Евгения Грановская - Клиника в роще

Ознакомительный фрагмент

– Нас приветствуют, – улыбнулась на заднем сиденье Ольга. – Как приятно!

Она откинула с красивого лба пушистую светлую прядку и взглянула на небольшие домики коттеджного типа, виднеющиеся на небольшом холме, по правую сторону от белоснежного трехэтажного здания клиники.

– Да тут у них целый поселок!

– Это домики для персонала, – пояснила Вера. – Один из них – наш.

– Выглядит неплохо, – одобрила Ольга. – Леш, как тебе твой новый дом?

– Посмотрю – расскажу, – хмуро отозвался Тенишев.

– Верунчик, ты умница! – Ольга нагнулась и поцеловала сестру в макушку. – Нам здесь будет весело. Я обсажу дом розами, и мы будем спать с открытыми окнами, чтобы их аромат заполнял комнаты.

Ее бледное, словно выточенное из мрамора лицо сияло.

Сестры были очень похожи. Но если лицо Ольги являлось как бы произведением искусства, в котором каждая черточка была старательно и тщательно прорисована, то лицо Веры напоминало набросок к будущему портрету. Кроме того, Ольга натуральная блондинка с очень чистым и красивым оттенком волос, а Вера – «шатенка, переходящая в брунэтку», как она сама себя насмешливо называла.

– Какой из домов? – поинтересовался Алексей, подъезжая к поселку.

– Крайний, – ответила Вера. – Вон тот, рядом с полянкой.

Спустя пару минут Алексей остановил «Мазду» возле коттеджа.

– Чур я первая! – воскликнула Вера.

Она выскочила из машины и торопливо зашагала, почти побежала, к дому.

– Совсем еще девчонка, – задумчиво проговорила Ольга, глядя ей вслед. Она перевела взгляд на Тенишева. – Поможешь мне выйти, Пикассо?

– Конечно. Это ведь мой долг. Писать картины, любить Верку и таскать на загривке священную корову.

– Таскать корову у тебя получается лучше, чем писать картины, – Ольга усмехнулась. – Сосредоточься на том, к чему у тебя действительно есть способности.

– Предлагаешь мне стать пастухом?

– Предлагаю тебе заткнуться – Вера идет сюда.

Алексей взял Ольгу под локти и осторожно поставил ее на ноги. Затем помог ей пристроить под мышками костыли.

– Вера, у тебя золотой муж, – сообщила Ольга. – Когда-нибудь я его у тебя отобью.

– Костыли не урони, – посоветовал Алексей.

Вера взглянула на мужа с тревогой и осуждением, потом перевела тревожный взгляд на сестру, как делала всегда, когда они начинали пикироваться.

– Обмен любезностями закончен? – с неуверенной улыбкой поинтересовалась она. – Теперь мы можем идти?

В доме женщины тут же принялись расхаживать по комнатам. Алексей рассеянно плелся за ними. Он сразу усвоил две вещи – дом удобный и в нем много комнат. Этого Алексею было достаточно.

– Верка, дом просто обалденный! – нахваливала Ольга. – И потолки высокие! Обожаю высокие потолки!

– Рада, что тебе нравится, – улыбнулась Вера. – Выбирай себе комнату.

Ольга поймала на себе холодный взгляд Алексея и едва заметно пожала плечами:

– Милая, пусть сначала твой муж выберет. Ему нужна мастерская, с правильным освещением. А мне сгодится любая темная и невзрачная комнатушка. Даже чулан. Главное, чтобы в нем можно было поставить кровать и тумбочку.

Тенишев усмехнулся.

– Какая жертвенность, – буркнул он.

– Леш, но ведь Ольга права, – с легким упреком проговорила Вера. – Тебе здесь работать.

– Да я и не спорю, – пожал плечами Тенишев. – Под мастерскую я выбираю комнату, которая выходит на север. Нет возражений?

Возражений не было.

Вера и Ольга пошли смотреть комнату Ольги, Алексей остался в коридоре. Через пару минут Вера выскользнула из комнаты, подошла к мужу и, умоляюще на него взглянув, проговорила:

– Леш, пожалуйста, будь с ней повежливей. Ради меня!

Алексей нахмурился.

– Я и так из кожи вон лезу, чтобы угодить этой…

– Осторожнее! – Вера положила ему на губы палец. – Не забывай: она моя сестра и я ее люблю. Я знаю, что ее присутствие в доме тебя утомляет, но потерпи еще немного. Когда Ольга окончательно оправится, нам уже будет необязательно жить вместе.

– А до тех пор я должен утирать королеве сопли и щекотать на ночь пятки?

Вера поморщилась:

– Фу, как грубо. Хотя я не возражаю. Кстати, где ты начитался про пятки? И почему ты мне никогда этого не предлагал?

– А ты хочешь попробовать? – насмешливо осведомился Алексей.

Вера кивнула:

– Конечно! Мне уже лет двадцать никто не щекотал пятки.

Алексей подумал и покачал головой:

– Нет, не буду.

– Почему?

– А вдруг тебе понравится и ты станешь заставлять меня делать это каждый вечер? Сначала тебе, потом твоей сестре, а потом еще собаку заведешь и… Я человек покладистый, но щекотать пятки собаке выше моих сил!

– Дурень, – мягко сказала Вера, привстала на цыпочках и поцеловала мужа в нос.

Из комнаты вышла Ольга. Тенишев тут же повернулся и зашагал в сторону своей новой мастерской. Ольга проводила его насмешливым взглядом. Вера тронула сестру за руку.

– Оль, не злись на Лешку. Он художник, а все художники нервные.

– Быть нервным – одно, а быть хамом – совсем другое, – холодно парировала Ольга.

Вера нахмурилась.

– Лешка не хам. Просто у него был тяжелый период.

– А у тебя? У тебя-то он был легкий? Думаешь, я не знаю, что три последних месяца ты мыла тарелки и драила полы в шашлычной? И все только для того, чтобы твой неженка-муж не знал недостатка в холстах и красках.

– Он это заслужил, – сказала Вера.

Ольга обняла сестру за плечи.

– Верка, да я и не спорю. Но можно ведь быть поэкономней. Ты видела, что он вытворяет с красками? Просто выдавливает их на холст! По полтюбика за раз! А холсты… За день портит десяток! А ты полгода работаешь сутки напролет, чтобы он мог заниматься своей мазней. Думаешь, он тебе благодарен?

Вера накрыла руку сестры, лежащую на ее плече, ладонью.

– Оль, те времена уже позади, – тихо сказала она. – Теперь у нас все будет хорошо. Вы только не ссорьтесь, ладно?

Ольга вздохнула:

– Ладно. Буду вести себя паинькой. Но исключительно ради тебя.

Вера потерлась щекой о щеку сестры.

– Вот и хорошо, – она вздохнула. – Помнишь, как дружно мы жили в детдоме, когда я была в седьмом классе? Иногда я скучаю по тем временам.

– Ты же терпеть не могла детдом.

– Тогда я действительно так думала, а сейчас… В тот год мама часто нас навещала, помнишь?

Ольга убрала руку с плеча Веры.

– Ты же знаешь, что я не люблю о ней вспоминать, – сухо проговорила она.

– Да. Прости.

– А мужу своему скажи, чтобы сбавил обороты. Мое терпение не беспредельно. Если я разозлюсь, то мало ему не покажется.

– Оля, я…

– Знаю, знаю, – Ольга снова улыбнулась, но на сей раз улыбка получилась вымученной. – Ты меня любишь. И его любишь. Ты всех любишь. Но иногда человеку приходится выбирать, даже если он этого не хочет.