Смертельный танец - Гамильтон Лорел Кей

– Да, – ответила я. – И предвосхищаю твой вопрос: об отце нигде ни слова. Отсюда неявно следует, что отец был человеком, может быть, это был даже сам доктор Муллиган. Вампиры не могут иметь детей без людей-партнеров – по крайней мере насколько нам известно.

– Приятно знать, что люди еще на что-то могут пригодиться, кроме крови.

Я пожала плечами:

– Вроде того.

Честно говоря, мысль о рождении ребенка с острым синдромом Влада пугала меня до судорог. Я совершенно не собираюсь заниматься сексом с Жан-Клодом, но если такое когда-нибудь произойдет, то мы определенно будем предохраняться. Никакого спонтанного секса, разве что с презервативом.

Что-то, наверное, выразилось у меня на лице, потому что Дольф сказал:

– О чем задумалась?

– Радуюсь, что у меня строгие моральные принципы, наверное. В общем, пока я не видела Роберта с женой, я думала, что вампиры старше ста лет стерильны. А если учесть, насколько долго надо повышать температуру тела вампира. – Я покачала головой. – Вряд ли это было случайно. Хотя они оба утверждали, что так и было. Она еще даже не получила результатов амниографии.

– Амниографии – какой именно? – спросил Дольф.

– На синдром Влада, – ответила я.

– Она достаточно здорова, чтобы выдержать эти новости?

Я пожала плечами.

– Выглядела она нормально, но я не эксперт. Я бы только сказала, что не надо сообщать по телефону и, наверное, надо, чтобы она не была одна. А вообще – не знаю.

– Вы не были с ней дружны?

Я замотала головой.

– Нет, даже не проси. Я не буду держать ее за ручку, пока она будет плакать над телом мужа.

– Ладно-ладно, это и не входит в твои должностные обязанности. Может, попрошу Рейнольдс это сделать.

Я посмотрела в сторону молодой сыщицы. Может, они с Моникой и заслужили друг друга, но...

– Жан-Клод может знать, с кем дружна Моника. Если нет, то я знаю одну ее подругу. Кэтрин Мейсон-Джиллет и Моника вместе работают.

– Моника – адвокат? – спросил Дольф.

Я кивнула.

– Только этого не хватало, – вздохнул он.

– Что ты сообщил Жан-Клоду? – спросила я.

– А что?

– Чтобы я знала, сколько я могу ему рассказать.

– Расследуемое дело об убийстве ты с монстром обсуждать не будешь.

– Убитый сто лет был его компаньоном. Он точно захочет об этом говорить. Мне надо знать, что ты емy сказал, чтобы случайно не проговориться.

– Ты так спокойно скрываешь информацию от своего дружка?

– Об убийстве – да. Это могла сделать не меньше чем колдунья, а то и пострашнее кто. Это должен быть монстр того или иного рода, значит, монстрам мы деталей не сообщаем.

Дольф посмотрел на меня и кивнул:

– Молчи насчет сердца и символов, использованных в чарах.

– Насчет сердца он должен будет знать, Дольф, иначе догадается сам. Сердце или голова – мало чем еще можно убить столетнего вампира.

– Ты сказала, что не будешь выдавать информацию, Анита.

– Я тебе говорю, что пройдет, а что нет, Дольф. Скрыть от вампиров вынутое сердце – не пройдет, потому что они догадаются. Символы – можно, и все равно Жан-Клод задумается, почему он не ощутил смерти Роберта.

– Так что мы таки можем cкрыть от твоего дружка?

– Конкретные символы заклинания. Ножи. – Я на миг задумалась. – Способ, которым вынули сердце. Все видели по телевизорy во всяких кино про больницы, как вынимают сердце через ребра. Никто бы и не подумал поступать по-другому.

– Значит, если у нас будет подозреваемый, мы спросим, как бы он стал вынимать сердце?

Я кивнула:

– Психи начнут говорить об осиновых кольях или будут путаться.

– О’кей, – сказал Дольф и поглядел на меня. – Если есть на свете человек, который ненавидит монстров, я думал, что это ты. Как ты можешь встречаться с одним из них?

Я встретила его взгляд, не дрогнув:

– Не знаю.

Он закрыл блокнот.

– Грили небось гадает, куда я тебя повез.

– А что ты ему шептал? Я бы поставила доллар против цента, что он меня не отпустит.

