Максим Перфильев - Жажда Смерти

— Что?

— Это я тебя хочу спросить.

— Мне сказать нечего.

— Все-таки: что с Лаеном?

— Похоже, что он умирает. — пожал плечами Малочевский.

— Ну, так сделай же что-нибудь.

— Я ничего не могу сделать. — медленно произнес Викториус, прищурив глаза, маниакально улыбаясь и отрицательно покачивая головой.

Военный офицер продолжал тупо без эмоций смотреть в глаза своему собеседнику.

— У нас закончилась еда. У нас заканчиваются запасы воды. Мы стоим на одном месте в то время, как должны двигаться. Мы находимся на опасной территории, на которой — мы точно знаем — нам явно угрожает смертельная опасность в виде непонятно кого. Если ты ничего не сделаешь — мы все тут умрем. Так что подумай еще раз — может, ты все-таки способен хоть как-то повлиять на ситуацию.

Викториус уставился в землю. Его глаза были потухшими. Они выражали усталость, боль и отчаяние.

— Есть один способ. — произнес он. Ему в голову пришла одна идея, но она ему сильно не понравилась.

— Делай, что считаешь нужным, только вытащи нас от сюда. — ответил капитан. Он поднялся на ноги и отошел в сторону.

Малочевский улыбнулся. Ему действительно не нравилась эта идея. Но другого выхода он не видел. Если у него ничего не получится — над его религией можно будет посмеяться. Можно будет посмеяться и над его Богом. Но хотя, впрочем, это будет уже проблема Самого Бога.

Меньше всего волнующийся сейчас за проблемы своего Бога, пресвитер встал и подошел к Лаену Акрониусу. У него был жар. Его покрытое язвами лицо тряслось и искажалось от боли. Кожа гноилась и кровоточила. Викториус сел. Он еще раз подумал и, преодолев страх, все же решился. Он осторожно положил одну руку на лоб ученого, а вторую на грудь.

— Что он делает? — спросил Бариус.

— Он хочет, чтобы мы все заразились этой инфекцией и умерли в один день. — ответил Лиус, усмехнувшись.

Священник закрыл глаза и произнес несколько слов на каком-то непонятном языке. Он как будто бы совершил некий обряд. Затем он открыл глаза, медленно встал и пошел спать.

— И все? — спросил капитан Валиндук.

— Все. — ответил Малочевский, поуютнее укутываясь в своем спальном мешке. Остальное было не его проблемой.

25.

Странное темное существо — чудовище, наподобие зверя, — вышло из тьмы. Оно стояло на двух ногах, точнее — на двух лапах с острыми когтями, которые при соприкосновении с каменистой почвой издавали неприятный звук, напоминающий лязг. Тело этого животного было покрыто грубой черной кожей, на которой местами прорастала шерсть, а местами — из позвоночника, плеч и локтей — выходили маленькие рога. Рваные кровоточащие и гноящиеся раны этого существа свидетельствовали о недавней схватке. Его длинный и тонкий, с острым концом, хвост сильно бил по земле, медленно производя в воздухе большие замахи. Руки опускались ниже колен, а пальцы продолжались длинными мощными когтями, свисающими к ступням. Его глаза — ярко красные с двумя белыми точками посередине — казалось, ничего не выражали, они как будто бы смотрели в пустоту, но в то же время горели злобой и агрессией. Они были бесчувственны, они не сострадали и не испытывали жалости — только ненависть и невероятная злость ко всему. Острые желтые клыки заполняли пасть зверя, из которой текла кровь, смешанная со слюной. Рваные уши судорожно подергивались, стараясь уловить даже самые незначительные звуки. Тяжелое дыхание свидетельствовало о напряжении и нагоняло страх. Казалось, что этот страх, растворяющийся в пространстве и искажающий его, был неотъемлемой частью природы этого чудовищного существа, он всегда и везде присутствовал рядом с ним, он сопровождал его, как друг, как коллега, совершая часть совместной работы.

— Куда же мне идти? — произнесло животное, как бы вопрошая кого-то.

Оно повернуло голову и уставилось вперед, смотря прямо в глаза своей жертвы. Оно нашло свою жертву. Длинные мощные острые когти на правой руке резко выдвинулись, распустившись в разные стороны, и сильно напряглись. Они готовы были рвать и кромсать на части любую материю. Казалось, в природе не существовало ничего, что могло бы остановить это оружие. Тяжелое дыхание зверя участилось и стало еще глубже. Красные глаза сверкнули огнем враждебности. Мерзкая ухмылка не предвещала ничего хорошего. Машина для убийств.

Животное уперлось задней лапой в землю, а затем с ужасным ревом резко рванулось вперед. Огромная пасть, острые желтые клыки, кровь, слюна, зловонное дыхание…

…Бариус Клавор проснулся в холодном поту от собственного крика, даже не крика — визга. Он вылетел из своего спального мешка, схватил автомат, передернул затвор и судорожно начал оглядываться по сторонам, прицеливаясь в мнимого врага, обращая внимание на любую тень. Одновременно с этим Крос Валиндук, разбуженный неадекватным поведением своего солдата, вскочил на ноги, выхватив из кобуры пистолет, и направил его на спецназовца. Несколько секунд он просто не понимал, что происходит вокруг него, но, обладающий хорошей реакцией и способностью моментально приходить в чувства и производить анализ ситуации, он сориентировался достаточно быстро. Капитан опустил пистолет, накрыв его сверху левой рукой, которую он протянул к Бариусу, выставив ладонью вперед.

— Тихо-тихо-тихо, Бариус, все хорошо. Это я — капитан Валиндук. — спокойно произнес он. Спецназовец с безумными, полными страха, глазами, целился в Кроса. Он тяжело дышал, его тело дрожало, на шее выступали артерии. Хорошо, что рукав куртки военного офицера закрывал пистолет, делая его в темноте совершенно незаметным. Между тем, его ствол по-прежнему был направлен на Клавора, и капитан готов был выстрелить в любой момент. Необходимо было успокоить этого невменяемого солдата, но в то же время и обезвредить его.

— Бариус, Бариус, все в порядке. Это я — капитан Валиндук. — медленно повторил Крос.

Наступила пауза.

Спецназовец убрал палец с курка и поднял руки вверх, держа автомат за корпус.

Валиндук медленно опустил пистолет.

— В чем дело? Ты в порядке? — спросил он.

— Простите. — ответил Клавор, вертя головой и моргая глазами. — Плохой сон.

— Плохой сон?

— Да.

— Видимо, это был очень плохой сон. С тобой все нормально? Ты помнишь, кто я?

— Да.

— Ты помнишь, где мы?

— Да. — спецназовец передернул затвор, поймал в воздухе вылетевший патрон, поставил автомат на предохранитель и осторожно положил его на землю. — Со мной все хорошо. — ответил он.

— Что-то не похоже. — произнес Валиндук. — Посмотри мне в глаза.