Дэниел Истерман - Имя Зверя

Пол не стал прерывать его раздумий. Он встал рядом и принялся молиться. Перед иконой Девы горела свеча. В церкви было холодно.

Прошло больше часа, прежде чем старик наконец поднял голову. Он спросил не оглядываясь:

— Это вы, отец Пол?

— Да. Я пришел недавно.

— Я ждал вас.

— Я решил прийти только утром.

Старый священник усмехнулся.

— Прошлой ночью, — сказал он. — Вы решили прийти прошлой ночью.

Пол нахмурился. Старик знал слишком много.

— Что-то случилось. — Отец Григорий произнес это утвердительно.

— Да, — ответил Пол, глядя на выцветшие иконы. Что-то случилось.

— Хорошо. Давно пора.

Пол понял, что он имеет в виду, и вздрогнул.

— Ядумаю, что могу выследить его.

— Правда?

— Я рассказывал вам о моем брате Майкле. Помните?

Старик кивнул. Ему могло быть семьдесят лет, могло быть и сто. Его глаза потускнели от старости, зубы превратились в почерневшие обломки. Но его разум был острым, как всегда, а память — безупречной.

— Помню, — прошептал он. — Продолжайте.

— Все произошло так, как я думал, — сказал Пол. — Его люди вышли на связь с ним, уговорили его снова работать на них. Чтобы найти эль-Куртуби.

— Вы этого не хотели, верно?

— Да. Я пытался предостеречь его, но он не послушался.

— Какой смысл был предупреждать? Те, кого избрал Бог...

— Он мой брат, избран он или нет. Он ничего не знает об эль-Куртуби. Они все ничего не знают. Для них он всего лишь главарь террористической организации, и они даже не знают ее названия.

— Так правду знаем только мы?

— Да.

— Вы не думаете, что это с нашей стороны немного самонадеянно? Возможно, пора посвятить кого-нибудь еще.

— Как вы сами только что сказали: какой в этом смысл?

— Может быть, вам стоит рассказать брату?

— Он неверующий. Он не поверит мне.

— Тем не менее.

— Я подумаю.

— А ваши люди могут помочь ему?

— Думаю, да. Возможно, им удастся найти эль-Куртуби.

— Но смогут ли они сделать это вовремя, как вы полагаете?

— Может быть. — Пол сделал паузу. — Есть одна сложность, — произнес он. — Женщина. Ее зовут Айше Манфалути.

— Жена политика?

— Она и мой брат... — он заколебался, — были любовниками. Несколько месяцев. Они познакомились в Англии, сразу после смерти моего отца. Их познакомил человек по имени Холли. Он — начальник египетского отдела в Лондоне.

— А в чем состоит сложность?

— Манфалути мертв. Его жена пропала. Ябоюсь, что она могла попасть в руки эль-Куртуби.

— Тогда да смилостивится Господь над ее душой.

— Да... — Пол замолчал.

Отец Григорий стал подниматься с табурета. Пол нагнулся, взял его под руку и помог встать на ноги. Внезапно он оглянулся, как будто услышал что-то.

— Все в порядке, сын мой. Не обращай внимания. Это всего лишь тени.

— Яничего не могу поделать, отец. Я боюсь.

— Это пройдет. Помни, они всего лишь тени. А теперь, думаю, настало время для того, о чем я тебе говорил.

Пол ничего не сказал. Он не мог преодолеть свой страх. Этот страх жил с ним восемь месяцев, стал его частью. И здесь, так близко...

Опираясь на руку Пола, отец Григорий направился к самому северному из трех хайкалов — высокой апсиде, расположенной слева от них. Здесь, за проходом в стене, была крутая лестница. Рядом с ней стоял маленький фонарь. Отец Григорий указал на фонарь, и Пол зажег его от ближайшей свечи.

— Сюда, — сказал отец Григорий.

Пол спускался первый боком, чтобы помочь старику. Крутые ступени были отполированы подошвами бесчисленных паломников. Пол был здесь только однажды, много лет назад, в свое первое посещение Каира после принятия сана. Тогда он еще не был знаком с отцом Григорием.

Как мало Пол до сих пор знал о коптском священнике! Конечно, он задавал вопросы, наводил справки и в патриархате, и в нунциатуре, но никто не мог ему ничего толком сказать. Он знал, что старик родился почти девяносто лет назад в старинной коптской семье, жившей в деревне около Миньи. В пятнадцать лет он постригся в монахи и оказался в монастыре Дейр-Барамус в Вади-Натрун, где провел большую часть своей длинной жизни. В Вади-Натрун, древнем поселении в пустыне к западу от Садат-Сити, Григорий стал известен своей ученостью. Его неоднократно приглашали в самый главный монастырь, Абу-Макар, но он остался в Дейр-Барамусе со своими книгами и кошками, которые сопровождали его, куда бы он ни отправлялся.

Позже, гораздо позже, Григорий оставил свое убежище в пустыне. Папа Шенуда, глава Коптской церкви, лично просил его перебраться в Каир. И именно с этого момента Пол был не в состоянии проследить жизнь Григория в течение последних двадцати пяти лет. В ней имелись пробелы, таинственные возникновения и исчезновения. Старый священник отмалчивался, когда его расспрашивали о его деятельности. Пол считал, что не может до конца доверять Григорию. Но знал, что выбора у него нет.

Склеп под святилищем существовал еще с римских времен. Легенда утверждала, что именно здесь Мария, Иосиф и ребенок Иисус обитали во время бегства в Египет. Иосиф, как гласило предание, работал на строительстве соседней башни.

Отец Григорий остановился у маленького алтаря, склонив голову в молитве. Пол молился вместе с ним. Он не верил в предания, называвшие по всей стране священные места, где ел, говорил или умер Христос. Но во мраке склепа это маленькое неверие не играло никакой роли.

Старый священник поднял голову, как будто прислушиваясь к чему-то.

— Вы готовы? — спросил он.

Пол чувствовал, что у него пересохло во рту. Нет, подумал он, к этому не готов.

Из кармана рясы отец Григорий достал тяжелый кожаный футляр и открыл его. Внутри оказался большой железный ключ.

— Другого ключа, кроме этого, никогда не было, — сказал старик. — Он пришел к нам через столетия и теперь ненадолго стал моим.

Пол чувствовал, как стучит его сердце.

Старик указал на каменную плиту в углу.

— Вот, — сказал он. — Помогите мне ее поднять.

Пол наклонился и нашел углубление, достаточно широкое, чтобы зацепиться за него пальцами. К его удивлению, отец Григорий тоже нагнулся и взялся за камень с другого края. Плита отошла довольно легко. Под ней оказалась деревянная дверь.

Ключ подошел к большому замку. Он открылся медленно, неохотно. Отец Григорий положил ключ в футляр, а футляр убрал в карман.

Он взглянул на Пола.

— Вы были на исповеди? — спросил он.

Пол кивнул. Он вчера получил отпущение грехов.

— Туда нельзя входить, имея грех на душе, — пробормотал старик. Ниже замка он нашел в двери круглое углубление, заменявшее ручку, и с заметным усилием потянул за него. Дверь стала подниматься. Пол наклонился, чтобы помочь старику, и вдвоем они открыли дверь до конца. У их ног начинался головокружительный спуск во тьму по древним, истертым ступеням, едва освещенным лампой.