Александр Кудрявцев - Винчестер

 - Кто ты?

 - Ты когда-нибудь спал с призраками? – она улыбается.

 - До встречи с любимым человеком, я только этим и занимался.

 Она ложится рядом и оплетает меня руками и ногами. Прижимается горячим телом, не пряча бесстыдную улыбку.

 - Ты мне снишься?

 - Способность присниться – лучшее доказательство твоей настоящести.

 - Откуда ты?

 - Эти стены – мое княжество. А вот и подданные, - она указывает на юркнувшую из

 трещины над изголовьем чету тараканов.

 Бесшумно освободившись от сорочки, она переливается в пространстве как кошка, ни

 одного лишнего движения. Обволакивает, нашептывает сладкую грязь, и в ней

 оказывается так нестерпимо хорошо, что я разряжаюсь после первого удара и без

 остановки продолжаю вбивать звериную похоть.

 - Еще!еще!еще…

 Мир кружится, плывет, срывается, мы кричим с ней вместе, сквозь ее тело проступают

 контуры смятой постели.

 Лицо становится мутным и полупрозрачным, зеленоватым, как толща речной воды. Он

 а улыбается, на глазах превращаясь в шипящую пену, и расплескивается по сторонам

 водными брызгами. И только сейчас я слышу мерный шум, подскакиваю и вижу, как в

 зарешеченное окно хлещет водяной поток и струится по каменному полу.

 Я сую ноги в мокрые ботинки и по колено в воде ковыляю к двери.

 - Эй! - я забарабанил в дверь. – Наводнение, слышите! Откройте!

 За дверью тишина. Вскоре, чтобы не наглотаться ледяной, пахнущей гнилыми водорослями Невы, пришлось барахтаться уже у самого потолка. Когда вода сомкнулась над головой, не оставив ни одного шанса на глоток воздуха, я бросился к решетке и стиснул железные прутья. В голове мерно стучал невидимый парад, легкие лопались от нехватки воздуха. В последний раз дернув решетку, я  отпустил прутья. Вода хлынула в горло, забила дыхание, наполнила легкие, в глазах помутнело…

 - Эй! Вставай!

 Сон был такой яркий, что я до сих пор судорожно глотал воздух.

 - Только тихо… - прошептал Гилдор, - собирайся, у нас мало времени.

 Глава 26. Грифоны алхимика Пелля

 - Что за спешка - прохрипел я, нащупывая ботинки.

  - Заткнись и слушай! - прошипел Гилдор, - в общем, расклад такой. Галка… в смысле  Галадриэль что-то темное в тебе усмотрела. Утром у тебя будут проблемы.

 - Что? – спросонья я понимал его через слово.

 - Тебя сгноят здесь, олух! – закричал шепотом эльф. – Бежать надо!

 - Мне сначала нужно поговорить с вашей…

 - Не будет она больше с тобой разговаривать! Ты опасен. Тебя

 легче здесь замуровать. Или тихо грохнуть…

 Я сел на топчане и схватился за голову.

 - И что ты предлагаешь?

 - С острова есть подземный ход. Ведет к дому одного моего знакомого.

 - Кого?

 - Аптекаря… Пелля.

 - Не знаю…

 - Тогда оставайся гнить здесь до старости! Последний раз спрашиваю, идешь или нет?

 - Зачем ты помогаешь мне? – я внимательно посмотрел ему в глаза.

 - Во имя любви к ближнему своему, - твердо сказал он, не отводя взгляда, - Ну что,  вперед?

 К подземному ходу пришлось спускаться в кромешной темноте, по узкой каменной лестнице. Несколько раз я оступался на щербатых ступеньках и судорожно хватался за скользкие от испарений стены. Гилдор лязгнул засовом небольших чугунных ворот и  запалил факел. Из тени проступил кованый герб: грифон, стоящий на задних лапах.

 - Выпей, - Гилдор протянул флягу, - усталость как рукой…

 От глотка солоноватой жидкости во рту расползся привкус травяной горечи.

 - Ну и дрянь…

 - Полезно, - эльф вернул мне флягу, - пей. Нужно восстанавливаться.

 Я сделал еще пару глотков. Напиток приятно ткнул в голову.

 - Алхимик Пелль – это тот самый аптекарь, про которого легенды ходили, что он колдун-алхимик?

 - Он самый. Кстати, он может помочь тебе и в поисках этой твоей…

 Гилдор щелкнул пальцами.

 - Искры, - сказал я.

 Мы долго пробирались по сырому подземному лазу. Тоннель то и дело пересекался с другими подземными ветками.

 Впереди мелькнул тускло светящийся силуэт человека. Он бесшумно проследовал до одного из поворотов и так же беззвучно исчез.

 - Князь, - спокойно сказал Гилдор, - он безобиден.

 - Кто?

 - Обычный князь. Меньшиков, - нетерпеливо сказал эльф, - Но факелы лучше погасить.

 Вдруг мы рядом с его кладом…

 Мы потушили огонь и двинулись дальше, пока Гилдор не остановился у только одному ему известного ориентира.

 - Пришли, - сказал эльф.

 Вытянув вперед руки, я нащупал каменную стену. Тьма отпрыгнула от вспыхнувшего факела. На старых кирпичах длинного узкого коридора заплясали корявые тени. 

 Гилдор шагнул вперед, и пламя выхватило из темноты кусок лестницы.

 - Мы в Башне Грифонов. Вон там, - он указал вниз, - его лаборатория. Вверху апартаменты. Пойдем, проведаем старика…

 Мы поднялись по высоким ступеням, остановившись у тяжелой кованой двери с медным кольцом. Сквозь щели пробивались полоски ярого света.

 - А мне башня раньше маленькой казалась, - прошептал я.

 - Здесь и не такое бывает…

 Гилдор негромко постучал дверным кольцом. Этот стук   - три длинных паузы, три кротких - напомнил мне условный знак. Эльф перехватил мой настороженный взгляд и улыбнулся:

 - Помни: предельная учтивость! Он это любит.

 За дверью зашаркали шаги. Лязгнули стальные петли.

 - Добро пожаловать, молодые люди!

 На пороге стоял высокий старик. Темень башни, винтовая лестница и свет факелов приготовили меня к встрече  угрюмым седобородым волшебником в длинной мантии и дурацкой остроконечной шляпе. Но доктор Пелль словно шагнул из разоблачительного фильма о нацистских преступниках. Сухопарый эсэсовец, залегший от израильских спецслужб в тихой домашней гавани: узкое костистое лицо, байковый халат, пушистые шлепанцы.

 - Прошу, молодые люди, - Пелль кивнул на большой круглый стол под тяжелой шелковой скатертью.

 Когда он повернулся к нам спиной, я увидел большой горб, выступавший между лопаток, будто акулий плавник. Гилдор незаметно ткнул меня кулаком: не заостряй внимание.

 Под ногами будто качнулся пол. Меня повело вбок. Я схватился за скатерть и рухнул на пол, увлекая за собой фруктовый натюрморт.

 - Мне нужно идти, – я почему-то не чувствуя губ, - я должен…

 - Что вы! – всплеснул руками Пелль и быстро облизнул губы длинным черным языком, - Никуда я вас не отпущу!

 Взгляд его изменившихся глаз – теперь больших, круглых и желтых, как у совы, - глушил мысли.  Он набросил на плечи теплый пиджак, избавился от шлепанцев и сунул ноги в туфли.