Светлана Прокопчик - Марш мёртвых блондинок

— Я подозреваю, что с такими людьми происходит, — признался он. — И знаю куда больше, чем говорю. Но мне лень разбираться. — Театрально вздохнул: — Я мог бы спасти мир, если б не был таким ленивым. Но я ленив, и миру придется спасаться без меня.

Лена хихикнула, взмахнула рукой и задела бокал. Мартини вылился ей на юбку. Игорь ободряюще улыбнулся ей:

— Чтоб не ехать в мокрой одежде, могу предложить зайти ко мне. Обсохнешь и поедешь домой.

— Эта юбка, — притворно вздохнула Лена, — из такого материала, что сохнуть будет до утра.

Игорь посмотрел ей в глаза. Девушка улыбалась.

— Лена, только я должен тебя предупредить — у меня после того случая с блондинками… не получается.

— А может быть, тебе неправильные блондинки попадались?

Он рассмеялся. Она тоже.

Михаил завел машину в подземный гараж. Высокомерно кивнул охраннику в подъезде. Долго звенел ключами, отпирая бесчисленные замки. Постоял на пороге, впитывая ставший привычным и любимым затхлый воздух помещения, в котором никогда не открывают окна.

— Дорогая, я дома! — радостно объявил он.

Разулся, разделся, помыл руки. На богато сервированном столе в кухне остывал ужин.

— Извини, дорогая, я задержался, — в его тоне слипались заискивающие нотки. — С ребятами посидел, выпил… Совсем чуть-чуть. Да, да, я помню, что обещал больше не пить, но тут нельзя было отказаться, ты ж понимаешь — компания. Ты ведь понимаешь? Ну конечно, ты у меня умница. Но я больше с этими ребятами встречаться не стану. Ни за что. В последнее время мне попадается очень много мерзавцев. И куда только катится наше общество? Так что ты не волнуйся: сказал, что брошу пить, значит, брошу.

Он с аппетитом поел, сложил грязную посуду в мойку. Принял душ, почистил зубы.

— Ну вот, теперь можно и баиньки, — сказал он, глядя на свое отражение в зеркале. Он плохо выглядел, четыре недели семейной жизни состарили его на двадцать лет. Но Михаилу казалось, что он стал солидней и представительней. Да и какая разница, если он любит и любим?

В спальне, под белоснежным пуховым одеялом его ждала кукла, изображавшая мертвую блондинку.