Бри Диспейн - Жестокая красота

— Он выслушает тебя, Грейс. Вот в чем твоя особенность. Твои слова обладают целительной силой. И не забывай: то, что происходит с Джудом — очень опасно для тебя.

— Почему?

— Волк, пытающийся манипулировать проклятым, становится в сотни раз сильнее после того, как ему поддаются. Так бывает всегда. Ему надо постоянно сопротивляться. Я освободился от него с величайшим трудом. Волк выл у меня в голове, что меня никогда не простят. Похоже, Джуда обрабатывают точно так же.

Я поежилась. Вероятно, я не понимала, какую страшную битву он выдержал. А Джуду сейчас не сладко…

— Тебе достаточно напомнить ему, что его любят.

Я ощутила прилив уверенности — ведь я помогла Дэниелю. И маме с папой. Вдруг я почувствовала себя совершенно другой — не той девчонкой, которая ругалась с Джудом два дня назад.

— Давай, Грейс, — произнес Дэниел и вылез из машины. — Ты найдешь правильные слова. Джуд еще не полностью потерян.

В церкви.

Мы спускались в подвал, и наши шаги эхом отдавались от пустых стен. У Джуда, разумеется, был сверхчуткий слух, и он поджидал нас у дверцы клетки.

— Что ты здесь делаешь? — зарычал он на меня, прищурился и перевел взгляд на Дэниела, а потом сделала шаг назад. — И он с тобой? Зачем ты привела его?

— Привет, Джуд, — поздоровался Дэниел.

Мой брат оскалился.

— Значит, блудный сын вернулся? Они устроили пир в твою честь? Забили откормленного теленка? А меня оставили сидеть в застенке!

Джуд ухватился за прутья и задергал створку.

Я посмотрела ему в глаза. Они были яростными, как у готового атаковать волка. Я опустила голову.

«Зря ты заявилась сюда», — злобно процедил мой внутренний демон.

— Ты можешь выйти отсюда, когда тебе угодно, — сказал Дэниел. — Наверное, ты остаешься здесь, потому что хочешь этого. Тебе так проще.

— Заткнись! — рявкнул Джуд.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Я уже побывал в аду. Я тебя прекрасно понимаю.

— Иди ты к черту! — огрызнулся тот и плюнул в Дэниела.

— Джуд, пожалуйста, — произнесла я.

— Грейс, я ведь предупредил, что не желаю тебя видеть!

— Джуд, прости за то, что я обвинила тебя в убийстве медсестры. Мне самой не верится, что я совершила такую подлость. Но я тогда поддалась инстинкту и страшно злилась на тебя. Я сама в тот момент потерялась. — Я приблизилась к клетке и взялась за прутья. — И я прощаю тебя.

Джуд на мгновение прикрыл веки, а затем я увидела, что его взгляд слегка смягчился… и опять стал жестким. Глаза заблестели, и фиолетовый цвет уступил место серебристому. Однако я догадалась, что в моем брате еще сохранилось нечто человеческое. Джуд пока находился здесь и нуждался в поддержке, хотя волк делал его одержимым.

Но я приготовилась к борьбе за брата.

— Ты?! — заорал Джуд. — Ты прощаешь? Меня?

Он ожесточенно затряс дверцу. Если бы он захотел, он бы запросто взломал ее. Меня так и подмывало попятиться, но я заставила себя оставаться на месте.

— Я тоже прощаю, — вымолвил Дэниел.

— Чего? — возмутился Джуд. — Вы виноваты в том, что творится со мной сейчас!

— Я повторю миллион раз: я искренне сожалею, что заразил тебя, — мягко продолжал Дэниел. — Я не контролировал себя. Ты отлично представляешь мое состояние, потому что страдаешь от таких приступов. И если честно, не знаю, смогу ли я сам когда-нибудь простить себя.

— Еще бы, — саркастически заявил Джуд.

— Ты прав, Джуд, — произнесла я.

Он затих.

— Все верно. Но тебе следует прислушаться ко мне. — Я вплотную подошла к клетке и уткнулась лбом в прутья. — Я прощаю тебя.

— Молчи! Ты не имеешь права! Не я все испортил! Я оказался тут из-за вас двоих! — Он зарычал и схватил меня за горло мускулистыми руками. — Зря ты вернулась.

— Джуд, отпусти ее, — спокойно сказал Дэниел. — Не причиняй ей боль. Остынь.

— Но ты сам загнал меня в тупик! — Джуд принялся душить меня, и его ногти больно впились мне в шею.

— Я простила тебя, — прохрипела я, судорожно хватая ртом воздух. — А ты… прощаешь меня? И самого себя?

Я чувствовала силу Джуда. Он мог в одну секунду прикончить меня — почему он колеблется? Я посмотрела ему в лицо и оцепенела. Его глаза то блестели серебром, то отливали фиолетовым, и это чередование повторялось ежесекундно. От напряжения его лицо исказилось, под кожей вздулись вены.

— Джуд! — закричал Дэниел.

Он собрался вмешаться, и я предостерегающе подняла руку. Это был момент истины.

Мой брат ослабил хватку, и я закашлялась.

— Пожалуйста, Джуд, — начала я. — Ты — мой брат.

— Мы любим тебя, — произнес Дэниел. — И хотим помочь тебе. Иди к нам.

Он полностью разжал пальцы, но руку с моей шеи не убрал.

— К вам? — осведомился он. — Вы ничегошеньки не понимаете…

— Не сдавайся, Джуд. Ты ведь сидишь в клетке, — проговорил Дэниел. — Прямо как наркоман, которого силой запихнули в реабилитационный центр. А вернуться домой — вот что самое сложное. И я по себе знаю, каково это — жить с волком в голове, постоянно искушающим тебя. И каждую секунду оказываться перед выбором.

Дыхание моего брата участилось, и я ощутила, как задрожали его пальцы.

— Я… — вырвалось у него, и его голос прервался. — У меня не хватит сил…

— Хватит, Джуд, — заверила его я. — И мы оба не бросим тебя. Но у нас ничего не получится, пока ты не дашь нам такую возможность.

Джуд отпустил меня и опустился на койку. Его тело сотрясли рыдания.

— Помогите мне, — сквозь слезы взмолился он. — Я измучился.

Я начала массировать себе шею, а Дэниел побежал за ключом, который висел на стене у входа в подвал. Он отпер замок и открыл клетку. Мы бросились к Джуду и крепко обняли его.

Дэниел снял с себя лунный камень и надел его на шею моего брата.

— Тебе он пригодится.

Мой брат вцепился в амулет, будто он являлся величайшей драгоценностью на свете.

Я запустила пальцы в волосы Джуда, прижала его к себе и укачивала его, как ребенка. Его пальцы случайно легли на шрам, оставшийся от его памятного укуса.

— Прости, — прошептал он. — Я ужасно виноват.

— Я прощаю тебя, — еще раз произнесла я.

Потом я обхватила лицо Джуда своими ладонями и заглянула ему в глаза. Они приобрели фиолетовый оттенок и блестели от слез. Они стали человеческими и родными. Такими же, как и у меня.

— Все будет хорошо, — произнесла я.

И мысленно взмолилась о том, чтобы ничто не помешало мне выполнить обещанное.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ВСТРЕЧИ

Спустя час.