Анна Черных - Лилия с шипами

— Погоди! Так зачем же ты меня из квартиры отсылаешь? Как же тогда я смогу помочь? Если буду здесь, то хоть огреть чем-нибудь по балде могу, а так… А если я и на него, как на Мусю не сумею повлиять? Что тогда?

— Да нормалек, я все придумала. Если что, я тебе пошлю один вызов на номер, и ты тут же Артурика мысленно уничтожаешь, и я уверена, с ним у тебя проблем не будет, судя по тому, как он трясется, чует, зараза… Иди, а? Дай с любимым напоследок пообщаться приватно, ну пожалуйста!

— Слушай, давай я лучше полицию вызову! Я бы Саньку, но его нет, он в отъезде…

— Никого не надо, все сами решим, в семейном кругу, так сказать. Прогуляйся в магазин, умоляю! Все быстро, как раз тебе сходить туда и сразу же обратно, купи шоколадку там, сигарет себе…

— Я бросаю курить, — буркнула я, — ладно. Схожу, гляну чем он там занимается, а то что-то больно тихо последние полчаса, может, дрыхнет давно. Заодно и деньги прихвачу.

— Вот спасибо. Лилечка! Ты настоящая подруга!

Я стряхнула её руку со своего плеча и быстро вышла из комнаты.

Двадцать пятая глава

Артур стоял у окна и, судя по всему, любовался видом мусорных баков стоящих в противоположном конце двора.

— Пардон, я на минутку, заберу кошелек только и уйду, не буду вам мешать, — быстро произнесла я. Парень внешне никак не отреагировал на моё появление, лицо оставалось таким же бесстрастным, но враз выпрямившаяся и напрягшаяся спина говорила, что спокойствие то напускное… Да, он меня определенно боится… Я пересекла комнату, взяла кошелек лежащий на серванте, и хотела было выйти, но только тут заметила, что в левой руке у меня по-прежнему зажат диктофон. Подчинившись внезапному импульсу, я нажала кнопку «Play», положила диктофон туда, откуда взяла кошелек — сверху на книжки, ну не будут же они читать в мое отсутствие? И покосившись на Артура, стоявшего все в той же позе, вышла.

На улице резко похолодало, поэтому в магазин я понеслась вприпрыжку. Хотя, конечно, дело было не только в холоде — меня грызло беспокойство за Таньку. Оставить их наедине казалось авантюрой. Нет, надо было мне сидеть в подъезде под дверью… Но я ж знаю Таньку, она наверняка смотрела в окно, ушла я, или нет. Я в двадцатый раз нервно взглянула на дисплей телефона — вызова все не было. Интересное дело, как она себе представляет результат этого самого вызова? Ну вот, звонит она, и я, пылающая праведным гневом и ужасом за подругу… так она мне подруга или нет? Пылающая праведным гневом начиная тужиться и исторгать из себя волны ненависти, или что там исторгается в таких случаях? Да, ёлки ж зелёные! Где были мои мозги? Как можно рассчитывать на удачу, когда все зависит моих так называемых способностей… как там Артурчик сказал? Мочить людей на расстоянии, вот! Черт… Скорей, скорей домой! Так и не зайдя в магазин, я развернулась и помчалась в обратную сторону. Тут вдруг ударила мысль, что и мне может грозить опасность, не только Таньке. А если где-то поблизости трется Муся? Подстегнутая этой мыслью я понеслась еще резвее, благо, что нацепила сегодня кроссовки вместо сапог. Которые, несмотря на то, что я пробыла на улице всего минут десять — пятнадцать, уже промерзли насквозь и задубели…

К счастью, мне по дороге домой никто не встретился, кроме тети Кати, медленно пересекавшей двор. Мелькнула мысль — Артур отлично знал, что соседки не было дома, иначе — с чего бы он так откровенно разговорился на лестничной клетке, не боясь ее чутких ушей? Ведь он уже в курсе, что тетя Катя всегда следит за происходящим за дверью… А других квартир на этаже, кроме моей нет… Ой, как все серьезно… Чего это они такую шпионскую деятельность вокруг меня развели? Неужели все из-за того, что этому безумному придурку Мусе я понадобилась для удовлетворения его похоти? И только?

Взлетев в одну минуту на пятый этаж, я, остановившись у двери, согнулась пополам, восстанавливая дыхание, и стараясь громко не пыхтеть, прислушалась к звукам за дверью. Но их как раз и не было. Наконец, я смогла разогнуться, и, держась одной рукой за бок, открыла дверь. Сразу стало ясно, что Артур ушел — у порога больше не было пары огромных ботинок. Танькины сапоги стояли на месте.

— Тань, ты где? — осторожно поинтересовалась я в пустоту.

— Здесь я, — послышалось из спальни.

Облегченно вздохнув, я метнулась в спальню.

— Танька, я чуть с ума не сошла! Какого черта ты меня убедила уйти, не понимаю! А если б он тебя просто придушил и все? Или Мусю бы вызвал и они тебя вдвое бы ухайдакали?

— Притормози, а? — устало попросила она, не поворачиваясь ко мне, лежа животом на кровати поверх покрывала. — Хреново мне, мать. Я ж полюбила этого урода, представляешь? Вот, дура… На что рассчитывала? Вот ты правильно сказала — красивый, сволочь, на кой черт я ему сдалась? А это все из-за тебя… Нет, нет, я тебя не виню, — остановила она меня, видя, как я взвилась. — Ты ж меня предупреждала, чтоб я ушами не хлопала…

— Ладно, рассказывай уже, что у вас тут было, не мучай меня, а то просто с ума схожу от неизвестности. — Я бухнулась рядом с ней на кровать, и принялась стаскивать кроссовки с замерзших ног.

— Ну, что… да, он Лехин подручный, и именно Леха ему сказал следить за тобой. Черт его знает зачем, то ли оберегал чтобы тебя от опасностей нашего провинциального городишки, то ли боялся что у тебя любовь какая нарисуется. Чуял, что ли, задницей, как Сашка к тебе подгрести собрался… Он, знаешь, и сам считает, что Муся чокнулся, но пока этот псих ему бабло платит, Артурику по фиг, что у того за тараканы в башке…

— Слушай, а почему Муся на свободе, ты его не спрашивала? Что за дела вообще?

— А-а-а, это… Да он сам сказал, что у Лехи дядюшка судья, нажал на нужные рычаги, и племянничек вылетел на свободу с чистой совестью… Думаю, скорее всего, и «Дела» его больше не существует…

— Вот зараза… — затравленно огляделась я, словно Муся мог меня подстерегать где-то в квартире, спрятавшись под шкафом или кроватью. — Слушай…

— А?

— Я, кажется, понимаю, почему Саньку в отпуск отправили… Он же тут бы наверно, всех на уши поставил бы, если б узнал, что Леху выпустили. А теперь, когда все сделано, наверняка, как вернется, его припугнуть как-нибудь попытаются, или вообще уволят к едрене фене. Вот, черт, у всех кругом из-за меня проблемы. Ёлки, я ж ему позвонить хотела! Так, сиди тихо, не мешай.

Но после того как я три раза прослушала сообщение что «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети», прилегла рядом с Танькой и мы с ней на пару принялись рыдать, сначала негромко всхлипывая, а потом поток с обеих сторон стал практически неуправляемым. Так, в слезах, и тщетных попытках утешить друг друга, мы и заснули.