Александр Кудрявцев - Винчестер

 - Вражий лазутчик, значит? – перебил Ерш, не отрывая взгляда от Кельта. – Что, скоро нам твоих носатых родственников ждать? Заложил, падла, признавайся!!!

 Кельта скрутили и бросили на пол.

 - Маркер принеси! – рявкнул Ерш Бубе. Тот метнулся к полкам и вернулся с синим фломастером.

 - Держите ему руки! И голову! Голову держите!

 Кельт молча отбивался, но борьба была недолгой.

 Когда Ерш закончил свое творчество, комрады заржали. На лбу Ромки были выведены крупные буквы – ХАЧ.

 - Выкидывайте его отсюда. Пусть валит к своей родне. Сдаст – не сдаст, неважно. Мы отсюда сваливаем. Пшел вон, пес!

 Кельта спустили с лестницы. Вслед полетела сумка. Когда хлопнула дверь квартиры, он  шмыгнул разбитым носом, покопался в сумке. Нашел бейсболку и натянул козырек по самые брови. Вышел на улицу. И побрел неспешной походкой бездомного.

 Она бросилась к нему, как только увидела на факультете.

 - Я все знаю…надо было тебе сразу мне сказать… у меня комната есть…живи, сколько хочешь…

 - Спасибо, - он погладил ее по волосам, – но я уехать хочу.

 - Уехать? Куда?

 - Куда-нибудь... Где нет всего этого… Чтобы там все по-другому… Так достало…

 - Я тоже… достала? – она отпрянула.

 - Только из-за тебя я еще отсюда и не свалил.

 Она быстро вытерла под глазами. Помолчала. Покопалась в кармане и вытащила носовой платок. Развернула и показала ему бурые пятна крови.

 - Я больна. Не знаю, сколько осталось. Но все это время я хочу быть с тобой.

 Он проглотил ком в горле и осторожно пожал ее тонкие пальцы.

 - Возьми меня в Игру.

 Глава 25. Переспать с призраком

 Гилдор улыбается, не отрывая взгляда от костра, стреляющего в ночное небо оранжевыми гроздьями.

 Кельт и не подозревает, что я только что подслушал его воспоминания…

 В тяжелых ветвях нашептывает ветер. Несколько ребят, закутавшись в плащи, тихо напевают медленную песню на непонятном языке – им подтренькивает на фанерной гитарке очкарик-менестрель. По кругу гуляет фляга.

  - Как мы здесь оказались, знаешь? Приехали на Игру в область. Заблудились. Попали в туман, вышли к болотам…выбрались к Неве. Но река уже была другой. Сначала страшно было. Блуждали долго, с тварями столкнулись…- эльф замолкает, мешая длинной веткой в кострище раскаленные угли, - и однажды вышли на Петроградку. Увидели Лес….сразу поняли – наше место. Знаешь, так бывает: ищешь, ищешь что-то, не зная что, блуждаешь в потемках – но когда находишь – сразу ясно, это оно. Твое. Настоящее.

 Гилдор вновь резко отбрасывает волосы с лица и опять замолкает. Луна скрывается в брюхе гигантской тучи. Резко темнеет.

 - Гилдор! – говорит девчонка. – Сделай красиво!

 Тот кивает и закрывает глаза. Секунду спустя туча растворилась, и по серебристой листве и черным стволам снова разлилось зеленоватое сияние.

 - Это просто, - говорит мне эльф, - такое и в Реале можно было делать. Облако разогнать, электричку ускорить. Спрашиваешь внутрь явления – и слышишь «да» или «нет». Когда позарез надо, и мир с тобой согласен – получается. Всегда.

 Он смотрит на меня, чуть прищурившись:

 - Цивилам не понять…

 После ужина разомлевшие эльфы устроили поэтические поединки.

 Первым выступил Гилдор, поведав грозный стих о бродячем эльфийском лучнике:

 Его глаза смотрели в даль, Они блестели, как медаль, На сердце боль, словно мозоль, Но зов времен вперед зовет…

 Собрание выразило сдержанный респект. Вдохновившись успехом собрата, выступил второй чтец. Слегка шепелявя, он рассказал нам «Сагу о мести»:

 Эльф смотрел не на восток, Смотрел на запад он печально, Вдруг на поляне перед ним Сложились тени в очертанья. Прекрасной девушки, эльфийки. Знакомы были все черты, Лицо, фигура и одежда, Последней погибает и надежда…

 Автор саги прервал чтение, смущенно улыбнулся и сказал, что над продолжением еще работает, заработав негромкие аплодисменты.

 В первый раз в жизни пожалев, что никогда не понимал поэзии, я откинулся на спину.

 Лес шелестел над головами тихо и ласково.

 Звездное небо подступило совсем близко, и я провалился в него, утонув в черноте между незнакомых созвездий.

 Открыв глаза, я увидел нависшего Гилдора.

 - Пойдем. Я отведу тебя на ночлег. А то ты уже носом клюешь.

 - Куда?

 - Есть тут одно местечко. Пошли.

 Мешок надевать не стали. Но сопровождавшая меня вооруженная троица все же больше напоминала не проводников, а конвой.

 - Куда мы идем? – я всматривался в непроницаемые лица, тщетно пытаясь понять, какие мысли таятся под эльфийскими хайратниками.

 - В гостиницу для усталых путников, - нехотя процедил Гилдор. Остальные насмешливо переглянулись.

 Проходя мимо мутнеющего в пышных зарослях силуэта мечети, я понял, что мы идем к набережной. У Невы распахнула угрюмые объятия приземистая крепость с покосившимся шпилем.

 - Петропавловка?

 - Наши гости останавливаются только здесь. Это закон.

 Толстые глухие стены, крупный булыжник под ногами и низкие своды каменных арок.

 Гилдор ткнул плечом дверь каземата. В нос ударила затхлая волна запаха погреба.

 - Все удобства! – торжественно объявил Гилдор, обводя рукою темную комнатку с топчаном в углу, сжатую покатыми стенами и сводчатым потолком. Высоко мерцало одинокое зарешеченное оконце. Меня передернуло.

 - Издеваетесь?

 Эльф легонько похлопал меня по плечу:

 - Всего на одну ночь. А завтра тебе все скажет Галадриэль.

 - Когда я увижу ее?

 - А ты что, не понял? – обернулся Гилдор. – вы уже виделись.

 Я вспомнил острые темно-зеленые глаза молодой ведьмы. Ловко!

 - Она посмотрела тебя, - сказал эльф, - и теперь ей нужно принять решение.

 - Какое еще решение?

 - Помогать тебе или нет, - он нахмурил редкие брови, - сила Врага разлита повсюду и никогда не угадаешь, в каком виде Враг появится рядом…

 - Толчки долбанные! – рявкнул я в хлопнувшую дверь, запоздало сорвавшись с места.

 Снаружи лязгнул замок. От души попинав дверь новой тюрьмы, я плюхнулся на топчан.

 Я открыл глаза, проснувшись от чьего-то пристального взгляда. Рядом сидела женщина. Неубранные темные волосы, едва прикрытые полотняной сорочкой плечи. Большие глаза, изящный овал лица, маленькая круглая грудь, узкая талия.

 - Кто ты?