Скотт Вестерфельд - Тайный час

— Обязательно наблюдай за ними обеими одновременно. Ни в коем случае нельзя упустить пятницу, когда они будут уговаривать родителей.

— Рекс, все будет легко и просто. Только покажи мне жмуриков.

Мелисса сразу почувствовала, как его передернуло от этого слова — Рекс его на дух не выносил.

— Ладно, прости, прости, — чуть насмешливо извинилась она. — Только покажи мне людей, замерших во время потайного часа, и я все сделаю.

Рекс отвернулся от Мелиссы и стал смотреть в стекло, излучая недовольство.

Мелисса вздохнула и погладила его по руке. Он удивленно посмотрел на нее, но сразу вспомнил, что она в перчатках. Рекс улыбнулся, но на миг она ощутила вкус его извечной горечи. Он делился с Мелиссой каждой мыслью и даже самыми жуткими тайнами полуночного мира, но они не могли притронуться друг к другу.

— Рекс, честное слово, это очень просто. Все будет нормально.

— Ты всегда так говоришь.

— Час синевы — это как легкий ветерок, Рекс. Все остальное время гораздо тяжелее.

Он повернулся к ней, протянул руку, но его пальцы замерли в нескольких дюймах от ее плеча.

— Знаю.

— Самое трудное в моей жизни я совершила восемь лет назад.

Он рассмеялся:

— Ты всегда так говоришь.

Тот поиск был для нее самым тяжелым. Тогда она впервые обнаружила Рекса. Мелисса ощущала его присутствие очень давно, сколько себя помнила — наверное, с тех самых пор, как научилась говорить. Когда наступало время синевы и доводивший ее до безумия шум наконец стихал, оставался один-единственный голос. В опустевшем мире оставался один-единственный вкус — тонкий и хрупкий. Вкус воображаемого друга. Еще несколько лет она свыкалась с мыслью о том, что это реальный человек, потом еще год не могла решиться, как поступить. Наконец как-то раз, когда наступил тайный час, она пробежала несколько миль до дома Рекса — восьмилетняя девчушка в пижамке с нарисованными девицами-ковбоями, «ковбойшами». Тогда она не до конца понимала, сон это или явь. Но они нашли друг друга, и тогда все стало явью.

Теперь Мелисса понимала, насколько вовремя они повстречались с Рексом. Еще немного одиночества — и она сошла бы с ума.

Она пыталась сосредоточиться, подготовиться к наступлению полуночи, к выполнению замысла. Несколько глубоких вдохов. Она ждала того мгновения, когда наконец весь шум, трезвон, беспокойные и страшные сны, полубессознательные тревоги и самые настоящие ночные страхи…

Стихнут.

Ну да, — проговорила она. — Это чистая правда.

И она ощутила вкус улыбки Рекса.

Теперь все его мысли были ей открыты. Радость из-за того, что они благополучно перебрались во время синевы, что теперь им не грозит встреча с представителями охраны правопорядка. Мрачная решимость исполнить задуманное. Мелисса ощущала даже легчайшие угрызения совести. Рекс все-таки переживал из-за того, что приходится идти на крайние меры.

— Не волнуйся, Рекс. От того, о чем они не узнают, им плохо не будет.

— Только ты обязательно скажи мне, если тебе покажется, что ты уж слишком сильно… Ну, ты понимаешь.

— Ты будешь первым, кто об этом узнает. Они вышли из машины, и Мелисса первым делом провела предварительную разведку. Пока ничего и никого поблизости не обнаруживалось, но было слишком рано. Ни одно из тех существ, которые обитали во времени синевы, не могло оказаться так близко к центру города в это время.

Глаза Рекса сверкнули. Он искал знаки.

— Ты бы только видела, Мелисса. Их следы повсюду. И каждую ночь их все больше.

— Хорошо еще, что Джессика мало времени проводит дома.

Раздражение Рекса прозвучало пронзительным звоном. Этого и следовало ожидать даже от косвенного упоминания о Джонатане Мартинесе. По крайней мере, это не было чувством ревности. Ревности Мелисса сполна наслушалась в школе. Нет, тут была только ущемленная гордыня вождя, которому, увы, во времени синевы повиновались не все.

Еще мгновение — и Мелисса почувствовала, как Рекс совладал со своими эмоциями.

— Угу, — буркнул он. — В кои веки от него есть какой-то прок.

Они прокрались к заднему двору и спрятались за кустами на противоположной стороне улицы.

— Ну, где он там?

Мелисса забросила свои эмпатические сети еще глубже в ночь, и со всех сторон на нее нахлынули ароматы тайного часа. Джессика была на месте, в своей комнате, охваченная нетерпением ожидания. Десс не ушла из дома, она с превеликим удовольствием предавалась изготовлению оружия. На окраинах Биксби копошились ползучки. Каждую ночь они вели себя все более и более возбужденно.

А с другого конца города кто-то стремительно приближался.

— В пути.

Они притаились за кустами.

Через несколько минут приземлился Джонатан.

Мелисса подумала: «А ведь уже год, как я не видела его в полете». И вот теперь, когда он изящно завертелся в воздухе и плавно и беззвучно коснулся земли одной ногой, она вспомнила, как это выглядит. Ей не суждено было летать с Джонатаном, но по крайней мере Мелисса могла ощущать вкус его сознания, наполненного простой, чистой радостью полета.

Рекс позволил себе сдержанно удивиться.

— Эй! — крикнул Джонатан под окном комнаты Джессики.

— От «эй» слышу!

Джессика вылезла из окна, подбежала к Джонатану, взяла его за руки.

Что они потом говорили друг другу, Мелисса не слышала, но ощущала вкус их слов — таких простых, дневных слов. Мысли Джессики отдавали ванилью. Они с Джонатаном говорили очень тихо, и были настолько сосредоточены друг на друге, что сейчас темняк запросто мог бы подлететь, спикировать и схватить их обоих. Проболтавшись на лужайке целую минуту, Джессика и Джонатан встали рядышком, бок о бок. Держась за руки, они присели и подпрыгнули. Слаженность давалась им без усилий, казалось, они представляют собой единое существо.

А через две секунды они исчезли за верхушками деревьев.

— Сладкая парочка, — проговорила Мелисса, выходя из-за куста.

Когда они пересекали улицу, Рекс нервно покосился на небо.

— Расслабься, они уже на полпути к центру. Две последние ночи Мелисса ощущала этих двоих вблизи от центра Биксби. Вероятно, их привлекали высокие здания, откуда открывался хороший вид во все стороны, и к тому же там Джонатан и Джессика оказывались подальше от мест обитания темняков. С Джонатаном Джессике было безопаснее, чем дома, — это вынужден был признать даже Рекс. Парадная дверь была заперта.

— Сразу видно — приехали из большого города, — процедила сквозь зубы Мелисса,

Она подошли к открытому окну комнаты Джессики.

— Настроение у тебя — лучше не придумаешь, — заметил Рекс.