Дженнифер Рардин - Двум смертям не бывать

Высадила я его на углу. Тут же подъехал Бергман, высунулся в окно и крикнул:

— Давай за мной!

Я так и сделала. У него был темно-зеленый фургон без окон сзади и с тонированными стеклами спереди. На каждом борту нарисовано было солнышко — с волнистыми желтыми лучами, в черных очках, как у «Братьев Блюз», и улыбкой на тридцать два зуба. И вокруг каждого солнышка большими золотыми буквами надпись: «Деликатесы от Флаэрти».

Бергман заехал в старый пустынный парк. Не играли на площадке дети, пусты были скамейки и клумбы. Он остановился возле прудика с работающим фонтаном, и я села к нему в фургон.

— Бергман, спасибо, что приехал. Ты меня очень выручил.

— Да ну, ерунда, — ответил он, хотя мы оба знали, как это было непросто. — Ты извини за всю эту секретность, но ты сама просила привозить все прибамбасы, а мне не хочется, чтобы ваши новые игрушки увидел кто-нибудь еще.

Остатки моего раздражения растаяли, сменившись неудержимой улыбкой. Уж что-что, а новые игрушки я люблю.

Бергман полез за сиденье и вытащил серебристый кейс с черными цифровыми замками. Как раз такой, в котором и должно храниться сверхсекретное оружие. Может, даже не одна штука. Усмехаясь моему нетерпению, Бергман отпер замки и поставил кейс мне на колени.

— Открывай.

Я подняла крышку. Внутри, в гнездах черного пенопласта, лежали три футляра, тоже блестящие серебром. Я чуть не запрыгала на сиденье, но сдержалась, ограничившись короткими аплодисментами.

— Ты же еще даже не знаешь, что там!

— А ты сам посмотри, — показала я жестом Ванны Уайт в «Колесе Фортуны». — Штучка, которая появляется в таком блеске, не может не быть потрясающей. Ты смотрел сериал «Я, шпион»?

— Открывай давай, — потребовал он, и длинное бледное лицо скривилось от нетерпения. — Не тяни время.

— Раз ты настаиваешь.

В первом футляре обнаружилось ожерелье из раковин, бусинок и предмета в форме стрелы, чертовски похожего на зуб акулы. Я вытащила его из футляра, рассмотрела получше.

— О'кей, — сказала я наконец, — сдаюсь. Чем этот предмет отличается от прочего мусора сувенирных лавчонок?

— Сейчас покажу. — Карие глаза за очками горели неподдельной страстью техноманьяка. Вынув ключ из замка зажигания, он переложил его в левую руку, в правую взял ожерелье, акулий зуб вставил в скважину и чуть-чуть пошатал. Потом резко повернул — машина завелась.

К восторгу Бергмана, я только и смогла сказать:

— Вау! Вот это класс.

Он выключил двигатель и отдал мне ожерелье. Акулий зуб имел теперь форму ключа, но прямо у меня в ладони принял прежний вид.

— В чем же тут дело? — спросила я, но заранее знала, что Бергман не ответит, даже если ему пятки прижечь.

— В кофеине, — ответил он серьезно, и мы оба улыбнулись. Когда я надела на себя ожерелье, он добавил: — А, да. Нить, на которую все это надето, сверхпрочная. Испытывалась на шестистах фунтах.

Я с недоверчивым удивлением потрогала бусы и эластичную нить.

— Класс! Теперь могу спереть у какого-нибудь жирного кота «феррари» и на нем поехать марлина ловить — с помощью одного и того же украшения.

— Мало есть женщин, которые могут так сказать.

— И благословенна я среди них. Итак, что у нас еще есть?

Я открыла второй футляр. Пара слуховых аппаратов, вроде того, которым я пользовалась недавно, и два круглых предмета, похожих на мятные таблетки.

— Подслушивающие устройства?

— Слушающие. И передающие. Эта вот круглая штучка прикрепляется к нёбу, а приемник — в ухо. Второй комплект для Вайля. С этими приборами сможете переговариваться, не заморачиваясь рациями или наголовной скобой. Единственный минус — звук несколько искажен.

— Вот как?

— Ну, как будто кто-то усилил низкие. Я работаю над устранением.

— А каков плюс?

Он показал на два предмета, которых я сперва не заметила, потому что они почти сливались с внутренней обшивкой футляра. Похожи они были на фальшивые татуировки, которые разносчики продавали детям в те годы, когда про гепатит еще слыхом не слыхали. Одна изображала колючую проволоку, другая — длинного змеевидного дракона.

— Вот это вот приклеиваешь на кожу — их от татуировки не отличить. Это передатчики, — пояснил Бергман. — Будете друг друга слышать на расстоянии до двух миль.

— Ты не шутишь? Целых две мили?

Бергман кивнул, довольный, как петух, только что отыскавший новый курятник.

Я открыла последний футляр. Там лежали простые золотые часы с одноразовым ремешком. Я их повертела так и сяк, ничего не нашла подозрительного — и надела часы.

— Дерни ремешок, — предложил Бергман.

Я дернула и тут же ощутила в руке покалывание. Циферблат посинел, хотя время показывать не перестал. Потом снова побелел, и покалывание прекратилось.

— А это что за штука?

— Возможные применения я все еще исследую. Пока что могу тебе сказать: часы поглощают энергию, создаваемую движениями тела, и выдают ее наружу в виде электронного щита. Полностью заряженные часы позволяют пройти через металлодетектор с базукой, и сигнал смолчит. Еще они маскируют звуки, когда ты движешься.

— То есть, когда я дергаю этот ремешок, перехожу в режим радарной невидимости?

— Ага. Он держится, пока циферблат синий. Как видишь, сейчас это было недолго, потому что часы мало успели поглотить твоей энергии. К тому же емкость у них ограничена.

— И сколько они держат максимум?

— Минут пять.

— Неплохо в тех случаях, когда нужны тридцать секунд.

— Значит, тебе нравится?

Вот эту черту Бергмана я никогда не пойму. Он может заставить свинцовую дверь сделать сальто с переворотом, но ему нужно одобрительное похлопывание по плечу.

— Смеешься? Да это лучшие приборы, которые я вообще от тебя получала. Ты сейчас сам себя превзошел! — Избавившись от тревоги, Бергман сел прямее. — У тебя есть где остановиться?

— Есть.

Уточнять он не стал, что меня нисколько не удивило.

— Отлично. Только перед тем как ты туда поедешь, у меня еще две просьбы.

— К твоим услугам.

Я ему рассказала про испорченную кровь и что Вайлю нужен новый запас.

— Так ты сможешь исследовать эту кровь? Понять, что там Вайль в ней учуял?

— Не вопрос. — Бергман ткнул большим пальцем через плечо, показывая мне штук сорок набитых в кузове мешков и ящиков. — Я практически весь свой кабинет перевез, не зная заранее, что тебе понадобится.

Следующая просьба не скатилась с языка так легко, как первая — пришлось выталкивать ее силой.

— Добровольного донора для Вайля найти сможешь?

Брови Бергмана взлетели к волосам.