Смертельный танец - Гамильтон Лорел Кей

– У него вынули сердце, – сказала я.

Дольф глядел на меня.

– Ты это увидела от дверей?

– Разве я не права?

– Если хочешь вынуть сердце, зачем подбираться снизу?

– Если тебе надо, чтобы он выжил, тогда приходится ломать ребра и идти трудным путем. Но его хотели убить, а если нужно только сердце, проще его достать из-под ребер.

Я направилась к телу, Дольф шел впереди, наблюдая за моим лицом.

– Дольф, в чем дело?

Он покачал головой:

– Ты мне только расскажи об этом теле, Анита.

Я посмотрела на него пристально:

– Что ты темнишь, Дольф?

– Я не темню.

Это была ложь. Что-то тут было нечисто, но я не стала давить – без толку. Если Дольф не хочет давать информацию, он ее не даст. Точка.

В комнате стояла двуспальная кровать с сиреневыми атласными простынями и количеством подушек большим, чем можно использовать. Она была сильно смята, будто на ней не только спали. И на простынях были темные, почти черные пятна.

– Это кровь?

– Мы так думаем, – ответил Дольф.

– От убийства?

– Когда ты закончишь осмотр, мы запакуем простыни и отправим в лабораторию.

Тонкий намек, что пора делать дело. Я подошла к телу, стараясь не замечать Дольфа. Это было легче, чем может показаться, – тело было в этом спектакле солистом. Чем ближе я подходила, тем больше видела подробностей, и тем меньше мне хотелось видеть. Под кровью была симпатичная грудь, мускулистая, но не гипертрофированная. Волосы очень коротко подстрижены, курчавые и светлые. Что-то было мучительно знакомое в этой голове. Черные кинжалы были обернуты серебряной проволокой. Они были загнаны в тело по рукоятку, ломая кости на своем пути. Красный круг – это определенно была кровь. Внутри него вились нарисованные кровью каббалистические символы. Некоторые я узнала – достаточно, чтобы понять, что имею дело с каким-то видом некромантии. Я знала символы смерти и символы того, что ей противостоит.

Почему-то в круг входить мне не хотелось. Я тщательно стала обходить его по краю, пока не увидела лицо. Прислонившись к стене, я смотрела в широкие глаза Роберта, вампира. Мужа Моники. Будущего папаши.

– Черт возьми, – тихо сказала я.

– Ты его знаешь? – спросил Дольф.

Я кивнула:

– Роберт. Его зовут Роберт.

Символы смерти имеют смысл, если хочешь принести в жертву вампира. Но зачем? И зачем таким образом?

Я шагнула вперед, коснулась круга и остановилась намертво. Будто миллионы насекомых поползли по всему телу. Дыхание перехватило. Я отступила от кровавой линии, и ощущение исчезло. Я его все еще помнила кожей, головой, но сейчас все было в порядке. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я снова шагнула вперед. Это не было как удар о стену – скорее как удар в одеяло, обволакивающее, душащее, кишащее червями одеяло. Я попыталась прейти вперед, через круг, – и не смогла, отшатнулась назад. Если бы за спиной не было стены, я бы упала.

Сейчас же я только сползла по стене, пока не села, подогнув колени. Ноги были в нескольких дюймах от круга – трогать его снова я не хотела.

Дольф прошел через круг, будто его там и не было, и присел рядом со мной, частично оставшись в круге.

– Анита, в чем дело?

Я покачала головой:

– Точно не знаю. Это круг силы, и я не могу через него переступить.

Он глянул на часть своего тела, оставшуюся внутри круга:

– Я же могу?

– Ты не аниматор. Я не колдунья и не слишком знаю официальную магию, но некоторые из этих символов либо символы смерти, либо символы защиты от мертвых. – Я смотрела на Дольфа, а по коже все еще бежали мурашки от попытки перейти круг. – Это заклинание и для удержания мертвых, и для защиты от них, и я не могу его переступить.

– И что это значит, Анита? – спросил Дольф, глядя на меня сверху вниз.

– Это значит, – ответил чей-то женский голос, – что этот круг создала не она.

