Дзиньштейн - Ещё один человек

– Да, подъехал, смотрю – стоит, красавец. А водила внутри. Зомби. Не совсем простой. У машины несколько еще лежало, но упокоенные, с разбитыми бошками. А у мужика в ногах балонник такой, телескопический, валялся, тоже весь в кровище. Видно, он кого-то искал в тэ-цэ, внутри, наверное родню. Руки у него все искусаны были. Он еще – прикинь – себе в рот какие-то бумаги трубкой свернул и галстуком на затылок привязал, как кляп, а руки багажным жгутом резиновым стянул. Я просто дверь открыл – он и выпал. Ну я и упокоил, из ружья. Молодец, мужик. Жаль, похоже, не нашел кого искал. Или поздно нашел. Телефон еще на поясе все надрывался…

Я слышу его как сквозь вату… как издалека. Но слышу и понимаю каждое слово. Не отрываясь смотрю на водительское место, представляя…

– Ээээ! Паря! Ты чего?! Ээээ! – Семен Семеныч попятился, загораживаясь ружьем. Остальные моментально отреагировали, малец наставил на меня автомат, щелкнув чем-то, девушка выхватила несуразный пистолет… А мне было пофиг, я все смотрел. Семен Семеныч вдруг тихо выдохнул – Ох ты, господи…

– Тихо все! Сема, что такое? – осадил толстяк.

– Гоша… тут… Ой, бля… паря, ты не думай, чем хошь клянусь – так все и было…Он уже мертвый был, обратился уже…

– Опа, Сема, это ты ж что… Ох ты….

А я все смотрю на водительское сиденье. Кожа уже сильно потерта, сколько лет уже… Вон на подголовнике заклеенная рваная дыра – везли знакомых с дачи, кот вырвался из корзины. Как во сне, подхожу к открытой дверце, смотрю…. Глажу рукой по сиденью…

– Так, Сема, быстро – все вещи – ко мне. Быстро! – командует за спиной толстяк.

– Есть! – моментально откликается Сема, кидаясь к багажнику.

Я провожу ладонью по рулевому колесу… Конечно, мечтал я ездить на этой машине… Мечты иногда сбываются. Мимо, пыхтя, Сема тащит рюкзаки.

– Не надо! – почти кричу я. В один прыжок добираюсь до своей машины, и, почти не видя дороги сквозь слезы, рву с места.

Как я добрался домой и заснул, я не помню.

15.

Даша всхлипнула, и внезапно разозлилась сама на себя. Ну как так можно! Прям, девочка двойку получила, расплакалась (вспомнила жуткий стресс – будучи почти отличницей в пятом классе непонятно как схлопотала «гуся» по русскому… вот так же ревела…). Да, хороша, него сказать.

Собралась, подумала. Можно, конечно, остановиться и переночевать прямо тут, в лодке – на якоре, посередине реки она в относительной безопасности… но – это ничуть не приблизит ее к цели. Да и безопасность – относительная… ее лодка отлично видна, захочет кто-то сделать ей горе, или просто пошутить – обычной пневматической винтовки или даже хорошо брошенного ножика хватит, чтобы прервать ее сон холодным купанием. Да и не выход это – сидеть и ждать. Тем более Леха ждет.

Значит… Значит – надо двигаться. По реке нельзя – значит по берегу. Даша задумалась – набережная черной речки в этом месте пустынна, машин нет, людей и не-людей тоже.

Но впереди – метро и жилой район. Там наверняка дохрена упырей. Ну-ка, примермся…

Подойдя к берегу, выбросила на него якорь, и враскорячку вылезла из лодки – благо есть гранитный приступочек на насыпи берега. Подхватила сумку, шагнула… боль опять дернула ногу. Нет, так она никуда не уйдет. Дело даже не столько в ноге… точнее – в ноге… и в том что идти она сможет – а вот убежать, прыгнуть, или залезть быстро куда-нибудь, да еще с сумкой – нет. Не катит. Попробовать найти машину… Нет, Черная Речка в плане пробок тоже не подарок – можно проскочить до Ланского шоссе… а там… там – напролом… нет, тут надо еще машину непростую, нет уверенности. По Ланскому к промзоне? Можно… но все равно как-то рискованно – машину еще найти надо. Вернуться к набережной? Нет, оставим машину на потом. А что, если…

