Вольфганг Хольбайн - Цикл Дегона. Книга 1. Бог-амфибия

Очень странно, но в тот самый момент, когда я упомянул имя Баннерманна, долговязый перестал дрожать. Его лицо приняло странное выражение, будто он ждал чего-то. Я не мог сказать, чего именно.

— Баннерманн? — переспросил он.

Кивнув, я с силой толкнул его, и он, ударившись об стену, обмяк.

— Говори же! — прошипел я и поднес кулак к лицу парня. — Я его и сам найду, но клянусь тебе, что одним вывихнутым пальцем ты не отделаешься!

— Ну-ну, Роберт Крейвен, — послышался чей-то голос за моей спиной. — Ты меня разочаровываешь. Угрожать насилием человеку, который слабее тебя? Это не в твоем стиле.

На мгновение я замер на месте. Потом отпустил долговязого, оглянулся — и вскрикнул!

Передо мной стояло чудовище — существо с узким лицом, огромными рыбьими глазами и жабрами на шее. Его голос лишь отдаленно напоминал голос человека, а руки с перепонками и серебристо-зеленая чешуя на лице даже в мрачном свете подвала блестели, как отборные изумруды. Я хотел что-то сказать, но не сумел выдавить из себя и звука. В конце концов, не каждый день нам доводится встречаться с живым божеством.

Медленно, ярд за ярдом, «Наутилус» продвигался по тоннелю. Корабль окружали древние скалы, которые никогда не видели солнечного света. Их острые выступы, казалось, с жадностью ожидали того мгновения, когда они соприкоснутся с корпусом «Наутилуса», чтобы разорвать его и искорежить. Время от времени в свете прожекторов появлялись какие-то подводные склизкие существа, но они исчезали еще до того, как кто-либо успевал их рассмотреть.

Хотя температура в салоне была низкой, Немо обливался потом. Он знал, что это странное путешествие длилось не больше получаса, но у него было такое ощущение, будто он сидит за пультом управления кораблем уже несколько недель. Его нервы были напряжены до предела, а мышцы сводило судорогой. Капитан воспаленными глазами смотрел на круглый экран размером с тарелку, на который передавалось изображение тоннеля с точки обзора, расположенной на носу «Наутилуса». В лодке было два независимых друг от друга пульта управления, один из которых находился наверху в рубке «Наутилуса», а второй — здесь, в салоне.

Пальцы Немо порхали над рубильниками и рычагами. Он вел корабль невероятно осторожно, как никогда в своей жизни. Мучительное осознание того, что мельчайшей ошибки, самой крошечной оплошности, одного-единственного неправильного поворота руля будет достаточно, чтобы погубить корабль, терзало его душу. Черная вода вокруг «Наутилуса» казалась неподвижной, однако, судя по показаниям приборов, течение в подводном тоннеле было очень сильным. Одна промашка — и водные силы разобьют корабль о скалы.

Путешествие продолжалось. Прошел час, затем еще один, но конца этого странного тоннеля не было видно. Немо по-прежнему был напряжен и волновался, как будто впервые управлял этим необыкновенным кораблем. Он даже не заметил, как в задней части салона открылась дверь и чья-то огромная фигура, проскользнув внутрь, спряталась за портьерой.

— Меня зовут Дагон. — Тонкая улыбка скользнула по бесцветным губам существа. — Я знал, что ты придешь, Роберт Крейвен. Я понял это в тот самый момент, когда услышал твое имя. Я ждал тебя.

Я не ответил. Вид человека-рыбы поразил меня до глубины души.

Рассмеявшись, Дагон поднял руку и дал отмашку долговязому.

— Разоружи его.

Мордоворот вырвал у меня кинжал и нанес мне такой удар, что я пошатнулся. Дагон раздраженно посмотрел на него и приказал:

— Прекрати.

— Вот уж удивительно, — пробормотал я. — Темный бог, который вежливо обращается с пленниками.

Ко мне постепенно возвращалось чувство юмора.

Дагон улыбнулся.

— Потеряв одного стоящего человека, я пришел к выводу, что таких, как ты, нужно либо убивать, либо делать своими друзьями, — ответил он. — Я предпочел бы второй вариант.

— Да ты обезумел! — вспылил я. — Ты…

— Почему бы тебе сначала не выслушать меня, прежде чем делать какие-либо заявления, Роберт Крейвен? — перебил меня Дагон. — Не исключено, что тебя заинтересует мое предложение.

Повернувшись, он махнул рукой, приказывая мне следовать за ним, и направился к двери, через которую я зашел в эту комнату. Внезапно я понял, что он, должно быть, следил за мной.

Мордоворот с мозгом размером с грецкий орех начал подавать признаки жизни, когда я переступил через него. Застонав, он поднял голову и уставился на меня затуманенными алкоголем глазами. Когда он пробормотал пару невнятных слов, я заметил, что Дагон с отвращением поморщился.

— Странные вы, люди, существа, — произнес он, с презрением наблюдая за лежащим мордоворотом. — С одной стороны, вы способны на поразительные вещи, а с другой, ведете себя хуже животных.

Я предпочел промолчать, так как возразить ему было нечего. Покачав головой, Дагон продолжил путь.

Мы вошли в подвал. Теперь он уже не был пуст. Перед алтарем на коленях стояли с полдюжины человек, и, еще до того как Дагон открыл дверь, я услышал странные переливы их голосов: они тщательно проговаривали какую-то языческую молитву. Ни один из них не поднял головы, когда Дагон, долговязый и я спустились по лестнице. У меня было явственное ощущение того, что по комнате проходят волны страха. Кем бы ни был Дагон для этих людей, милостивым божеством его никак нельзя было назвать.

Остановившись у подножия лестницы, Дагон указал рукой на кучу хлама, в которой я спрятал акваланг.

— Возьми свой прибор для дыхания, — сказал он. — Он потребуется тебе там, куда мы пойдем.

Я нерешительно взглянул на пятиугольную дыру за алтарем. Мысль о том, чтобы во второй раз спускаться в это отвратительное место, наполняла меня ужасом. Но ситуация, в которой я находился сейчас, вряд ли позволяла мне высказывать какие-либо возражения. Я послушно надел акваланг, прикрутил шлем, оставив загубник на месте: баллон был наполовину пуст, так что следовало помнить об экономии.

Дагон с любопытством наблюдал за мной и, когда я оделся, осторожно протянул руку, прикоснувшись кончиками пальцев к рифленому металлу шлема.

— Потрясающе, — произнес он. — Не могу не выразить вам своего уважения, Роберт Крейвен. Изобретательный вы народ.

Я с удовольствием продемонстрировал бы ему свою изобретательность, но долговязый стоял в шаге от меня и ожидал только повода, чтобы всадить мне в спину нож. Так что я ограничился злобным взглядом, который Дагон, скорее всего, даже не заметил за моим водолазным шлемом.

— Но вы идете по неверному пути, — продолжило морское божество. — Поверь мне, Роберт Крейвен. Техника — это лишь подпорки. Можно создавать поразительные вещи, но в конечном счете оказаться на тупиковом пути развития. — Вздохнув, он смерил меня сочувственным взглядом и кивнул в сторону тоннеля: — Пойдем.