Скотт Вестерфельд - Тайный час

— Но ты в порядке?

— В полном. А ты?

Джессика хотела было все рассказать Джонатану о замысле Рекса, еще расспросить его про арест, про полночную гравитацию, поговорить с ним о том, как они удирали от темляков… Но тут она увидела, как между школьными автобусами и кучками шумных учеников лавирует папина машина, и поняла, что говорить надо очень и очень коротко.

— Ну, в общем, я не против еще полетать. — И она с надеждой посмотрела на Джонатана.

Он улыбнулся в ответ:

— Отлично. Как насчет сегодняшней ночи?

Джессика поежилась. Она представила, каково это — целый день просидеть в участке. И нарисованные ее воображением картины ее не утешили.

— Ну, и как там? Джонатан покачал головой:

— Совсем не видно неба. И кормят паршиво. Весь, тайный час напролет я подпрыгивал и бился о потолок. Но в остальном ничего, жить можно. А потом полдня торчал под душем и слушал, как мой папа извиняется перед шерифом.

— Но ты в порядке?

— В полном. А ты?

Джессика хотела было все рассказать Джонатану о замысле Рекса, еще расспросить его про арест, про полночную гравитацию, поговорить с ним о том, как они удирали от темляков… Но тут она увидела, как между школьными автобусами и кучками шумных учеников лавирует папина машина, и поняла, что говорить надо очень и очень коротко.

— Ну, в общем, я не против еще полетать. — И она с надеждой посмотрела на Джонатана.

Он улыбнулся в ответ:

— Отлично. Как насчет сегодняшней ночи?

— Вкакойфтовонецентв?

Мелисса оторвала одну руку от руля и ткнула вправо — туда, где находилась самая плотная масса спящего населения. У центра города был сладкий вкус, он напоминал раздувшийся пузырь, пульсирующий то в медленном, то в ускоренном ритме снов и присыпанный редкими ночными кошмарами, будто нерастворившимися крупинками соли. Что хорошо в Биксби, так это то, что люди тут имеют обыкновение ложиться спать пораньше. Вечером в среду мыслительный гомон начинал стихать ближе к десяти часам, а к одиннадцати тридцати оставались лишь разрозненные мысли редких бодрствующих жителей. Они, конечно, тоже раздражали, но не сильно — как едва слышный писк комаров над ухом.

Рекс недовольно хмыкнул. Обе руки у него были заняты картой, так что маленький фонарик ему приходилось держать в зубах. Поехать сегодня ночью на машине — это была его идея.

— Я знаю, как туда добраться, — оправдываясь, проговорила Мелисса. — Давай только выедем на Дивижн. У нас всего десять минут.

— Нефофюфтобнафофтановиви, — промямлил Рекс с фонариком во рту.

Мелисса горько вздохнула.

В Оклахоме в шестнадцать лет она имела подростковые водительские права, которые позволяли ей ездить на машине только в школу и обратно. (Да, еще — на работу, если бы, конечно, ей несказанно повезло и она смогла найти для себя такую работу, от которой не тронулась бы умом.) Сейчас шел уже двенадцатый час, поэтому Рекс проявлял чрезвычайную осторожность и заставлял ее ехать по окраинным улицам. Он не хотел нарваться на полицию — мало ли, а вдруг шерифу Сент-Клеру вздумается устроить во время комендантского часа настоящую облаву.

Арест Джонатана насторожил Рекса. В каком-то смысле Сент-Клера он боялся больше, чем опасностей тайного часа. В отношениях с толстыми противными служителями порядка никакая наука не помогает.

Исчезновение Джонатана в выходные дни встревожило и Мелиссу, но по другой причине. В воскресную ночь она провела весь тайный час на крыше своего дома и наблюдала за всем, что происходило в городе и окрестностях, раскинув экстрасенсорную сеть. В основном Мелисса следила за тем, как взбудоражились темники, но успела удивиться тому, что Джонатан так и не появился. Обычно она всегда ощущала вкус Джонатана, стрелой пролетающего по округе. Почувствовать его было легко — легче, чем кого бы то ни было на полночной экстрасенсорной карте. Даже легче, чем летучего темняка.

Отсутствие Джонатана взволновало Мелиссу сильнее, чем она сама могла себе представить. Когда в понедельник утром она узнала, что он всего-навсего провел ночь за решеткой — то есть находился «в упаковке» из стали, непроницаемой для ее чутья, — Мелисса очень обрадовалась. Рекс мог сколько угодно страдать шерифофобией, но на свете бывают вещи пострашнее кутузки.

Мелисса усмехнулась. Пожалуй, ночь, проведенная на земле, пошла Джонатану на пользу. На этой неделе у него появился легкий привкус пристыженноети.

— Швожачивайнапжаво. Мелисса свернула направо.

Она начала узнавать окрестности.

— Отлично, мы уже недалеко. Сейчас я где-нибудь припаркуюсь.

Рекс повернул к ней голову и одобрительно кивнул.

— Ой! Ты что, ослепить меня хочешь? Рекс вытащил изо рта фонарик.

— Прости.

Он стал складывать карту.

Теперь, когда они почти добрались до места, Мелисса порадовалась тому, что они поехали на машине. Можно было и велосипедами обойтись, но тогда они стали бы прекрасными мишенями для темняков. Без арсенала оружия, проверенного и одобренного Десс, нечего было и надеяться на удачу, а эту вылазку Мелисса и Рекс хотели сохранить в тайне.

Они не посвящали Десс во все подробности науки полуночи по части телепатии. Кто-то другой вряд ли мог понять те ошибки, которые Рекс с Мелиссой совершили в детстве. Десс чувствовала, что ей рассказывают не все, и, наверное, обижалась. А зря. Она и не догадывалась, насколько ей на самом деле проще жить, многого не зная. Когда Рекс и Мелисса думали, что они — единственные полуночники в округе, им дорого давалось изучение законов полуночи. Те годы были наполнены не только весельем и играми.

Мелисса поежилась и выбросила воспоминания о прошлом из головы, возвращаясь к делам насущным.

Она остановила свой старенький «форд», проехав еще один квартал, и закатала правый ру-

кав, чтобы взглянуть на часы. До полуночи оставалось три минуты.

Рекс обратил внимание на ее черные перчатки.

— Ты прямо как коммандос. Она усмехнулась.

— Напомни мне, как зовут эту девицу?

— Констанца Грейфут. Неужели ты про нее даже не слышала?

Мелисса вздохнула и покачала головой. Даже Рекс не мог до конца понять, насколько невыносима для нее была школа. Мелисса не знала, как зовут половину учителей, — что уж говорить об учениках, сколь бы активную роль в жизни школы они ни играли.

— Но это не так уж важно — как ее зовут, — сказал Рекс. — Лишь бы стала понятна общая идея. Надо расчистить дорогу, и все произойдет само собой.

— Нет проблем.

Мелисса снова посмотрела на часы, постаралась успокоиться и сосредоточиться и закрыла глаза. Где-то неподалеку слышался негромкий гул бодрствующего разума. Кто-то полусонно впитывал ночную телевизионную жвачку. Но через шестьдесят секунд должно было прийти блаженное облегчение.