Лори Хэндленд - Темная луна

Ник, вероятно, тоже решил, что сейчас самое время, а кровать слишком далеко, потому что усадил меня на комод, встал между ног и вошел до упора. 

Прохладное дерево подо мной приятно контрастировало с жаром наших тел. Ник за бедра притянул меня ближе. Провел пальцами по моим ногам, пошире раздвигая колени, чтобы с каждым новым толчком проникать все глубже и глубже. 

Ящики грохотали, прикрепленное к комоду зеркало билось о стену, и эти звуки возбуждали меня почти так же сильно, как скольжение его плоти во мне. 

Я почти достигла вершины. Не хватало лишь какой-нибудь малости, чтобы ввергнуть меня в оргазм. Припав к моей груди, Ник лизнул сосок, а потом подул на оставленный влажный след. 

Содрогнувшись всем телом, я рефлекторно сжала член, и это ласковое, но вместе с тем сильное движение стало последней каплей. Ухватившись за мощные плечи, я цеплялась за Ника, пока мы вместе разлетались на части. 

Наэлектризованные и расслабленные, не знаю, как долго мы оставались на комоде, тесно прижавшись друг к другу. Я чувствовала невероятный подъем. И как я выдерживала целибат? 

Разумеется, я просто не знала, что теряю. 

Глядя на темную голову Ника на фоне моей бледной кожи, я прикоснулась к его волосам. В коротких прядях проглядывала седина, напоминавшая о прошедших годах и проведенных сражениях — пережитых каждым из нас по отдельности, — которые все изменили. 

Это был просто секс, не любовь. Я должна уяснить, что любви никогда не будет. Ник уедет, если я не уеду первой, и каждый из нас может запросто умереть. 

Как же так получилось, что приподнятое после оргазма настроение сменилось унынием? 

Ник выпрямился. Лишившись его тепла и все еще чувствуя влажные отпечатки его губ на коже, я задрожала. Он отодвинулся, покинув мое тело. Внезапно я ощутила себя беззащитной, голой и чуточку шлюхой. 

Глаза его снова сковал лед. Как он может так смотреть на меня после того, что у нас только что было? 

Но ведь ничего и не было — просто секс. Я решила, что справлюсь с собой, но, видимо, все же поторопилась. Я любила Ника, и наша связь для меня кое-что значила, даже если она — я — ничего не значила для него. 

Я посмотрела на кровать, представляя, как лежу рядом с Ником в теплом коконе из простыней и одеял, а моя голова покоится на его плече. 

Но у нас не было ни желаний, которыми мы могли бы делиться, ни планов на будущее, которые мы могли бы строить. Окажись мы в кровати, итог был бы один — и повторился бы несколько раз. 

Не думаю, что когда-нибудь повторю этот опыт. 

То есть, я бы, конечно, смогла, но не хотела. Впрочем, хотела, но не должна этого допустить. 

Каждый раз, занимаясь с ним сексом, я вспоминала былую любовь, мечты и надежды и грустила о том, что мы потеряли. Может, я и оборотень, и к тому же убийца, но у меня тоже есть чувства. 

Настоящие чувства. 

Я повернулась, намереваясь сообщить Нику, что больше не собираюсь с ним спать, но его и след простыл. Дверь его комнаты закрылась, и в доме воцарилась тишина. 

Полагаю, он рассудил точно так же.

Глава 26

Проспав всего несколько часов, я вскочила с одной лишь мыслью. Тотем остался на свалке! 

Облачившись в одежду Джесси, я чертыхнулась, вспомнив, что во время последнего превращения порвала кеды. 

— Вот растяпа! 

По крайней мере без обуви намного проще слинять. Я могла бы разбудить и позвать с собой Ника, но зачем? Он все равно ничем не поможет при встрече с призрачными волками, и, честно говоря, сейчас я не горела желанием его видеть. 

Просто секс? Безусловно. Но как быть с чувством неловкости, которое возникает, когда физическая близость не затрагивает сердце? 

Ник сказал, что после завершения операции в Фэрхейвене между нами все будет кончено. Возможно, у него и не возникнет с этим проблем, а вот мне придется несладко. Он стал моим первым мужчиной, и, даже если бы я его не любила, такое не забывается. 

Босиком я нырнула в зябкую тьму. В такое раннее — или все-таки позднее? — время улицы были пустынны. Это хорошо, потому что, оказавшись на свалке, я обнаружила нечто странное. 

Все мои вещи исчезли: одежда, обувь (или то, что от нее осталось) и амулет. Можно было предположить, что сторож решил немного прибраться, но... Я оглядела беспорядочные груды металла. А смысл? 

Я продолжила поиски, нарезая круги все большего и большего радиуса, пока не достигла влажной земли у края лужайки. Там отыскался след. 

Отпечаток лапы. Слишком большой для собаки — черт, даже для койота — и слишком реальный для призрачного волка. Разве только эти твари могли обретать плоть. И разве это не подозрительно? 

Волоски на затылке встали дыбом, когда к небу поплыл протяжный вой. Впервые услышанный в Фэрхейвене, он словно манил меня к себе. 

Волки воют по многим причинам: чтобы собрать стаю, предупредить об опасности, найти друг друга или пообщаться. У каждого животного свой тембр, но стая может создать гармонию, при которой покажется, что воют двадцать волков, когда в действительности их всего три или четыре. То, что издалека звучит как многоголосый хор, может оказаться ансамблем, а может, всего лишь квартетом. 

Но здесь к небу возносился одинокий вой, что само по себе удивительно, учитывая стайную природу обоих видов. 

Я точно не знала, кто из них призывал меня сейчас. Вот если бы увидеть зверя воочию — тогда я сумела бы ответить. 

Налетевший с запада ветер взметнул и растрепал мои волосы, и кожа словно бы загудела. 

«Прими свою сущность». 

Этот болтливый ветер слегка утомлял, однако я легко воплотила в жизнь его призыв. Запрокинув лицо к небу, я вскользь подумала о луне и тут же обратилась. 

Одежда лопнула по швам и упала на землю; ночь приняла меня, точно любовник: обнимая, лаская, подчиняя себе. Я стала сильной, свободной, частью единого целого. Теперь превращение дарило мне мощь, не причиняя страданий. 

Окажись рядом Эдвард или Джесси, мне не избежать бы неприятностей. Эти двое не поверили бы мне и захотели прикончить. Или по крайней мере посадить под замок до выяснения всех обстоятельств, а ведь я еще даже не заикнулась о голосе. 

Ветер принес не только послание, но и отголосок подобного мне существа. Возможно, всего лишь одного-двух ведьмоволков. Я не могла точно сказать, но устремилась в лес, ведомая запахом. 

Шустрые белки удирали от меня, взбираясь на деревья. Маленькие пушистые зверьки с писком уносились в кусты. Будучи в этой сущности в первую очередь волком, я начала отвлекаться на их беготню и запахи и потеряла след.