказывать, как продвигается следствие. Продвигалось оно, говоря по правде, не очень. Загадочные убийцы как будто растворились в воздухе; опросы коллег, знакомых и соседей Адриена Френе ничего не дали. Все опрошенные, до единого, пребывали в полном недоумении: кому и зачем понадобилось убивать такого замкнутого, необщительного, уединенно живущего человека, как господин Френе? Не было ни единой зацепки.

— Но мы обязательно найдем убийц, — пообещал Райс, когда Кристиан, допив кофе, собрался уходить. Кристиан молча пожал ему руку и покинул участок.

Тем же вечером к нему заявился Хозе со своей сногсшибательной новостью. Удар, нанесенный Лючио, был, что и говорить, болезненным. Если он задался целью сломить и уничтожить своего бывшего партнера, лучшей тактики нельзя было и придумать. Он бил по самым больным местам: лучший друг; мальчик, к которому Кристиан относился, как к сыну; родная дочь. И неизвестно, кому пришлось страдать больше: мертвому Адриену или живым (пока еще) Илэру и Агни.

Кристиану было все равно, что Лючио сделает с записками Френе, уничтожит ли их или засядет их разбирать. Важно было только вызволить Илэра. А потом думать, что делать дальше, потому что на этом проблемы не закончатся. Во всяком случае, для Кристиана.

В свете тусклого ноябрьского дня старый особняк выглядел еще более уныло, чем ночью. Кристиан нагло подрулил к самому крыльцу. Скучавшие неподалеку охранники, — снова двое, но лица были новые, — бегом бросились к нему и прежде, чем Кристиан успел даже коснуться дверцы, они нагнулись к окнам, заглядывая в салон: один с левой стороны, второй — с правой. Заглянули и тут же отступили. Узнали.

— Добро пожаловать, господин Лэнгли, — проговорил тот из них, что выглядел помоложе, и предупредительно распахнул дверцу со стороны водительского сиденья. Кристиан выбрался из «Шевроле» и внимательно посмотрел на охранников. Старший показался ему знакомым. Возможно, он состоял в клане еще во времена, когда Кристиан оставался настоящим носферату. Теперь он прятал глаза и старался не смотреть на Кристиана, словно опасаясь попасть под его власть.

— Вы, вероятно, желаете видеть хозяина? — услужливо осведомился молодой. — Я провожу вас. Хозяин распорядился проводить вас к нему, когда бы вы ни приехали.

На сей раз Кристиана провели через парадную дверь, но путь завершился все в той же гостиной. Выглядела она, правда, совершенно иначе: шторы на больших, от пола до потолка, окнах были раздернуты, и комнату заполнял тусклый, дымчатый, сероватый осенний свет. У окна, развалившись на кушетке, полулежал Лючио, в распахнутой на груди белой рубашке и в джинсах, с книгой в руке. Видеть его в джинсах было настолько непривычно, что Кристиан сначала не поверил глазам. К кушетке был придвинут низенький столик, заставленный чайной посудой. Над чаем, стоя на коленях на маленькой подушечке, колдовала Лорена. Когда Кристиан вошел, она оглянулась на него и тут же испуганно спрятала лицо. Лючио, улыбнувшись, приподнялся ему навстречу. Кожа на его раскрытой груди могла белизной посоперничать с тканью рубашки.

— Милый Кристо, я не ждал тебя так скоро! Но это даже лучше. Садись, выпей с нами чаю. Лорена прекрасно готовит чай. У нее настоящий талант.

Кристиан с ненавистью посмотрел на него и не двинулся с места.

— Мы с тобой заключили сделку, Лючио. Ты обещал отпустить Илэра, если я найду для тебя записи Адриена.

— Ты нашел их? — с живостью спросил Лючио, и глаза его блеснули.

— Вот они, — Кристиан показал зажатую в ладони флеш-карту.

— Где они были?

— У тебя под носом. Распорядись привести Илэра, мы уйдем немедленно.

Лючио смотрел на него, весело улыбаясь.

— Видишь ли, Кристо, обстоятельства несколько изменились. От своего слова я не отказываюсь, мальчишку сейчас приведут, — он повелительно махнул рукой, и охранники, до того маячившие за спиной Кристиана, неслышно выскользнули из гостиной. — Но я не уверен, что он захочет уйти с тобой.

Кристиану вдруг стало трудно дышать. Он шагнул к Лючио, до боли стиснув кулаки.

— Что?!.. Ты и Илэра… тоже… привязал?!

— Бог с тобой, Кристо, — засмеялся Лючио. — Мальчишки не в моем вкусе.

Старый развратник! — гневно подумал Кристиан. Как будто нельзя привязать иначе, чем через половой акт. Впрочем, Лючио всегда, когда возможно, предпочитал действовать именно таким путем.

— Илэр, конечно, милый мальчик, — продолжал Лючио. — Но девочки привлекают меня сильнее. Особенно юные и невинные. У них такая сладкая кровь и такое нежное тело. Ах, Кристо, какое это наслаждение, когда шестнадцатилетнее дитя, девственно чистое и благоуханное, стонет и извивается в твоих объятиях, принимая в себя твою плоть!.. Ты еще помнишь, как это бывает?..