Дзиньштейн - Ещё один человек

Подрулив к дому Серого, осмотрелся. Вроде никого. Одинокий упырек торчит поодаль… ну, это мы сейчас… может, просекут из окна, будут уважать. Врубив в машине «шансон» чтобы опознали пацана, выглянули в окно, двинул, примериваясь битой, вперед к упырю. Тот уже повернулся на звук, и тоже пошел навстречу. Уже темнело, и узнал я его только с трех шагов

-С..Сер-рый? Т-ты?!

Серый не ответил, вытянув руки (А руки-то – искусанные. Да и морда не в порядке…), будто хотел обнять – «О, друган – дарова!».

Ага. Щаз! Извини, Серый – твои друзья в парадном друг друга доедают. Ты мне, по правде сказать, никогда не нравился. Хотя трахать твою толстую Настьку было и приятно. Но сегодня тебе это не зачтется. Дружок. Н-на. С двух ударов завалив «Серого», отметил, что в кармане у него видна и впрямь нехеровая мобила. Тэээкс, а ну-ка, – дай, а то уронишь. О, да тут и бабло! Быстренько обшмонав «Серого», но ничего более не найдя, подошел к парадному, прислушался… да, я был прав, не знаю уж точно кто кого – но доедают. Приятного аппетита, мне тут делать нечего. Хотя…. А че, им их новы мобилки все одно ни к чему. Пааасмотрим!

Вернулся к Серому, нашарил ключи. Открыв дверь, подставил ботенок, и через щелочку посмотрел внутрь. О, какие люди! Пир в разгаре! Надо же – все такие кааанкретные патсаны, а жрут бомжа-какого-то с разбитой башкой! Крыс, Кузя и Лохатый… о, а вот и Наська… Да, че-то гулянка у васне задалась, парни… Серого как обычно сплавили, а вот к девушке интереса никакого. Ну, ща поправим.

Примерившись, приоткрыл пошире – и отоварил первого, кто был поближе. Ух, навострился же я! Аж рука гудит! Остальные сразу мной заинтересовались.

– Привет, патсаны! – заорал дурниной я, отскакивая и прикрывая дверь. Изнутри прошел нехилый удар, но магнитный замок уже крепко держал железяку. Подождав минутку, вновь приоткрыл, посмотрел – о, Крыс-то – повкуснее бомжа, да? Или своих – вперед? Да, ребята -как вы жили – козлы, так и сдохшие не лучше! А то выебывались – «ы крутые, мы то, мы се… упырей фигачим!…» Дофигачились, поняли – кто из нас крутой? А, да нифига вы не поняли не поймете уже… Распахиваю дверь наново – и очень удачно отовариваю сразу двоих – сначала Наську, потом Кузю. А Лохатый испугал. Конкретно испугал – он чем – то немного стал уже напоминать Семеныча… немного. Видно – он самый «накушанный». Он прыгнул метра на полтора, прямо с карачек – и я едва успел прижать его дверью, и отмолотить в испуге битой. От блядь какая.

Потом неспешно обшмонал всех, кроме бомжа. Да, улов что надо – полдесятка айфонов, пара супернавороченных мобил, бабло и рыжья немного… это-то где подрезали? Ну, неплохо, неплохо… Вот такое мне уже нравится!

Ну, хорошего, по немногоу, решил я, прощально сплюнув на кучу мертвячины, и пошел к машине.В начинавшихся сумерках мне было тут совсем неуютно.

Прыгнул в машину и рванул было на выезд. Впрочем, не «рванул», а «хотел рвануть». Парканулся-то я как нормальный крутой перец – носом к парадному, да чуть под углом, сходу. И вот опять пришлось сдавать задом, крутиться… и уже перебрасывая на первую, заметил в боковое зеркало как что-то быстрое рванулось к машина сзади. Дал газ, с прокрутом вылетев на улицу, и едва не вписался в бордюр – и заметил, как, замедляясь, бежит прыжками кто-то… что-то… очень напомнившее мне Семеныча. Только еще страшнее. Ага, отожрался тут еще один. И ведь, сука, не дурак – как понял, что не догнать – тормознулся и мотанул в сторону. Мда, неуютно становится че-то. Не все йогурты одинаково полезны, бля.

Ствол надо. А то зажрут, как патсанов. Вспомнилось про Артура… эх, его-то поди фиг зажершь, с пушкой-то! Вот бы прибиться к нему! Но вот с Дашкой у них что-то не контакт, она с ним общается через губу, держит себя вообще как-то неприлично, мне даже всегда было за нее неудобно. Да и Артур все потом прикалывался, мол нашел себе страхопиздину, да еще с характером. Ну, насчет страхопиздины это он зря, пусть не Беркова, канешна, но так, ниче телка… а вот характер щопистец.

Может прибиться все же к этим мужикам? У них может найдется оружие? А Дашка? Она же скоро доберется до дома, наверное. Но встретиться с мужичками у Окея надо – может, чего подскажут… или может, продадут? Бабло-то есть…

Кто тут? Кто меня душит? …А, эт ты, моя зеленая подруга… Ладно, обождем покупать, если только совсем недорого… да и с хуяли дорого стоить должен беспонтовый кусок железа? Не ну еще если бы пистолет… Так что – только если недорого предложат.

О, идея! – а махну-ка я у них ствол на мобилу! Такие крутые мобилы стоят-то подороже всякого ружья! Могу даже пару отдать, я теперь богатый! Эти-то, поди не догадаютс, или побрезгуют разжиться мобилами нахаляву!

А вообще и так неплохо!

Решив покуражиться, останавливаюсь перед тремя стоящими поодаль упырями. