Анна Черных - Лилия с шипами

Двадцать четвёртая глава

По-прежнему стоя в коридоре, я одновременно почувствовала сквозняк со стороны входной двери, и услышала приглушенный голос Артура, который с кем-то спорил, причем его оппонент говорил с ним явно не по телефону, так как до меня доносился и его голос тоже. Удивленная этим фактом, я подошла поближе и к своему изумлению и ужасу узнала в его собеседнике голос Лехи.

— Да чхал я на этого рыжего, я его, козла такого, порву как Тузик грелку, падла, он же меня на нары законопатил, урод! Да если бы не родак мой, я бы так там и парился, ближайшие лет пять. И к сучке этой у меня разговорчик имеется! Она ж мне всю пачку покоцала, у меня теперь шрамы на всю жизнь останутся, она у меня за все ответит, по-полной…

— Ну, давай, вали, тогда я пошел отсюда, не хочу с тобой в тюрягу отправляться, только потому, что тебе приспичило мстю великую устраивать, — угрюмо отозвался Артур.

Я как подняла руку, чтобы открыть дверь пошире, да так и застыла. Только теперь мне по-настоящему стало понятно выражение «как обухом по голове»… Стараясь не дышать, я напряжённо прислушивалась к разговору.

— Куда намылился, придурок? — голос Лехи почти не опознавался, создавалось ощущение, что он под кайфом. — Будешь делать то, что я тебе говорю! Забыл того дядю, что на бабки кинул? Ты ж не в курсах — он твой долг мне передал, так что, не выкобенивайся, а то я тебя на счетчик поставлю.

— Погоди… — примирительно заговорил Артур. — Прежде чем, туда лезть, послушай кое-что, может, я тебе прямо сейчас тот долг отдам…

— Ну?

— Мне дурында эта, Танька, рассказала про Лильку кое-что…

Что-то щелкнуло, по всей видимости, зажигалка, а потом голоса несколько удалились в сторону, и я перестала разбирать слова. Опустив, наконец, руку и осторожно приоткрыв дверь, увидела, что Артур с Лехой отошли к окну в конце площадки. Высунуться за дверь не рискнула — меня бы сразу заметили, стоило им только посмотреть назад. Решила все же подождать, борясь с желаниями постучаться головой о стену либо с воплями влететь в комнату и притащить сюда Таньку, чтобы она увидела, какое счастье себе подцепила. Я даже сделала движение в сторону гостиной, но не успела стронуться с места, как голоса приблизились.

— Слушай, Артурчик, хорош пургу мести! Да если у нее и впрямь имеется способность мочить кого захочет, это ж просто находка! Хотя… А чего ж тогда она меня не ухайдакала, если такая ловкая и умелая, и джунгли ее зовут? Ладно, это мы порешаем… С Капроном это вы хорошо придумали, давно пора было от него избавиться. Да, а Танька нам пригодится. Она на Лильку влияние имеет, так что давай, не выёживайся! Видишь — она уже не зря на тебе скачет… Так что, пока обрабатывай подружку, ублажай ее, она нам еще пригодиться.

— Да, чуть не забыл! Этот твой… нотариус звонил. Сказал, что с тобой никак связаться не может. У тебя опять «сота» отключена?

— Тьфу, черт, забыл совсем! Я ж ту трубу дома оставил, тебе с другой звонил… И что он сказал?

— Да у него какие-то проблемы с тем старикашкой, с Пушкинской. Там вроде родственники нарисовались.

— С Пушкинской… А, вспомнил, это, которого нам Ленка подогнала. Вот что, съездишь к ней завтра с утра, разберешься.

— Куда? Я ж не знаю, где она живет.

— Да что тебе все разжевывать надо? Запиши адрес. — Судя по голосу, Леха явно успокоился, его словно отпустило, и вламываться ко мне в квартиру он пока не собирался.

Я пока ни о чем старалась не думать, понимая, что сейчас надо только слушать, и молилась об одном — чтобы из гостиной не вынесло за каким-нибудь неотложным делом Таньку.

— Слушай, они меня сейчас хватятся, я пойду, а? — послышался неуверенный голос Артура.

— Ладно, вали, не буду я сейчас врываться и секир-башка им устраивать, подождем пока.

Раздался шлепок — видимо, Леха хлопнул Артура по плечу или спине, и быстрый топот вниз по лестнице. Я отскочила назад и только успела забежать в спальню, как Артур вошел в коридор. Со стуком упали ботинки, и он, задержавшись на секунду у зеркала — я видела это в отражении стеклянной двери, прошел в комнату, где уже, должно быть, изнывала от нетерпения Татьяна. Во всяком случае, встретивший Артура Танькин голос был полон возмущения. Действуя как робот, я полезла в шкаф, и только тут заметила в кулаке судорожно зажатый диктофон. Вот же дура, ну почему не нажала на кнопку записи! Сейчас бы такие улики в руках были! Замычав от отчаяния, практически не глядя, достала постельное белье, бросила его на кровать, и не в силах справиться с переполнявшей меня информацией, кинулась в ванную комнату. Там заперлась, пустила посильнее воду и тяжело дыша, присела на край ванны.

Пытаясь разобраться в хаосе, вихрем кружившимся в голове, я в отчаянии приложилась лбом о край раковины, и зашипела от боли, почувствовав, что перестаралась. Потирая лоб, принялась размышлять:

— «Что это? Как же это? Муся и Артур вместе? Какой еще Муся? Откуда он взялся? Он же должен сидеть в тюрьме, ну, или в этой… камере предварительного заключения… Почему он на свободе? Сбежал? Или… неужели же выпустили? Ой, мамочки… да он же меня и в самом деле убьет! И Сани как нарочно, нет… Надо срочно звонить ему, пусть немедленно выезжает, раз с его мамой все в порядке… Стоп, стоп! Что они там говорили? Артура к Таньке приставили, так что ли? Ничего не понимаю… Зачем?! Хотя… Судя по тому, что там было сказано, видимо, Артур закрутил с Танькой просто так, от скуки, или, какие-то свои цели преследовал, но затем эта дурочка ему про мои новоявленные таланты поведала, тут-то она и попалась конкретно, на крючок… вместе со мной… За каким лешим я им могу быть нужна? А Артур, что же, получается — Лехин подручный, типа, зам? Во, вляпались… Что же теперь делать? Куда пойти, куда податься? Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться… Тьфу, бред… Буратино, конечно, как раз то, что мне сейчас нужно. Ладно, первым делом — звонить Саньке, что он скажет. Дальше. Выпереть из квартиры Артура, и забаррикадировать дверь. Потом, порадовать Таньку известием, о том, каков на самом деле ее красавчик. Уж как она рада будет… Да еще и черта с два мне поверит, она ж ему ботинки языком вылизывать готова. Вот дура то! Надеюсь, Санька с этим делом разберется, а то, что это такое — потенциальный насильник и убийца по городу шляется, не успел выйти, нате вам — уже к жертве приперся. И, собственно говоря — какого черта он вообще вышел? Я-то думала, что теперь на несколько лет о нем смело можно забыть… Мда-а… Надо идти. Блин, страшно, так бы тут и сидела до завтра…»

Внутри все дрожало, когда я выглянула за дверь. Казалось, в квартире никого не было, такая стояла вокруг тишина. Но, нет, из гостиной, стоило мне сделать пару шагов, послышались приглушенные голоса. Мне так и представилось, как Танька сидит и преданно взирает на своего ненаглядного, пуская слюни. А может, они уже там перешли прямо к делу, не утруждаясь переходом в спальню? Ну, так и есть — Танька уже оседлала Артура, слава Будде, хоть штаны еще с него не успела стащить…