Виталий Астапенков - Черный Тёть (СИ)

Аристарх посмотрел на них и засмеялся.

– Пока вы варили кофе, мы прошлись по огороду… Так и меня, и Диму просто тянуло заняться посевами.

– Именно, – мрачно вставил Дима.

– И чего не занялись? – язвительно поинтересовалась Оксана.

– Лень, – честно объяснил Дима.

«Вот уж действительно, – подумала Света, – наша великая и могучая русская лень. Когда она в силе, с ней ничто не сравнится. И не справится. К счастью!» – Ей вовсе не хотелось, посмотрев в окно, увидеть, как на грядках, вернее, на том, что от них осталось, дружно орудуют тяпками молодые люди.

– А сейчас как? – спросила она. – Не тянет?

Аристарх помотал головой.

– Нет. Только где-то в душе осталось неприятно ощущение. А как тебе, кстати? – обратился он к Диме.

Дима задумчиво кивнул.

– То же самое.

– Между прочим, это наводит на не очень хорошие мысли.

– Какие? – спросила Оксана.

– Ну, если отбросить потустороннюю чушь, остаются галлюциногены.

– Это вряд ли, – Света помотала головой. – У меня наркотиков нет, можете проверить. А принять мы их должны были позавчера, когда вместе шашлыки ели. – Тут она подозрительно покосилась на Аристарха.

Парень неуютно заёрзал.

– Ты чего?

– А ведь шашлыки ты принёс, – медленно произнесла Света, глядя ему прямо в глаза. – И таблетку Жене…

– И что? – Аристарх не отвёл взгляд. – Я, кстати, имею в виду не таблетки, а что-то вроде просочившегося газа.

– Какого газа?

– Не знаю. Болотного, углекислого – не знаю.

– Какое тут болото на склоне горы? А от углекислого газа мы все уже давно бы потравились нафиг, – заметил Дима.

– Не придирайтесь, – сказал Аристарх, – Но поверить в Дух Грядок не могу. Образование не позволяет.

«Образованный, – грустно констатировала Света. – С машиной. Блондин. Нужна ты такому!»

Она встала, прошла на комнату и вернулась, держа в руках тарелку с нарезанной редиской.

– На, – протянула она ее Аристарху, – попробуй.

– Да я не хочу пока есть, – пробормотал удивленный молодой человек, но послушно взял кусочек и положил в рот, сочно разжевал. – Вкусно. И что?

– А то, – сказала Света. – что твоя гипотеза не объясняет появления настоящих овощей, пусть нам и мерещится всё происходящее. Газ не выращивает урожаи.

Аристарх пожал плечами.

– Вкусовые ощущения тоже можно внушить. Но я, собственно, и не настаиваю. Так, сказал первое, что в голову пришло.

– Интуитивист, – хмуро буркнул Дима.

– А сам можешь что-нибудь предложить? – заступилась за блондина Оксана.

– Ну, я…

– Подождите, – Света взмахнула рукой. – Что ты сейчас сказал? – спросила она у Аристарха.

– Когда именно? – не понял парень.

– Да только что, – рассердилась она. – У тебя что, совсем памяти нет?

– Я сказал, что вкусовые ощущения можно внушить, – торопливо произнес Аристарх, с опаской косясь на девушку.

– Вот! – Света подняла палец. – И на грядки нас тянуло, сами убедились.

– Что – вот? – не понял Дима. – Хочешь сказать, что нас кто-то гипнотизирует? Чушь! Отравление газом и то выглядит достовернее. Навести на кучу народу такую сложную многочасовую галлюцинацию, по-моему, в принципе невозможно. И я всё-таки убеждён, что дело в Тёте.

– Слышать больше не могу про этого Тётя! – вдруг прорвало Оксану. – Сколько можно про злых духов!

Свете тоже претило упоминание о недавнем обряде. Пора закрывать тему, подумала она и сказала совсем другое:

– Почему злых? Если уж принять твою теорию, – она посмотрела на Диму, – то Дух Грядок не должен быть плохим. Подумайте, издревле тех, кто выращивал урожаи, называют мирными земледельцами. Им элементарно было не войн и драк.

– Угу, – кивнул Дима. – То-то наши деревенские земледельцы всё пьют да буянят!

– Не передергивай! – отмахнулась Света. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Мне кажется, когда работаешь на земле, в нее уходит весь негатив, все чёрные мыли. По-настоящему чёрные.

– Я понял, – вмешался Аристарх. – Ты хочешь сказать, что боги землепашцев изначально добры и миролюбивы. А человеческие жертвы, которые приносили богам ради урожая? Возьми Изиду, богиню плодородия. Или наши волхвы? Те еще были кровопийцы.

– Причём здесь боги? Жертвы приносили люди.

– И я об этом.

– Были дикие времена, – возразила Света. – И дикие обычаи. Но мы развиваемся, растём, и наше Сегодня не сравнимо с прошлым Вчера. Мы все же гуманнее и добрее…

– Ну, конечно! – заметил Дима с сарказмом. – Взрывы по всему миру, убийства… Я про Вторую мировую уж не говорю. В жертву нынче миллионами приносят. Гекатомбы. Террористы…

Света жестом прервала его.

– Да, было. Но не надо сравнивать нормальных людей с моральными уродами. Таких ничтожное меньшинство.

– Мусульман – один миллиард человек. По-твоему, это ничтожное меньшинство?

– Они-то здесь каким боком? И среди христиан полным-полно отребья, так что не нужно сваливать все грехи на верующих в Аллаха, как последнее время любят делать американцы. Любая конфессия призывает людей жить в мире и бережно относится к человеческой жизни.

– Не забудь только, что до сих пор многие поклоняются Ваалу, – вставил Дима.

– Я говорю о религии, а не о культах. И я не имела в виду кровопросцев типа Одина, Перуна, Хаддада или Тецкатлипоки. Канули – туда им и дорога. Слава богу, есть наш Господь. И он не требует от нас ни жертв, ни поклонения. Они ему не нужны.

– Вот так новость? – удивился Дима. – А вера?

– И вера не нужна, – сказала Света. – Ему. Она нужна нам.

– Что-то такое знакомое…

– И что? Я и не претендую на оригинальность. Просто думаю, что Творцу от нас ничего не надо. Мы ведь не требуем от своих детей ничего. Достаточно, что они просто есть.

– А любовь?

– Какая же это любовь по требованию? Любить мы должны сами, от души.

– Вы вообще-то о чём? – вмешалась до того сидевшая молча Оксана. – Ничего не понимаю.

– Я о том, – медленно начала Света, тщательно подбирая слова, – что те духи землепашцев, которым поклонялись наши предки, растут вместе с человечеством и становятся гуманнее и добрее.

– Из чего следует, что Дух Грядок уже не может быть плохим по определению? – закончил Аристарх.

– Да! – выпалила девушка и втянула голову в плечи, ожидая насмешек.

Но их не последовало. Аристарх задумчиво потер переносицу, глядя на нахохлившуюся Свету.

– Знаешь, а возможно, ты права, – произнёс он. – Очень хочется верить, что те, кого мы выдумали, вместе с нами дорастут когда-нибудь до полного осознания слова «Совесть». Но конкретно к данному случаю – разве это что-то объясняет?