Вскоре Даша уже готова была продолжить путь. Груз лежал в лодке, шнур от якоря был отвязан, и вместо якоря Даша накинула петлю на левое запястье. Проверила ружье – выщелкала все патроны, забила вглубь две картечи, потом два «спортивных» – загнала один в ствол – и так оставила, не стала добивать четвертый в магазин. Почему? Такой способ, хоть и уменьшает количество готовых к стрельбе патронов, но дает маневр – Даша наготовила под руку в патронташе – три картечи, две пули и остальное дробь. Ружье готово к бою, в стволе есть патрон – но всегда можно – если есть время – добить в магазин нужный патрон. И если есть время – можно и выкинуть из ствола «дежурный», загнав нужный. Проверив и приспособив все, примерилась, и стала позировать для римейка на известную картину «Бурлаки на Волге». Нельзя сказать, что продвигалась быстро – но она и не торопилась – так было не столь больно ноге. Лодка довольно сносно скользила но залитому водой льду – мешал порой только вмерзший мусор… есть блядская привычка у людей гадить где только можно. Вспомнила, как подрались с какой-то компанией, решившей вывалить мусор в лесу у дороги… Неприятные воспоминания, но случись заново – ничего бы не поменяла. Вспомнился один знакомый, который неодобрительно бурчал, когда кто-то бросал мусор на землю – «Ты чего, не питерский? До урны не донести?» – и сам все бумажки пихал в карман. Конечно, естественный ответ был про дворников… А уж в речку-канал чего херакнуть, вроде пустой бутылки – и вообще милое дело. Поневоле, начинаешь верить, что правы оппоненты Дарвина, считающие что генетически свинья гораздо ближе человеку, чем обезьяна.

Но несмотря на эти мелочи – Даша убедилась, что она права в главном. Едва миновала пешеходный мосток у Строгановского сада – как к ней неторопливо двинулись с набережной два упыря – ну, да – жилая застройка пошла… Один кувыркнулся на склоне, шлепнулся на лед, подломив его – и буквально панически стал карабкаться на берег, забыв о Даше. Второй спускался аккуратнее.

Стрелять она не стала – много чести. Просто споро перебралась в лодку, оттолкнувшись от берега. Мертвяк замер, тупо смотря на полоску воду на льду. Не нравится ему… ну и хорошо. Оттолкнулась прикладом, благо воды немного, а резиновый затыльник в помощь – и потом, перебравшись на нос, стала короткими толчками «под себя» двигать лодку. Так порой эффективнее, чем толкать сзади – научили охотники, любители проползать по заросшим и заболоченным речушкам. Упырь, тот что искупался – дернулся было вслед – прошел пару шагов – но Даша оттолкалась еще чуть к середине, и он тоже потерял интерес – и оба застыли столбиками на краю берега.

С трудом, запыхавшись, Даша доскреблась примерно до конца Строгановского, и передохнула. Да уж… Но лучше так. Отдохнув, осторожно вышла на берег, и стараяс поспешать, двинулась вперед. Перед широченным Чернореченским мостом – ее опять вожделели, но тут было проще – всего несколько метров протолкавшись, она оказалась в полынье – и дальше под мостом была чистая вода. С облегчением вздохнув, Даша двинулась вперед уже «морским» порядком, на веслах. Аккуратно, с опской прйдя под мостом – дальше. До Ланского оказалось тоже чисто. То ли стоки тут теплые, то ли еще чего. Подплывая к Ланскому мосту осмотрелась. И не зря – на мосту среди нескольких (Господи. Сколько же их уже в городе!) упырей – увидала какое-то быстрое движение. Причем упыри на него не реагировали. Ага, ну-ка, повнимательнее – ну да, аналог той «супермодели-культуристки»… Бррр… Жертва визажиста… только такого не хватало.