Джанин Фрост - На полпути к могиле

Я готова была вылезти, с историей, что он учится на моем курсе, но Кости уже отвечал безупречно вежливым тоном:

- Я - милая девушка, приехала пригласить вашу внучку на выходные.

А?

Тут высунулась и бабушка - и тоже разинула рот, уставившись на стоящего в дверях Кости.

- Кто вы? - как попугай повторила она.

- Милая девушка, заехала пригласить вашу внучку на выходные, - невозмутимо повторил он, уставившись прямо ей в глаза.

Его взгляд сверкнул зеленым. Глаза у бабушки стали такими же стеклянными, как у деда, и она коротко кивнула.

- О, как это мило. Вы милая девушка! Раз вы ей подружка, научите-ка ее уму-разуму. Она сегодня явилась домой за полдень, да еще с синяками на шее.

Господи Иисусе, как это я сквозь землю не провалилась? Кости проглотил смешок и торжественно кивнул:

- Не переживайте, бабушка. Мы отправимся на библейское собрание и выгоним из нее дьявола.

- Вот и хорошо, - одобрительно вмешался стоявший с неподвижным лицом дедушка. - Как раз то, что ей нужно. Она с детства удержу не знала.

- Идите выпейте чайку, пока мы собираемся. Идите!

Они ушли, все с теми же пустыми взглядами просеменили в кухню. Скоро я услышала, как в чайник наливают воду. Они даже чая не пили.

- Ты зачем сюда заявился? - сердито зашептала я. - Жаль, что это не в кино, а то бы ты не мог никуда вломиться без приглашения!

Это его рассмешило.

- Извини уж, милая, но вампиры входят, куда им вздумается.

- Ты зачем здесь? И зачем внушил моим, будто ты девушка?

- Милая девушка, - с улыбкой уточнил он. - Нельзя ведь, чтобы они думали, будто ты связалась с дурной компанией?

Я только и думала, как бы побыстрее его спровадить. Если вернется мать, ее, сколько ни сверкай глазами, не убедишь, будто он не то, чем ей покажется, - не оживший ночной кошмар.

- Уезжай. Если мама тебя увидит, у нее будет инфаркт.

- Я не просто так приехал, - холодно возразил он. - Не то чтобы мне хотелось втягивать тебя в продолжение, но вчера ты очень настаивала, чтобы я дал тебе знать, когда отыщу тот клуб. Я его нашел. Это в Шалотте, и я вечером лечу туда. На всякий случай взял билет и на тебя. Если не хочешь, я сейчас же зайду в кухню и внушу твоим старикам, что меня здесь никогда не было. Тогда тебе не придется ничего объяснять мамочке. Решай сама, только быстро.

Я уже знала ответ, но меня еще трясло от предчувствия едва не разразившегося скандала.

- Зачем ты приехал, ведь мог бы позвонить?

Он вздернул бровь:

- Я звонил. Твой дед бросил трубку, едва я спросил тебя. Надо бы тебе обзавестись мобильником. Или напомни им, что тебе уже двадцать два и в том, что тебе звонит джентльмен, нет ничего непристойного.

Я промолчала насчет «джентльмена».

- Ну, понимаешь, у них устаревшие взгляды и они немножко расстроились, увидев мою шею… довольно неосторожно с твоей стороны, между прочим! Оставил на самом виду печати «Был здесь, занимался этим!».

У него дрогнули уголки губ.

- Честно говоря, Котенок, если бы на мне все не заживало сверхъестественно быстро, я был бы весь в таких же печатях, а на спине осталась бы речная карта от твоих коготков.

Меняем тему, меняем тему!

- Насчет сегодняшнего вечера, - торопливо заговорила я. - Ты же знаешь, что я согласна. Я тебе сказала, что хочу остановить Хеннесси, и не шутя. Ты уже разыскал этот клуб? Быстро работаешь.

- Вообще-то, я и раньше знал, - признался он, прислоняясь к косяку. - Разузнал утром, пока ты спала. Собирался тебе сказать, когда проснешься, но ты удрала, будто за тобой черти гнались, так что у меня не было случая.

Пришлось потупить взгляд. Смотреть ему в глаза было мне не по силам.

- Я не хочу об этом говорить. Я не так мелочна, чтобы позволить своим… - как бы это назвать?… - своим сожалениям по поводу прошлой ночи помешать мне остановить убийцу, но думаю, эту тему нам лучше оставить в покое.

Его легкая улыбка не дрогнула.

- Сожалениям? О Котенок, ты разбила мне сердце.

Тут я вскинула голову. Он что, смеется надо мной? Непонятно…

- Давай сосредоточимся на главном. Если хочешь, об этом можно поговорить… позже. После клуба. Подожди здесь, я сейчас соберусь.

Он открыл дверь.

- Не трать времени. Я захватил твой театральный костюм. После вас…

- Я тебя прежде не замечал, вишенка, - сказал вампир, пробираясь на место рядом со мной. - Я Чарли.

Бинго! Я готова была захлопать в ладоши от радости. Мы приземлились в Шалотте в десять, устроились в отель к одиннадцати и попали в клуб «Пламя» до полуночи. Я два часа просидела в этом мерзком заведении, а фасон моего платья не позволил мне оставаться в одиночестве.

- Такая же сладенькая, и сорвать легко, - ответила я, мысленно прикидывая его силу. Не мастер, но силен. - Ищешь знакомств, милый?

Он провел по моей руке пальцем.

- Именно так, вишенка.

Судя по выговору, он был чистокровный южанин. Коричневая шляпа, добродушная улыбка и атлетическая фигура. Тягучая речь и небрежный наряд делали его еще дружелюбнее на вид. Разве может быть злодеем тот, у кого голос слаще карамели?

Парень по левую руку от меня, который весь вечер за мной увивался, кинул на него воинственный взгляд:

- Эй, мистер, я первый ее увидел…

- Почему бы тебе не встать и не отправиться отсюда прямо домой? - оборвал его Чарли, не переставая улыбаться. - Лучше поторапливайся, я два раза не повторяю.

Будь я на месте этого парня, я бы разглядела сталь под маской добряка и насторожилась бы. Конечно, он, в отличие от меня, был пьян, ничего не знал и даже не заподозрил угрозы.

- По-моему, ты меня плохо слышал, - протянул он, тяжело опуская руку на плечо вампира. - Говорю, я первым ее увидел.

Чарли не расставался с улыбкой. Он ухватил мужчину за запястье и выдернул из кресла.

- Драки и шум нам ни к чему, - подмигнул он мне. - Мы тебя разыграем, конфетка. Чувствую, мне сегодня повезет.

И он выволок мужчину из бара. Никто и слова не сказал - не того класса было заведение.

Я оглядывалась, разрываясь надвое. Если я попробую остановить Чарли, то раскрою себя и снова испорчу Кости случай найти Хеннесси. Поэтому я осталась на месте, потягивала джин и чувствовала себя хуже некуда. Чарли вернулся, широко улыбаясь. Он был один.

- И впрямь у меня сегодня счастливая ночь, - заметил он. - Вопрос в том, подаришь ли ты мне очень-очень большое счастье.

Я вслушивалась в надежде услышать стук сердца за стеной, но внутри было слишком шумно. Что бы ни случилось, там все кончено. Остается только играть до конца.

- Ясное дело, милый. Только мне еще нужно заплатить за квартиру…

Голос звучал игриво, без малейшей натуги. Практика ведет к совершенству, а разговором о квартире я отдала дань памяти Стефани. Было в этом какое-то мрачное достоинство.