– Сказал ему, что тебя подозревают еще в одном убийстве. Сказал, что хочу посмотреть на твою реакцию.

– И он на это купился?

Дольф глянул на тело.

– Очень было близко к правде, Анита.

Меня подкупила его искренность.

– Грили, кажется, не очень, мне симпатизирует.

– Ты только что убила женщину, Анита. Это, как правило, не дает хорошего первого впечатления.

И в этом тоже был смысл.

– Надо ли, чтобы Кэтрин уже ждала нас в участке? – спросила я.

– Ты не под арестом.

– Все равно мне хотелось бы, чтобы она нас там встретила.

– Позвони ей.

Я встала.

– Погоди. – Дольф взял меня за руку. Повернулся к остальным копам. – Всем выйти на минутку.

Кое-кто переглянулся, но возражений не последовало. Bсe они работали с Дольфом и раньше, и среди них не было старше его по рангу.

Когда мы остались одни за закрытой дверью, он сказал:

– Отдай.

– Что?

– У тебя за спиной что-то, вроде клинка. Покажи.

Я вздохнула и полезла за рукоятью, вытащила нож. Это заняло время. Длинный был клинок.

Дольф протянул руку, я подала ему нож.

– Господи, и что ты собиралась этим делать?

Я только глядела.

– Кто тебя шмонал в клубе?

– Напарник Риццо.

– Придется с ним поговорить. – Дольф поглядел на меня. – Пропустить такую штуку на человеке, который пустит ее в ход, – очень бы плохо вышло. Другого оружия он не пропустил?

– Нет.

Дольф смотрел на меня.

– Анита, обопрись на стол.

У меня брови полезли на лоб.

– Ты меня будешь обыскивать?

– Ага.

Я подумала, стоит ли спорить, и решила, что нет. Оружия на мне больше не было. Я оперлась на бюро, Дольф отложил нож и обыскал меня. Если бы было что найти, он нашел бы. Все, что Дольф делает, он делает тщательно и методично. Одно из качеств, делающих его классным копом.

Я поглядела на него в зеркало, не оборачиваясь:

– Удовлетворен?

– Ага.

Он подал мне нож рукоятью вперед.

Наверное, удивление выразилось у меня на лице.

– Ты мне его возвращаешь?

– Если бы ты соврала, что он у тебя последний, я бы отобрал и его, и все, что нашел бы. – Дольф шумно перевел дыхание. – Но я не стану забирать у тебя последнее оружие, когда на тебя открыт контракт.

Я приняла нож и вложила его в ножны. Это было куда труднее, чем вынуть его оттуда. Пришлось даже поглядывать в зеркало.

– Я так понял, он у тебя новый? – спросил Дольф.

– Новый.

Я встряхнула волосами – опа! – и рукояти не стало видно. Надо будет потренироваться побольше. Слишком хорошее место для потайного ножа, чтобы не использовать его чаще.

– Какие-нибудь еще впечатления, пока я не отвез тебя обратно?

– Дверь выломана?

– Нет.

– Значит, кто-то знакомый, – сказала я.

– Может быть.

Я посмотрела на неподвижное тело Роберта.

– Можем перенести обсуждение в другую комнату?

– Он тебя беспокоит?

– Я его знала, Дольф. Пусть я его не любила, но мы были знакомы.

Дольф кивнул:

– Можем перейти в детскую.

Я почувствовала, что бледнею. Никак мне не хотелось видеть, что могла сделать Моника из детской.

– Злобным ты становишься, Дольф.

– Как-то не могу забыть тот факт, что ты встречаешься с Принцем города, Анита. Не могу отмахнуться.

– Ты хочешь меня наказать за то, что я встречаюсь с вампиром?

Он поглядел на меня долгим, изучающим взглядом. Я не отвернулась.

– Я хочу, чтобы ты с ним не встречалась.

– Ты мне не отец.

– Твои родные знают?

Здесь я уже отвернулась:

– Нет.

– Они ведь католики?

– Дольф, я не буду обсуждать с тобой эту тему.

– С кем-нибудь тебе надо будет ее обсудить.

– Может быть, но не с тобой.

– Анита, посмотри на него. Посмотри на вот это и скажи, что ты можешь вот с таким спать.

– Брось ты это, – сказала я.

– Не могу.

Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз. Я не собиралась объяснять Дольфу свои отношения с Жан-Клодом. Не его это собачье дело.