Евгения Грановская - Не смотри ей в глаза

Ознакомительный фрагмент

– Побыстрее некоторых, – хмуро ответил мальчик и погладил дремлющую у него на коленях собаку.

Женщина посмотрела на собаку.

– Давно она у тебя?

– Давно.

– Как зовут?

– Мух.

Она улыбнулась, и на пухлых щеках ее обозначились ямочки.

– Смешное имя. А он у тебя и правда похож на Муху.

– Мух – это сокращение от Мухтара, – неприветливо проговорил мальчик.

– Спасибо, что пояснил, я сама бы ни за что не догадалась.

– Не за что. Кушайте с булочкой.

В комнату вернулся дежурный полицейский, молодой парень с вихрастыми волосами.

– Я дозвонился до его родителей, – сказал он. – Скоро они приедут за ним.

– Они мне не родители! – громко и презрительно проговорил Максим. – Мои родители давно умерли.

– Но эти люди усыновили тебя, так что теперь они твои новые родители, – сказала Алла Львовна.

– Я их об этом не просил.

Молодой полицейский усмехнулся и, ни слова не говоря, открыл журнал. Алла Львовна внимательно посмотрела на мальчика.

– Не понимаю, – сказала она. – Все детдомовские дети хотят, чтобы их усыновили или удочерили. Я уверена, что и ты этого хотел, раз дал свое согласие. Что теперь-то не так?

– Они хотели выбросить Муха.

– Вот оно что, – улыбнулась Алла Львовна. – Значит, дело в этом песике. Чем же он им не угодил?

– Тем, что он есть, – невесело ответил Максим. – И еще тем, что сгрыз дурацкий ботинок, который никому не был нужен. И порвал штору. И разбил какой-то идиотский разрисованный горшок, в который даже цветы нельзя было ставить. А еще эта… говорит, что у нее аллергия на шерсть.

– «Эта» – это твоя приемная мать? Между прочим, у нее есть имя.

– У Муха тоже есть имя.

– Не спорю. Но это не делает его человеком, правда?

– А «эту» делает?

Женщина-инспектор нахмурилась:

– Ну, знаешь, иногда приходится чем-то жертвовать ради желанной цели.

– Правда?

– Да.

– Значит, для того чтобы я стал чьим-то сыном, надо убить Муха?

– Почему же сразу убить?

– Потому что без меня он помрет. У него мать – чихуа-хуа, он маленький и уже не вырастет, другие псы сразу же его разорвут.

Алла Львовна пожала плечами:

– Ну, не знаю! По-моему, ты усугубляешь. Наверняка приемные родители предлагали тебе и другие варианты. Ведь так?

– Так, – ответил мальчик. – Они сказали, что можно усыпить Муха в ветеринарной клинике, он даже ничего не почувствует. Ему не будет больно, даже будет приятно. Он просто уснет, и все.

– И что ты ответил?

– Что их самих тоже можно усыпить в ветеринарной клинике, раз это так приятно.

Женщина-инспектор едва удержалась от улыбки. Задумчиво потерев пальцем висок, она проговорила:

– Н-да… Пожалуй, у твоих новых родителей и впрямь не сложились отношения с собаками. Но это ничего не меняет. У тебя теперь есть новый дом, и ты должен в него вернуться. А что касается собаки… – Она пожала плечами. – Когда твои родители приедут, я могу поговорить с ними об этом. Уверена, что они не такие чудовища, как ты думаешь, и все поймут.

Максим хмыкнул:

– Да ну?

– Ты уж мне поверь. Взрослые люди умеют идти на компромиссы, когда дело касается важных вещей.

Мальчик отвернулся и стал смотреть в окно. Дежурный весело произнес:

– Смешной у тебя песик. Он не кусается?

– Кусается, – пробурчал Максим, глянув на него из-под насупленных бровей.

– А с виду добрый, – сказала Алла Львовна.

Максим повернулся к ней:

– Внешность обманчива, дамочка. В любом домашнем звере спит его дикий предок. Попробуете его тронуть – останетесь без руки.

Алла Львовна чуть прищурила светлые глаза.

– Почему ты называешь меня дамочкой? – спросила она спокойно.

– А как надо? «Дядечка»?

Несколько секунд женщина-инспектор молчала, а потом вдруг засмеялась.

– А ты ершистый! И смешной!

– На жизнь этим не зарабатываю, – отрезал Максим.

– А мог бы, если бы захотел. Ну-ну, не хмурься, я шучу.

– Странные у вас шутки.

– Уж какие есть. А вообще – не хами мне. Я тебе в матери гожусь.

Максим хмыкнул:

– Я бы сказал – в бабушки.

– Ну, пусть так, – смирилась Алла Львовна. – Слушай, а ты хочешь есть?

– Ну, допустим.

– Я тоже. Пойду, сделаю нам горячие бутерброды. Ты какие любишь – с сыром или с колбасой?

– С сыром, – сказал Максим. – И с колбасой.

Алла Львовна улыбнулась:

– Отличный выбор. Я быстро!

Она поднялась из-за стола. Уже у двери сказала, обращаясь к дежурному полицейскому:

– Сереж, присмотри за этим путешественником, ладно?

– Само собой, – отозвался тот.

Как только дверь за женщиной-инспектором закрылась, у дежурного зазвонил телефон. Он взял трубку, прижал ее к уху и сказал:

– Лейтенант Скворцов слушает. – Несколько секунд он молчал, затем сказал: – Есть, товарищ майор. Сейчас принесу.

Положив трубку, дежурный посмотрел на Максима.

– Слушай, братишка, – сказал он, – мне нужно уйти на пару минут. Ты не обижайся, но я должен буду запереть тебя, чтобы ты не сбежал.

– Запереть? – удивился Максим. – Где?

Полицейский кивнул в сторону обезьянника.

– В клетке? – поднял брови Максим.

– Это не клетка. Это изолятор временного содержания. И потом, ты просидишь там всего минуту или две. Мне надо отнести бумаги.

Мальчик криво усмехнулся:

– Что на это скажет опекунский совет?

– Если узнают, то по головке не погладят, это точно. Но… – Дежурный чуть прищурился. – …Ты ведь не стукач, правда?

– Правда, – согласился Максим. – Но я ведь могу сбежать.

– Это вряд ли. Должен тебя разочаровать, братишка, но этот замок ни шпилькой, ни пластиковой карточкой не откроешь. Вставай-ка да собачку не забудь!

Максим нехотя поднялся со стула и прошагал в зарешеченный обезьянник. Дежурный закрыл дверь на ключ, швырнул его на стол и сказал:

– Не скучай, братишка, я скоро!

Парень вышел из комнаты. Максим подергал прутья решетки, вздохнул и посмотрел на собаку.

– Ну, что, Мух, – грустно проговорил он, – теперь мы с тобой бандиты.

Пес заскулил у мальчика на руках, вытянул морду и лизнул его в щеку.

– Ладно, не огорчайся. – Мальчик снова вздохнул и доверительно сообщил псу: – Самое страшное начнется потом, когда нас отсюда заберут. Не хочу тебя пугать, Мух, но мои новые родители ни за что не согласятся тебя приютить.

Пес склонил голову набок и грустно заскулил, будто и впрямь понял, о чем говорит его маленький хозяин. Мальчик несколько секунд стоял, задумчиво нахмурив брови, а затем резко встал со стула:

– Нам надо отсюда выбираться, Мух!

Пес спрыгнул на пол и воодушевленно тявкнул, выражая готовность следовать указаниям своего хозяина.