Людмила Белякова - Смерть на кончике пера

– Монтировку, что ли, взять? – прикинул вслух Андрей.

– Хорошо бы, – согласился Павлючок, по понятным причинам собак не любивший.

Доехали до ржавых ворот. Задирая морды и заходясь в отчаянном лае, к машине выскочили четыре лохматых пса. Потом появилась пара мужиков, один в засаленном камуфляжном бушлате, другой в поношенном цивильном одеянии и явно зонской ушанке. Андрей заглушил мотор, опустил стекло и широко улыбнулся аборигенам. Они не отреагировали, собаки продолжали надрываться.

– Привет, мужики! Поможете? Мы девушку одну ищем – из дому сбежала.

– Если сбежала, это ее дело. У нас зона свободы.

– Никто на вашу свободу не покушается. Мы только скажем, что ее хотят видеть в городе. Ладно? Вы же не хотите, чтобы сюда лишний раз менты свалились? А если ее родители заявят, так и будет.

Андрей невзначай, издали показал парламентерам красную книжицу с орлом, издали очень похожую на удостоверения органов.

– Собачек своих угомоните. А то охрипнут.

Пока Андрей беседовал с парламентерами, к воротам подтянулось еще несколько человек – мужчин, женщин, подростков.

– Кыш, разгавкались! – прикрикнул на псов человек в ушанке. – По нарам, живо!

– Вы думаете, она здесь? – спросил, понизив голос, Андрей.

– По-моему, да, – ответила Ксения Петровна. – Вот в той стороне ищите.

– У вас мобильник есть? Почувствуете неладное – вызывайте подмогу. Штурман, на выход.

Народу на пятачке стало еще больше. Андрей запер машину, ободряюще кивнул Ксении Петровне и вступил в зону полной свободы.

– Граждане, помогите двум благородным рыцарям, скажите, где найти такую девушку – молодая блондинка с длинными волосами, худенькая, зовут Аня.

– А вам она зачем? – спросила какая-то женщина неопределенного возраста, в выношенных мохеровых кофте и платке.

– Тот, от кого она сбежала, рано или поздно ее найдет, и мало ей не покажется. А мы просто заберем ее домой, к родителям, где ее любят и ждут. Так что?

Кто-то промолчал, кто-то покачал головой. Андрей вынул фотографию.

– Знаете такую?

– Здесь народу много, всех не упомнишь… – сказал худой, серолицый парень, одетый в дамскую дубленку.

– Тогда мы, с вашего разрешения, сами поищем. Раз у вас зона полной свободы…

Никто открыто не возражал, и Андрей, сделав знак Павлючку, двинулся внутрь бывшего военного городка.

«У, Тарковский до такого не дожил!» – подумал Андрей и, не спеша, чтобы не спровоцировать людей и собак, пошел по территории.

На остатках полосы препятствий играли дети разного возраста.

– Серега, давай разделимся. Случится что-нибудь неприятное – звони на мобильник. Встретимся через сорок пять минут. Во всяком случае, я хочу, чтобы ты сюда явился через три четверти часа, и я убедился бы, что ты в порядке.

Павлючок кривовато усмехнулся:

– Это я должен буду убедиться, что вы в порядке. Я-то здесь почти свой.

– Ну, если так, давай сверим часы. Сейчас пятнадцать пятнадцать. В шестнадцать ноль-ноль я тебя жду. Разбежались.

Павлючок исчез раньше, чем Андрей договорил.

Над ближайшим домом вился дымок. Двери квартир первого этажа были приоткрыты, там, по-видимому, никто не жил. По присыпанной штукатуркой лестнице поднялся наверх и обнаружил занятую квартиру. На него из-за двери глянула молодая девушка кавказского типа.

– Вы к кому?

– Я ищу девушку по имени Аня. Худенькая, беленькая…

– Ай, у нас нэт таких, только бэженцы. Здесь нэт. Дальше ищи, парень.

В следующем доме жили две-три чисто мужские бомжовые коммуны. Анны К. там быть не могло.

«Может, здесь имеется что-то вроде женского общежития? Надо деликатно выспросить. Чтобы правильно поняли».

Навстречу шла женщина почти приличного вида, в сильно стоптанных сапогах, зато с новым цинковым ведром. Андрей приготовил фотографию.

– Простите, – остановился он. – Я ищу девушку, зовут Аня – не знаете?

Женщина глянула на карточку, почти доброжелательно ответила:

– Не припомню.

– Она только неделю здесь. Старается поменьше попадаться на глаза мужчинам…

– Ум-м-м… Вы знаете, вон там, за последним домом, домик поменьше. Говорят, в нем раньше местное начальство жило. Там даже вода есть в колонке и электричество «жуликом» провели. Там что-то вроде коммуны таких женщин, которые сами…

«О господи… В монастыре не прижилась – в колонию лесбиянок попала!.. Как бы это меня ни возмущало, для нее это действительно выход, хотя… нетрадиционный».

Андрей быстро пошел вперед – через двадцать минут у него была контрольная встреча с Павлючком. Здание в два этажа, хоть и обшарпанное снаружи, поблескивало застекленными окнами, из пары форточек выглядывали дымящиеся трубы буржуек.

Молодая женщина, в грубых брюках и резиновых сапогах до колен, развешивала белье на веревке. Увидев его, крикнула:

– Послушайте, а вы куда?

– Я знакомую ищу.

– Ее здесь нет.

– А вы-то откуда знаете? – довольно нахально отозвался Андрей и прошел в дом.

Откуда-то несло варевом. Засосало под ложечкой.

Толкнул первую же дверь, за которой слышалась какая-то возня и голоса.

– Здравствуйте… Алло? Здравствуйте!

Перед ним был довольно длинный коридор с выходившими в него дверями, одна из них приоткрылась.

– Здравствуйте.

– Привет, – откликнулась очень коротко стриженная, смугловатая девица.

– Ани нет здесь?

– Какой Ани?

– Такая светленькая…

– А я не подойду? Темненькие, они темпераментнее…

– Нет, извини, сестричка, не тот случай. Мне именно Аня нужна. У нее отец болен, а она где-то здесь прохлаждается.

– Да, у нас не жарко. Может, согреешь темненькую, пока светленькая не нашлась?

«Сейчас весь табор знает, что приехали из города и ищут Аню. Если б она хотела меня видеть, сама бы вышла».

Андрей обошел еще несколько комнат. Женщин здесь было множество.

«Мужики из чего угодно бардак сделают, а женщины везде наведут подобие порядка».

Оставалась одна надежда – на Павлючка. Но, вернувшись на пятачок перед воротами, Андрей застал юного приятеля одного.

– Ты как? Цел?

– Цел-то цел, но никого не нашел. Шелупонь одна тусуется. Этой девчонки здесь быть не может. Она к такой жизни не привычна – я это сразу понял.

– Вот потому-то здесь и нужно искать в первую очередь.

– Ага, понял… Что, домой? А порулить?

– Чуток можно.

У машины торчал мужичок в выцветшем драповом полупальто. Огораживаясь двумя ладонями от света, заглядывал, согнувшись и пританцовывая на месте, на заднее сиденье.

– Мадам, на два слова, мадам, – лопотал неверным языком.

Андрей открыл переднюю дверь Павлючку.

– Сейчас я развернусь, потом сядешь за руль.