Людмила Белякова - Смерть на кончике пера

Утром в редакции Андрей застал отоспавшуюся за праздники Валю и не совсем адекватного Костика, который нервно пил чай и жаловался, что всю квартиру заполнили дети, а ему там места нет.

– Во, – поймал его последний возмущенный вопль Андрей, – на работу почаще ходить будешь. Здесь не достанут!

Костик метнул в его сторону злой взгляд красных, невыспавшихся глаз и пробурчал:

– Посмотрел бы я, какой бы ты был на моем месте…

– Я-то буду образцово-показательным отцом.

– У нас еще один декретник намечается? – раздался за спиной бодрый голос главного.

– Здрасть, Михал Юрич… Константин выразил желание поработать над фотопортретами обитателей Бомж-тауна. Оч-чень фактурные типчики. Машину дадите?

– Что – прям сейчас?! – ужаснулся Костик, отрываясь от стакана с чаем.

– Сейчас, но не к бомжам. Михал Юрич, я отъ еду к нашей коллеге? Сорок минут – самое большее.

Стоя на светофоре, он набрал телефон Ксении Петровны. Анна ответила после четвертого сигнала.

Когда он вошел, Анна К. окинула его внимательным, ощупывающим взглядом, и он понял, почему. Стараясь не пялиться в упор, оценил ее вид. Она посвежела, ушло загнанное выражение глаз. Анна даже улыбнулась и с почти детским любопытством взяла у него из рук коробку фигурного шоколада.

– Спасибо. Ой, какие зверюшки – есть жалко будет… Вот моя карточка – я столько таскала ее в сумке, вдруг с ней что-то случилось. Вот код и список того, что нужно. Уж извините, но раз вы меня сюда поместили…

– Ничего, я Валю попрошу. Она это лучше сделает.

– А она знает?…

– Мм, почти не знает. Знает, что мы с вами знакомы… Она и про Зуеву знает – что я с ней встречался.

– А вы с ней встречались?

Андрей увидел, как вытянулось хорошенькое личико Анны К.

– Она же от меня про ваши… способности узнала.

Анна была поражена – прямо утратила дар речи.

– Я решила, что вы пришли к выводам независимо друг от друга.

– Нет. Это я все анализировал. А она притворялась, что не верит.

Анна К. криво усмехнулась:

– Да?! Ну, будет возможность – скажу ей большое человеческое спасибо.

Она отошла подальше, встала спиной к дверному косяку, сложила руки на груди.

– Так вы встречались с Зуевой?

– По-приятельски, по работе. Не знал я, что она на такое способна. Я чуть не рухнул, когда вас вдвоем в «Подкове» увидел… А сейчас, по-моему, она догадывается или подозревает, что я причастен к вашему исчезновению.

– Как, вы сказали, зовут того человека, который… все это раскрутил?

– Реваз Джавахадзе. Он хозяин фирмы «Снежана» – фрукты, цветы…

– Ладно, – глубоко вздохнула Анна, стараясь успокоиться. – Я вас задерживаю?

– Да нет, но надо же все купить и привезти.

– Вы когда приедете?

– Сегодня вечером или завтра утром. Не берите все это в голову. Интриги закончились.

В редакции Андрей застал Валю, вязавшую что-то пушистое.

– Лето на дворе, а ты теплые вещи вяжешь. Женская логика?

– Я не вяжу – я ворожу, глупый. Если сейчас начать вязать что-нибудь легкое, опять снег пойдет. Я начала мужу свитер вязать, и сразу потеплело. Завтра уже плюс девятнадцать.

– И что б тебе три недели назад его начать?

– А мне пряжу только на праздник подарили.

– Слушай, Валь, вязать я за тебя точно не смогу, но ты за меня можешь эти вещи купить. Это для Ани Коваленко.

– А она что, болеет?

– Ну, почти. На карантине. За ней Резо охотится, который «подорожников» по дорогам насажал.

– Да ты что?! – вздернула она голову от вязанья.

– Ага, только ты молчи. Это серьезно. Он же бандит. Сделаешь? А я подежурю на трубке.

Андрей отдал смущенной Вале карточку со списком и сел набросать хоть что-то о Бомж-тауне и его обитателях.

Пришел Борода.

– А где Валя?

– Я за нее отвечаю на звонки, а она мне колготки покупать пошла.

– В трансвеститы податься решил, затейник?

– Если мой размер найдется, хоть вчера.

– Если материал сделаешь забойный – тогда благословлю.

– Здравствуете, молодые люди. – В комнату заглянула незнакомая женщина. – Мктыча Мартиросовича можно видеть?

– У нас таких нет, извините, – ответил Борода через плечо. – В конце коридора спросите. Там какая-то фирма сидит.

– Михал Юрич, вы что?!

Женщина вцепилась себе в светло-каштановые волосы, стриженные в каре, и, сдернув их с головы, превратилась в ответственного секретаря редакции Валю.

– Вы чего, ребята, еще не проснулись?

Она разразилась хохотом, тряся у главного перед носом рыженькой шкуркой.

Анна К. открыла сразу – не по-местному, через цепочку. Андрей отдал ей пакет и карточку.

– Осталось там что-то?

– Там есть чек с балансом. Только я прошу вас, если пойдете в город, меня предупреждать.

– Зачем?

– Потому что, – жестко сказал Андрей, – у нас с вами есть пара незавершенных дел, на которые я потратил немало сил и времени. Эгоистический интерес – это понятно?

– Это – понятно. В таком случае ставлю вас в известность: завтра пойду устраиваться на работу.

– На какую, господи боже?!

– На любую, не требующую долгих контактов с людьми, – торговкой на лоток, поденно, я же вам сказала. Санкнижку только надо купить. Работа все время в разных местах. Согласны?

– Да, конечно, раз это необходимо.

– Необходимо, я в четырех стенах с ума начну сходить.

– Ксения Петровна не допустит.

Анна чуть улыбнулась:

– Я так удивилась, когда поняла, что она – та самая женщина, про которую в городе разные чудеса рассказывают.

– Да. Это она вас по фотографии нашла, и там, в этих новорусских строениях, и потом, в трущобах.

В редакцию Андрей вернулся к пяти вечера. Валя с Бородой собирались уходить.

– Ну чего, орел, когда в свой Бомж-Сити полетишь?

– Бомж-таун. Когда дадите Костика с машиной.

– Ну, завтра и поезжайте. Валь, прозвонишь этому кормящему отцу, чтобы завтра был пораньше с полным боекомплектом.

По дороге домой Андрей заметил, что опять как-то нетвердо держится на ногах и его чуть поташнивает.

«Весенняя усталость, что ли? Или накликал, над Костей издеваясь?!»

О самом плохом думать не хотелось. Он вспомнил, что не обедал, а весь день просидел на редакционном чае с Валиными карамельками.

«Мнительный какой-то стал… Я бесстрашный ловец озерных русалок и укротитель водяных коней!.. Да, завтра-послезавтра надо звонить Терпсихорову. А то сезон кончится».

Академику эниологии Андрей, не утерпев, позвонил вечером – Терпсихоров был уже дома, и они согласовали выезд в первый послепраздничный день.

– …Ксения Петровна, вы знаете, в следующую среду вы принимаете участие в научных экспериментах?

– Ох, Андрей, вы никак не отступитесь…