Василий Шахов - Душехранитель

– Кто? – Саша обреченно вздохнул и прикрыл глаза.

Оживленно жестикулируя, Гарик принялся объяснять:

– Пять дней назад я попал туда в первый раз. Ну, захожу – а это дача, мужик этот, дядюшка больного, был партаппаратчиком, так что дачка не хилая… Во всем доме света нет: лампочки взрываются, электропроводка плавится, коротит все время. Даже зажигалкой чиркнул – чуть глазом… эт самое… не поплатился… Только свечи горят, да и то не всякие…

– Подожди секундочку, – Саша поджал губы, вышел из-за шкафа, бросил взгляд на Ренату и вновь вернулся на место. – Я одного не понял: что ты там делал – на даче у партаппаратчика?

– Ну… типа, беса изгонял…

– Че-е-его?! – всегда ровный и спокойный, даже апатичный, телохранитель на сей раз был откровенно изумлен:

– Кого ты изгонял?!

– Ну, этого… беса!

Саша расхохотался. И настолько непривычно звучал его смех, что Гроссман замолчал, а Рената, забыв о тошноте и боли в зубе, с приоткрытым ртом отвернулась от окна и уставилась в сторону шкафа.

Смех довел телохранителя почти до слез. Пальцами вытирая глаза, он сел на корточки у двери. Несколько утихающих приступов хохота сотрясли его и постепенно сошли на нет.

– Как же мы докатились до жизни такой, товарищ экзорцист? – спросил он, когда все запасы эндорфина в его организме исчерпались.

– Да не знаю… Подумал: почему бы нет? Ну, и вляпался… А парень этот, одержимый (кстати, тезка твой, Шурик) всё тебя требует в гости… Хочу, де, видеть Александра – и всё тут. И тебя в точности описывает…

После этих слов всю веселость Саши как рукой смахнуло:

– Когда мальчишка заболел?

– Ну, недели полторы тому будет…

Телохранитель подскочил на ноги:

– В те минуты, когда он говорит с тобой, внешность парня меняется?

– И ого-го как! Морда ехидная, коварная, зубы лошадиные, десны торчат, изо рта выпирают… И все ржет. А вонять от него еще хуже начинает, прямо падалью, хоть нос зажимай и вон беги, блин!.. Я, если честно, втихаря его говнюком называю…

– Мальчишка сильно похудел?

– Тощий, как дистрофик… В чем душа держится…

– В том и держится… – пробормотал Саша. – Захвати большую сумку: я еду с тобой.

– Насколько большую?

– Чем больше, тем лучше… И поторапливайся.

Рената спрыгнула с подоконника – и к нему:

– Ты куда?

– Я ско… – заглянув ей в глаза, телохранитель осекся. – Только не это!

– Ты что? – девушка непонимающе улыбнулась и обняла его за талию.

Саша на секунду прижал ее к себе и тут же отстранил, как будто она своим прикосновением доставляла ему боль.

– Я боюсь высоты, я лучше сгорю… – ровным голосом, словно читая книгу, пробормотал он; лицо Саши, не успев приобрести законченных черт начавшейся метаморфозы (мимика напуганной женщины), вдруг резко вернулось к исходному, к его собственному:

– Ты боишься высоты, ты лучше сгоришь… – и окончательно изменилось, приобретя выражение чрезвычайно знакомого Ренате оптимиста с резким профилем и огненными глазами:

– Она боится высоты, она… – тут ему наверняка надоело склонять личные местоимения, и Саша схватил девушку за руку:

– Здесь нельзя оставаться! Поехали! Подальше от зданий, от всего, что может гореть! На свежий воздух!

– Да что с тобой?! – вскрикнула она, а Ник, переглянувшись с «добровольцем», повертел пальцем у виска. Гарик тоже был недалек от подобного заключения.

Саша обнял Ренату за талию и выволок в коридор.

– Малыш, умоляю! На свежем воздухе, ближе к воде… Пока я не вернусь. У меня сейчас есть одно неотложное дело! – он торопливо целовал ее щеки и волосы.

Такое странное поведение взволновало девушку:

– Саш! Саша! Прекрати, мне страшно! Что случилось?

– Я чувствую огонь, я задыхаюсь, задыхаюсь! – телохранитель присел и обнял её за ноги. – дождись меня на улице!

– В таком случае, просто возьми меня с собой…

Он вскинул на неё полные ужаса гранитные глаза:

– Это еще хуже! Ни в коем случае! Я постараюсь решить все быстро, ОН до сих пор еще не обрел достаточной силы, но если ты будешь слишком близко, нам снова несдобровать…

– О чем ты там бормочешь? Что ты говоришь? Кому несдобровать?

Саша быстро встал и, не отпуская ее, приоткрыл дверь в комнату:

– Николай!

Гроссман выглянул в коридор. Телохранитель сказал:

– Николай, пошли! Когда я приеду, мы вернемся сюда, но не сейчас!

Гроссман хотел было высказаться по поводу состояния его ума, бросить фразу вроде «Как у тебя насчет педикулеза мозга?», но решил не связываться, памятуя о своей скуле, которая ныла на удивление долго, но следов на которой не осталось.

– Ладно, Шур, мистификаций! На сегодня хватит, o'key? Раз надо – мы уедем. Да, куколка?

– Я тебе не куколка! И не ладонька! И не душка!

– Все, все! Так и быть6 чего сидеть в общаге? Погода хорошая, вечер теплый в кино сходим, в кафешке посидим…

Саша покачал головой:

– Никуда не заходите! Я серьезно!.. Я скоро вернусь, обещаю вам! Погуляйте в округе! Тут недалеко набережная. К воде, к воде!

– Шура, да объясни ты толком, чего дергаешься?!

К ним присоединился Гарик, да и «доброволец», забыв о картошке, высунулся из-за дверей. Телохранитель перевел дух и как будто успокоился:

– Поверьте мне, как бы нелепо это ни звучало. Я видел огонь, и это произойдет сегодня, с нами… Не знаю, как, не знаю, где…

– Среди бела дня? Взорвут нас, что ли, к чертовой бабушке?

– усмехнулся Николай.

– Гроссман, что ты болтаешь? – прошипела Рената.

– Я не болтаю. Если уж взорвут, то хоть где. Так, по-моему… Позволь узнать, а с чего ты это взял?

Тут к ним подошел среднего роста мужчина, в котором Гарик узнал шофера того самого партаппаратчика.

– Едем, что ли? – обращаясь к Игорю, спросил он.

Шофер Хозяина долго отказывался брать с собой Сашу, ссылаясь на отсутствие надлежащего распоряжения, но телохранитель отвел его в сторону и что-то сказал. Князёк стал сговорчивее и, уступая, потребовал только показать содержимое сумки. Игорь предъявил. Брови водителя поползли вверх, точно решили навсегда покинуть его физиономию и пристроиться среди редких волос на темени.

– А это вам еще зачем?! – подозрительно осведомился он.

– Твое дело – машину водить! – буркнул Игорь. – А то вот Хозяину пожалуюсь – узнаешь, блин!

Этот аргумент убедил шофера, и он сел за руль.

Хозяин – толстый солидный дядюшка с дряблым подрагивающим мешочком на месте второго подбородка – встретил их на веранде коттеджа.

– Свет так и не горит? – поинтересовался Гарик, вытягивая за собой из «Волги» сумку: так распорядился Саша.

– Вы делаете успехи, товарищ экзорцист: вчера на кухне лампочка горела целых десять минут прежде чем лопнула… – и Хозяин вопросительно посмотрел на Сашу, который поднимался по ступенькам.