Чарльз Уильямс - Война в небесах

Спасибо вам за книги, я их возвращаю. Я не прочитал их до конца, потому что мне очень неспокойно.

Остаюсь с совершенным почтением Джеймс Монтгомери Петтисон».

— Вот такое славное письмо, — закончил Бетсби, складывая листок. — Если бы не дьявол, конечно.

— Извините, сэр, а нет ли там адреса? — спросил инспектор.

— Есть, — с легким удивлением ответил Бетсби. — Вот: 227, Тоббл-Хорст-роуд, Виктория.

— Спасибо. А дата?

— Двадцать седьмое мая.

— М-да, — сказал инспектор, — подумать только, рядом со мной! Так вы говорите, он маленького роста?

— Да, ниже среднего, я бы сказал. И вид такой… простоватый. Вы его знаете?

— Кажется, встречал пару раз. Жил-то он совсем рядом.

Скажите, если мне придется задать вам еще несколько вопросов, где я вас найду?

— В моем приходе, разумеется, в доме священника. Это там же, где замок нашего герцога. Какая жалость, что он папист! Впрочем, чему же тут удивляться? Происхождение…

Можно сказать, он слепым и родился.

— М-да, — снова хмыкнул инспектор. — Ну, мне пора. Всего доброго, сэр, — с этими словами он нырнул в трактир.

На фоне серой стены шевельнулась фигура в сером.

Только теперь Бетсби вспомнил о своем спутнике.

— Экий вы молчальник, сэр, — заметил он. — Все думаете, наверное.

— Думаю, — серьезно ответил человек в сером. — Думаю, что даже у воробья есть тень и что все на свете сходится.

— И все ведет ко благу, — заключил Бетсби.

— К Богу, — поправил его незнакомец и пошел прочь.

А в замке у герцога Кеннет с хозяином пытались говорить о поэзии. Разговор не клеился. Герцог то и дело вспоминал о Граале, Морнингтон — о Барбаре. Какую бы тему они не затрагивали, через две-три минуты каждый говорил о своем. Морнингтон и предположить не мог, что английская поэзия до такой степени связана или с Граалем, или с безумием. За каждым литературным персонажем скрывались либо рыцари Круглого Стола, либо Том из Бедлама30. Промучавшись до самого чая, они наконец оставили эти бесплодные попытки и надолго замолчали.

— Хотел бы я знать, как там Барбара, — неуверенно произнес Кеннет.

Герцог пожал плечами.

— Да, интересно бы узнать, только как? Не станете же вызвонить Персиммонсу, интересоваться ее здоровьем.

— Нет. Может, побродить там, а вдруг застану Лайонела одного, — задумчиво проговорил Кеннет. — Выходит же он прогуляться…

— Он-то, может, и выходит, — сказал герцог. — Будь у меня жена, ни за что не оставил бы ее одну с этим чудовищем.

Вашему другу он вроде нравится…

— Дело не в этом, — возразил Морнингтон. — Просто Лайонел не знает того, что знаем мы. Он даже не знает, что меня вышибли с работы.

Герцог нашелся не сразу. Помолчав, он что-то вспомнил и добавил:

— Как подумаю, что этот мерзавец держит Чашу в своих грязных лапах, мне… мне вашего архидиакона удавить хочется. — Он опять помолчал. — Меня наш визит никак не удовлетворил. Ну скажите, что этот знахарь сделал? Я же видел, он и подойти-то к ней не успел, когда она в обморок упала.

Кеннет быстро взглянул на него.

— Вот-вот, я тоже об этом думаю. Конечно, так, на глаз, не сообразишь. Я стоял у нее за спиной, а он — перед нею, ярдах в двух. И тут… Она ведь не просто упала, она мягко так опустилась на пол. Мне вообще показалось, что чувств она лишилась потом.

— Тогда зачем же мы позволили архидиакону отдать им Грааль?! — закричал герцог.

— Но мы обещали ему, если он возьмется за лечение, — растерянно проговорил Кеннет.

— Да не лечил он ее! — воскликнул герцог и раздраженно махнул рукой. Со столика слетела на пол стопка драматургов. — Я прекрасно помню, как все было. Архидиакон говорил с вашим приятелем, и тут она закричала. А он как раз сказал, что с радостью отдал бы любую реликвию, если бы… и больше ничего сказать не успел.

— Ей-богу, верно, — удивленно сказал Кеннет, — и я так помню. Но раз мы ему ничего не обещали, и раз он ничем не помог Барбаре, то…

— Вот именно, — отозвался герцог. — Что они теперь с ним делают?

— Они? — пробормотал Кеннет после недолгого молчания. — Вы считаете, Манассия заодно с Персиммонсом? И это все подстроено? А ведь, пожалуй, верно…

— По-моему, у нас есть все основания отобрать Грааль, — решительно заявил герцог.

— Сказать-то легко, а вот как это сделать? — с сомнением произнес Кеннет. — Мы же ничего не знаем об этом знахаре. Ни кто он, ни откуда… Хотя постойте, постойте…

Когда начальник полиции говорил с Персиммонсом — подумать только! позавчера это было! — я слышал, как Персиммонс назвал адрес: Лорд-Мэр-стрит, 3. Это где-то в Лондоне.

Я, правда, не знаю, что это нам дает. Не можем же мы прийти туда и прямо спросить…

— Почему не можем? — воскликнул герцог. — По крайней мере, посмотрим, что это за место. Может, там на двери табличка: «Доктор Манассия». Зайдем и скажем, что это — наше, а заартачится — отберем. Однажды мы ведь так и сделали, ну не мы, архидиакон, какая разница?

— Он вызовет полицию, — возразил Морнингтон. — На этот раз точно вызовет.

— И что с того? — презрительно бросил герцог. — Дайте мне только добраться до Грааля, они и глазом не успеют моргнуть, а он уже очутится в Риме. Кстати, у Англии до сих пор нет с Ватиканом договора о выдаче преступников.

— Надеюсь… — идея герцога явно захватила Кеннета. — Ну а что с нами сделают в Ватикане?

— Отправят в тюрьму за воровство, — спокойно отвечал герцог, — да и за святотатство. Соберутся епископы, и ваши тоже.

Я мог бы оставить письмецо кардиналу, архиепископу Вестминстерскому. Он стал кардиналом не без помощи моего отца.

— А вдруг потира там нет? — засомневался Кеннет.

— Все равно мы ничего не теряем. В этом случае и до полиции не дойдет, — ответил герцог. — А вот если потир все еще в Калли… Послушайте, Кеннет, может быть, ваш приятель что-нибудь знает? Пойду-ка и я с вами прогуляюсь. Вдруг и правда мы его встретим. — Герцог живо вскочил и направился к двери.

В пешей прогулке не было необходимости, но она давала прекрасную разрядку. Герцог предупредил слуг, что может на ночь отравиться в Лондон, и они пошли. Еще не доходя до границ Калли, они увидели коттедж Рекстоу. Тут герцог, пытаясь подбодрить спутника, заметил, что вполне естественно повидать старого приятеля, для этого вовсе не обязательно входить в парадные двери, есть и другие пути. Пока они это обсуждали, из-за поворота тропинки прямо на них вышли Лайонел и Барбара.

— Добрый день! — воскликнул Кеннет. — Вот так встреча! Не ожидал, что вы так быстро отправитесь на прогулку. Надеюсь, вам лучше?

— Я такая усталая, такая ленивая, — счастливым голосом ответила Барбара, — но внутри у меня так хорошо, — так покойно! Спасибо вам.