Наталья Корнилова - Душа в рассрочку

– Он мёртв, неужели ты не понимаешь? – вздохнула она. – Его воздействие на меня прекратилось, значит, он погиб.

– В этом есть зерно истины. Он с трудом поднялся на ноги и помог встать Светлане.

– В какую сторону пойдём? – спросил он.

– Иди за мной, – уверенно произнесла она и, крепко взяв его за руку, потащила за собой в темноту – Куда ты идёшь?

– Не знаю, но мне кажется, что там выход. Я ведь говорила уже, что когда-то была здесь. Только ни о чем не спрашивай, ради бога, сама ничего не понимаю.

Они остановились, и она стала что-то ощупывать на стене. Наконец под её рукой что-то скрипнуло, и она снова повела его, теперь уже по лестнице наверх. Когда лестница кончилась, он наступил на какой-то предмет, и тот, зазвенев, отлетел в сторону. Это был китайский фонарик-карандаш! Значит, она вела его по старому пути. Он воспрял духом и заспешил за ней по коридору.

– Кажется, я что-то там открыла, – неуверенно произнесла она. – То, что закрыл тот человек. В этих коридорах раньше находились выдвижные двери, они наглухо запирали все ходы и выходы.

– Это все твоя графиня строила. Может, её душа витает где-то здесь и подсказывает тебе все это? – предположил он.

– Нет, я вспомнила! – воскликнула она, остановилась и возбуждённо зашептала в темноте – Какая же я дура! Как я сразу не догадалась? В завещании было два листка – один с текстом, а на другом был нарисован какой-то план и описание секретных ходов и запоров. Я на него вообще внимания не обратила, потому что не поняла, зачем это все нужно. Только просмотрела пару раз, и все. А тут как на фотографии всплыло все! Вот это да, не знала, что у меня такая память.

– Твоя память здесь ни при чем, просто графиня была колдуньей и, видать, специально наложила на план какой-то магический слой своей энергии, чтобы он впечатался в твоё сознание с первого взгляда – А откуда ты знаешь про графиню?

– Я теперь много чего интересного знаю, но тебе не расскажу, – отомстил он. – Идём быстрей, мне уже не терпится узнать, что там наверху творится.

И уже сам потащил её за собой в темноту. Вскоре они достигли серпантина и начали подъем по кругу. Никто из них не имел представления, сколько времени прошло с тех пор, как их замуровали в этом мрачном каменном капище. Егор был уверен, что прошла целая вечность, и на поверхности Земли, когда они вылезут из этого лабиринта, их встретит другая эпоха, другая цивилизация и, может быть, совсем другие люди о шести пальцах и трех ногах, растущих вверх. Ему столько пришлось пережить за эту ночь, что он уже вряд ли чему-либо мог удивиться. Он столько раз умирал от страха, распрощавшись с жизнью, что считал себя покойником, которому судьба даровала редкую возможность ещё немного побродить по земле и посмотреть, как оно там все происходит после его смерти. Его уже ничто не могло ни испугать, ни обрадовать, ибо нет ничего страшнее смерти и радостнее воскрешения. И сейчас он в буквальном смысле переживал все, что только способен пережить человек, выбирающийся из могилы на свет божий, из подземной мучительной тьмы – к солнцу и жизни Светлана была обделена в этом отношении, потому что почти ничего не помнила, и слава богу, хотя и того, что осталось в её памяти, вполне хватало, чтобы потерять разум или выбиться из колеи нормальной жизни. Оба они переменились, но пока до конца не ощущали этого, охваченные единственным желанием – выбраться наверх, увидеть свет и глотнуть свежего воздуха. Даже опасение попасть в лапы врагов не страшило их – после Закревского все прочие казались безвреднейшими и добрейшими существами, и они были готовы расцеловать даже бабулек с дуболомами, встреть они их на выходе.

Наконец они подошли к вертикальному колодцу с прогнившей лестницей и остановились, чтобы отдышаться.

– Как ты думаешь, – спросила она, – что нас там ждёт?

Егор поднял голову и посмотрел наверх. Тонкие лучики света, проникая сквозь щели люка, почти ничего не освещали в затхлой глубине колодца.

– Если там свет, значит, комнату действительно размуровали, – задумчиво произнёс он. – Вопрос только в том, кто это сделал и зачем. Но в любом случае здесь я оставаться не собираюсь.

– Егор? – её голос задрожал как-то неестественно и пугающе. – А может, мне лучше остаться здесь?

– Ты с ума сошла?!

– А что меня ждёт там, в той жизни? – проговорила она тускло и печально – Опять проблемы, суета и грязь? А теперь ещё и пара трупов, ведь они на мне, да?

– она вздохнула – Затаскают по судам, может, в тюрьму посадят. А здесь тишина, покой и никаких проблем. Здесь совсем другой мир, для меня он, возможно, гораздо лучше того, куда мы идём. Оставь меня здесь, – тихо промолвила она, и он понял, что девушка плачет. – Я вернусь обратно, закрою все входы и буду сидеть в тишине и мраке, пока не умру…

Она говорила очень серьёзно, и он её понимал, но не мог допустить этого. Он должен её спасти, выполнить своё обещание, так бездумно данное три дня назад, до конца. И ещё он чувствовал, что, несмотря ни на что, уже не сможет ходить по земле, зная, что её нет, пусть не рядом, но хоть где-то. Ему было бы тоскливо и одиноко, он не видел смысла жить без неё и не ради неё. Видимо, её душа, побывавшая в нем, оставила слишком глубокий след. И он полюбил Светлану…

– Нет, – сказал он твёрдо. – Жизнь – она там, наверху, где солнце, а здесь… – Он задумался и нерешительно произнёс:

– Как знать, может, после смерти нас все равно ждёт нечто подобное: мрак, тишина и абсолютный покой. Тогда какой смысл торопиться? Это никуда от тебя не денется. Попробуй ещё раз наверху. Я помогу тебе. И потом… мне будет тебя очень не хватать, потому что я… – Не говори этого! – она прижала свои пальцы к его губам и мучительно всхлипнула. – Ты не оставляешь мне выбора, милый, я ведь твоя должница…

– Это здесь ни при чем, ты мне ничего не должна и забудь об этом! Просто…

– Ну хорошо, только подожди меня одну минуточку, – уже спокойно прошептала она, – мне нужно закрыть подземелье – Я с тобой, – решительно заявил он и схватил её за руку.

– Нет, мой хороший, – мягко возразила она, освобождая свою ладонь, – не хочу, чтобы ещё кто-то знал, как сюда войти. В конце концов, это принадлежит мне. Не бойся, я вернусь.

Он услышал её быстро удаляющиеся шаги.

– Я тоже останусь здесь, если ты не вернёшься! – крикнул он с горечью ей вслед и почувствовал, как к горлу подступает комок.

Вскоре где-то в глубине послышался глухой, едва слышимый звук – видимо, задвигались преграды, – и он с бьющимся от волнения сердцем уловил перестук её каблучков. Она возвращалась к нему! Он понял, что не ради земной жизни, а ради него, Егора, она вернулась, и это наполнило радостью его душу.