Брайан Ламли - Психомех

— Пасту! — кивнул Кених. — Я был прав, это Италия.

— Но зеленая паста? — Гаррисон еще больше сдвинул брови.

— О! Твое образование неполное, Ричард, — Кених усмехнулся, — тебе не хватает знаний по географии. Ты явно забыл об Италии и итальянской кухне! Зеленая паста, говоришь? Надеюсь, это немного сузит наши поиски. Я хочу сказать, что есть паста с базиликом, и более того, это кухня северной Италии, особенностью которой является базилик.

— Ты сказал: сужает круг поисков? Северная Италия, один черт, огромная земля, Вилли.

— Но мы говорим о каком-то местечке на море, в заливе, — напомнил немец. — А у этого местечка было название?

— Название? — Гаррисон прижал костяшки пальцев ко лбу. — Название — да! Но... — он устало улыбнулся и расправил брови. — Нет, это глупость.

— А может быть, и нет, — сказал Кених.

— Аризона? В Италии? — фыркнул Гаррисон.

— Да, это в самом, деле глупо. — Теперь настала очередь Кениха морщить лоб. — Но не так уж и глупо, если бы оно называлось Аризано! Это звучало бы более...

— Но оно так и называлось! — прошептал Гаррисон, сжав его руку. — Или почти так. Название начиналось на “А” и оканчивалось на “зано”, по-моему.

Кених встал и, подойдя к книжному шкафу, достал Атлас Мира. Он принес эту большую книгу к письменному столу и открыл ее на карте Италии.

— Ареззо, Ариано Ирфино, Асколи Печено...

— Нет! — оборвал его Гаррисон, от расстройства его тон стал резким. — Первое было близко, но... Я же сказал тебе, Вилли, оно оканчивалось на “зано”.

— Местечко на побережье, — вздохнув кивнул он. — Возможно, на севере. Очень хорошо, самое время нам отдохнуть, тебе и мне, особенно тебе. Два года уже, как ты не ездил никуда дальше Цюриха и Харца. И если эта Терри в Италии...

— Отдохнуть? — заинтересовался Гаррисон. — Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю вылететь в Италию, — сказал Кених после минутного раздумья, — нанять яхту и команду в Неаполе, а затем... — он пожал плечами. — Просто доверимся нашему нюху, — вернее, твоему нюху.

— Конечно, — кивнув, ответил Гаррисон, — я мог бы составить список прибрежных итальянских городков и деревень и отобрать те, которые подходят. Но.., твоя идея звучит более заманчиво. И ты прав, хорошо было бы проветриться недельку-другую. Что ни говори, а эту задачу мы не решим, сидя здесь. Итак, когда мы сможем отправиться?

— Как только пожелаешь, — развел руками Кених.

— Сегодня же!

И немец понял, что спорить бесполезно.

Второго июня они вышли из Неаполя и направились вдоль побережья на север. В самом названии их наемной моторной яхты Гаррисон увидел первый знак: ее имя было “Лигурийка”. А они направлялись в Лигурийское море, этот невероятно красивый кусочек океана между Корсикой и Генуэзским заливом. К тому же, Гаррисон чувствовал, что север — это правильное направление, и, конечно, он доверял знаниям Кениха в итальянской кухне!

Тому, кто не знал Гаррисона, эта безумная погоня за сном должна была казаться перелетом диких гусей в миниатюре, но Гаррисон знал себя достаточно, чтобы понять, что это не было безрассудством. Что же до Кениха, он также страстно желал, чтобы сон Гаррисона воплотился. Он считал, что это приблизило бы его к воссоединению с его первым хозяином, который умер не по-настоящему, но просто.., ждал.

Вечер шестого застал их в более чем угнетенном настроении. Сейчас они плыли на юго-запад вдоль прибрежной линии, направляясь к Монако и Ницце, и оставалось совсем немного до того момента, как воды, по которым они плыли, станут не итальянскими, а французскими. Настроение Гаррисона постепенно упало до отчаяния. Это был как раз самое подходящее время для переломного момента к лучшему.

Появились огни Генуи, мерцавшие вдалеке за кормой и отражавшиеся в совершенно спокойном море, когда Гаррисон вдруг выпрямился на стуле на узкой палубе и позвал к себе Кениха. Бормотание мотора, работающего на малых оборотах, почти заглушало его тихий голос. Гаррисон едва осмеливался произнести вслух свою мысль.

— Вилли, мы, кажется, на месте!

— Вы уверены?

— О, да, я уверен, позови кого-нибудь из команды, ладно?

Кених немедленно привел капитана, светлокожего римлянина по имени Франческе Лови, стоявшего у штурвала.

— Франческо, — сказал Гаррисон, — мы можем немного прибавить скорость?

— Да, конечно, мистер Гаррисон. Мы будем сегодня заходить в порт?

— Думаю, что да.

— И, возможно, теперь это будет то место, которое вы ищете? — Лови преувеличенно вздохнул. — Мы побывали во многих местах, но вы искали не их.

— Я узнаю его, когда найду, — сказал Гарри-сон. — Кажется, я уже нашел его. Скажи мне, какие ближайшие порты отмечены у тебя на карте?

— Может быть, Савона?

— А ближе этого ничего нет?

— Какой-то маленький порт, — сморщив нос, ответил Лови. — Мы как раз проходим мимо. А, вот! — он указал в направлении правого борта. — Видите эти огни?

— Да, вижу, — сказал Кених.

— Хорошо, — продолжал Гаррисон, — а как называется этот городок?

— Я никогда не заходил туда, — пожал плечами Лови. — По-моему, какой-то курортный городок. Но Марчелло должен знать. Он родился в этих местах. Эй, Марчелло!

Огромный бородатый мужчина вышел из рубки, кратко переговорил с Лови, повернулся к Гаррисону и дружелюбно кивнул. Его волосатое лицо расплылось в улыбке.

— Она курортный городок, — громко сказал Марчелло. — Маленький место. Не хороший для богатый человек. Савона лучше.

— Я сам решу, — ответил Гаррисон, его терпение истощалось. — Пожалуйста, как называется это местечко?

— Аризано.

Гаррисон почувствовал, как на мгновение кровь застыла у него в жилах, а по спине побежали мурашки. Кених ощутил то же. Они без улыбки посмотрели друг на друга. Наконец, Гаррисон повернулся к капитану.

— Это здесь, Франческо, — сказал он. — Вот это место. Сегодня мы заходим в Аризано.

Когда капитан вернулся к своим обязанностям, и они снова остались одни, Гаррисон попросил Кениха присесть рядом с ним.

— Вилли, мне надо тебе кое-что рассказать.

— О твоем сне? Я подумал, что, может быть...

— Когда мы найдем Терри, — начал Гаррисон, — возможно...

— ..мы попадем в беду, — закончил за него Кених. — Она в опасности?

— Какого черта..? — Гаррисон был изумлен.

— Ричард, — Кених отечески похлопал его по руке, — Томас никогда не объяснял тебе, почему я работал у него? Понимаешь, у меня есть один талант, — нет, я знаю, это не экстрасенсорные способности, всего лишь свойство, — думать плохие мысли. Конечно, иногда и я даю промашку, но не часто. Томас часто говорил, что моим главным качеством было видеть во всем плохое. Ну, с тех пор, как ты тогда рассказал о своем сне, я вижу это плохое, я готов...