19

Женщина стояла прямо в дверях. Она была высокая, стройная, в лиловом костюме с белой рубашкой мужского покроя. Вошла она с такой стремительностью, что я сбросила лет десять с ее возраста. Выглядела она на тридцать, а была двадцати с чем-то лет и наполнена собой. Где-то, может быть, моего возраста, но был в ней некоторый блеск новизны, который у меня давным-давно стерся.

Дольф стоял, протягивая мне руку, чтобы я встала, но я покачала головой.

– Разве что ты меня понесешь. Я еще не могу стоять.

– Анита, это детектив Рейнольдс, – сказал Дольф, и видно было, что его это не очень радует.

Рейнольдс обошла круг, как это сделала я, но лишь для того, чтобы получше меня рассмотреть, и остановилась по другую сторону от Дольфа. Она смотрела на меня, улыбаясь, полная энтузиазма. Я подняла на нее глаза. Кожа у меня все еще дергалась от попытки пересечь круг.

Она наклонилась и шепнула:

– Светишь на всю комнату, лапонька.

– Для того и белье подбирала, – ответила я.

Она этого не ожидала.

Ноги мне никак было не вытянуть, не коснувшись снова круга, значит, чтобы перестать светить, надо было встать. Я протянула руку Дольфу.

– Помоги, только не урони меня туда.

Детектив Рейнольдс взяла меня за вторую руку без просьбы, но мне, честно говоря, помощь была нужна.

Как только она меня коснулась, у меня все волоски встали дыбом. Я выдернула руку и упала бы в круг, если бы Дольф меня не подхватил.

– Что с тобой, Анита? – спросил Дольф.

Я прислонилась к нему и постаралась дышать медленно и ровно.

– Просто в эту минуту мне больше магии не выдержать.

– Принесите ей стул из столовой, – сказал Дольф, ни к кому конкретно не обращаясь, но полисмен в форме тут же вышел – может быть, за стулом.

Пока он ходил, Дольф взял меня на руки. Поскольку стоять я не могла, протестовать было трудно, но ощущение было крайне дурацкое.

– Что это у тебя на спине, Анита? – спросил Дольф.

Я и забыла про нож в наспинных ножнах. От необходимости отвечать меня избавил полисмен, принесший стул.

Дольф опустил меня на сиденье.

– Детектив Рейнольдс пыталась наложить на тебя заклятие?

Я отрицательно помотала головой.

– Кто-нибудь, объясните мне, что тут происходит.

По бледной шее Рейнольдс разлилась нездоровая краснота.

– Я пыталась вроде как прочесть ее ауру.

– Зачем? – спросил Дольф.

– Просто из любопытства. Я читала о некромантах, но никогда ни одного не видела.

Я посмотрела на нее:

– Если захотите еще поэкспериментировать, детектив, сперва спросите.

Она кивнула. Теперь она выглядела моложе и куда как менее уверенно в себе.

– Я прошу прощения...

– Рейнольдс! – сказал Дольф.

– Да, сэр?

– Станьте вон там.

Она посмотрела на нас обоих, кивнула:

– Да, сэр.

Она отошла к остальным копам, стараясь делать вид, что ничего особенного не случилось, но все время на нас оглядывалась.

– С каких пор у вас служит колдунья? – спросила я.

– Рейнольдс – первый детектив с противоестественными способностями. Она сама выбирала себе назначение и захотела в нашу группу.

Мне понравилось, что он сказал “наша группа”.

– Она сказала, что это не я начертила круг. Ты действительно думал, что я вот это сделала? – Я показала на тело.

Он глядел на меня пристально.

– Ты Роберта недолюбливала.

– Если бы я убивала всех, кого недолюбливаю, по Сент-Луису не пройти было бы из-за трупов. А какого еще черта ты меня сюда притащил? Она колдунья и о заклинаниях наверняка знает побольше моего.

Дольф смотрел все тем же взглядом.

– Объясни подробнее.

– Я поднимаю мертвых, но обучения на колдунью не проходила. Почти все, что я делаю, это, – я пожала плечами, – вроде природных способностей. Теоретическую магию я изучала в колледже, но только самые основы, так что, если тебе нужна информация о тщательно и подробно наложенных чарах вроде вот этих, я тебе помочь не могу.

– Если бы Рейнольдс здесь не было, что бы ты предложила?