Максим Перфильев - Жажда Смерти

— Что-то не похоже. — произнес Валиндук. — Посмотри мне в глаза.

Капитан уставился в глаза своему солдату. В них не было ничего, кроме усталости и недовольства.

— В чем дело? — послышался недовольный голос Лиуса Квариона.

— Бариусу приснился плохой сон. — ответил Валиндук.

— Охренеть. Так и до инфаркта недалеко. — проворчал автомеханик.

Лаен Акрониус приподнялся в своем спальном мешке. Опираясь на один локоть, он с удивлением смотрел на двух военных, стоящих неподалеку от него.

"Плохой сон. Так мы все тут с ума посходим." — подумал он и покачал головой.

Он лег обратно и закрыл глаза, но через мгновение открыл снова, как будто бы заметил что-то необычное, а понял это только сейчас. Как странно, что он, вообще, смог приподняться. У него, вроде бы, недавно была лихорадка, он даже помнил, что какое-то время находился просто в состоянии какого-то то ли помутнения, то ли сна, а сейчас он чувствовал себя совершенно здоровым. Интересно.

Лаен сел. Это было довольно несложно. Его сознание было в порядке. Голова не кружилась. Он с изумлением посмотрел на свои руки. Кожа была чистой.

— Не может быть. — ученый наклонил голову. Он потрогал свои ладони, затем лицо. Никаких язв, никаких нарывов, никакой боли. Может, у него галлюцинации? Он принялся тщательно себя осматривать. Затем он встал. Холодный воздух объял его тело. Как ему успел надоесть этот теплый, впитавший достаточное количество пота, спальный мешок, в котором он провел, казалось, целую вечность. Он стоял на ногах и чувствовал себя превосходно.

Бариус и капитан Валиндук оглянулись.

— Смотри-ка: он встал.

— Ты куда-то собрался? Может, тебе помочь?

— Я здоров. — ответил ученый.

— Что?

— Я — здоров.

— Да неужели. — Крос решил подойти к Лаену. Бариус осторожно последовал за ним.

— Посмотрите на мою кожу. — Акрониус закатал рукава и поднял вверх руки. Его кожа действительно была чистой. Как это ни странно, но ученый, еще совсем недавно разлагающийся заживо, сейчас был совершенно здоров, по крайней мере, внешне — без признаков болезни.

— А как ты себя чувствуешь? — спросил Валиндук, разглядывая лицо ученого.

— Нормально. — ответил тот.

В этот момент послышались какие-то странные звуки. Капитан обернулся. Викториус Малочевский стоял на коленях под одним из деревьев и блювал. Его рвало — выворачивало на изнанку. Спазмы в желудке подкидывали вверх его тело и выбрасывали вперед. Он загибался и корчился от боли, подчиняясь рефлексу своего организма — отторжению.

— Что с ним такое? — удивленно произнес Лиус, выбравшись, наконец, из своего спальника.

Капитан посмотрел на ученого и затем направился к пресвитеру. Тот тяжело и часто дышал, немного постанывая.

— Ты в порядке?

— Да. — ответил священник хрипло. — Со мной все хорошо. — он достал платок, вытер губы, и выбросил грязную испачканную материю в кусты. — Как Лаен?

— Кажется, он выздоровел.

Викториус встал. Его состояние и состояние ученого — кажется, они были связаны между собой. В них было что-то такое… труднообъяснимое.

— Это всегда происходит именно так? — спросил Валиндук.

— Нет. — ответил Малочевский, улыбаясь — Это не всегда происходит именно так, но всегда приходится платить цену.

Военный офицер с интересом смотрел на пресвитера. Тот производил впечатление человека, которому только что было очень плохо, но который, не смотря на это, был очень счастлив. Шатаясь и держась за живот, он подошел к своему рюкзаку, достал флягу с водой и принялся полоскать рот.

— Я бы посоветовал тебе беречь жидкость. — произнес капитан, наблюдая за тем, как священник выплевывает воду на землю.

— Я учту твой совет. — ответил Викториус, продолжая избавляться от неприятного привкуса с помощью воды из фляги.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я же сказал — со мной все хорошо.

— Ты можешь идти?

— Да, — покачал головой пресвитер, — я могу идти. Только дай мне совсем немного времени.

— Хорошо.

Валиндук никак не мог нарадоваться на этого святого человека, на данный момент времени решившего все его проблемы. Он повернулся и обратился к ученому.

— Ты сможешь идти, Лаен?

— Я думаю, что смогу. — ответил Акрониус, разведя руками в стороны. — Я, в общем-то, чувствую себя превосходно.

— Тогда тушите костер. — громко произнес капитан. — Мы продолжаем эту чертову экспедицию.

Группа собрала свои вещи и приготовилась к дороге. Викториус пришел в себя. Лаен окончательно убедился в том, что он реально выздоровел и способен идти. Он взял прибор, которым для ориентировки постоянно пользовался Франкл — тем самым, продолжив эстафету. Теперь он определял направление. Впрочем, направление здесь было только одно — прямо по дороге.

Ученый взвалил на себя рюкзак и уставился в экран теплового радара, подняв его с земли. Он надеялся, что это чудо техники тоже до сих пор работало. Мимо проходил Малочевский.

— Знаешь, — обратился к нему Акрониус, — очень странно, что мое тело так быстро смогло восстановить все поврежденные и умершие клетки. Никаких следов от нарывов — так не бывает.

— Да. — ответил пресвитер. — Знаю. — погладив пальцами правой руки свою левую щеку, он добавил: — Послушай, Лаен, тебе даровано время сверх того, которое тебе было определенно изначально. Я советую тебе с пользой провести его. Не упусти этот последний шанс.

Лаен задумался. Его выздоровление можно было объяснить по-разному, но почему-то первая ассоциация, которая приходила ему в голову — священник. Очень странный случай, с точки зрения медицины. Конечно, можно попытаться его научно исследовать, но, пока не выявлено другой закономерности, разумно предположить и такую теорию — они недавно рассуждали о чудесах. Возможно, чудеса действительно происходят. По крайней мере, эта теория имеет право на существование. Тем более, что она не впервые выдвигалась в жизни Лаена Акрониуса.

Он снова задумался. Его что-то сильно смутило.

— Послушай. — обратился он к священнику. — Что я говорил, когда болел?

Викториус пожал плечами.

— Ты бредил. У тебя была горячка.

Лаен заглянул в глаза пресвитера сквозь линзы своих очков. Малочевскому показалось, что взгляд ученого как-то странно изменился. Он как будто стал каким-то загадочным и более понимающим — понимающим что-то.

— Я видел это. — произнес Акрониус.

— Видел что?

— Тьма. Я говорил что-нибудь об этом?

Священник утвердительно кивнул головой.

— Тьма. Весь этот лес наполнен тьмой… — сказал Лаен и осекся. — Вода, которую я попробовал. — продолжил он. — Она как будто бы передала мне какую-то информацию. Она хранила ее многие годы. Информация об этом месте — о том, что здесь происходило и происходит. — казалось, ученый сам не верил тому, что говорил. Он с удивлением и с каким-то ужасом доставал из своего разума эти знания. — Я видел зло. Это было, как сон… Нет, не как сон. — поправился Акрониус. — Это было как-то по-другому — как-то странно. Я не могу объяснить. Я видел это. Тьма. Ненависть. Смерть. — Лаен, озадаченный и какой-то потерянный, стоял напротив священника и пытался еще сильнее проникнуть вглубь своего сознания.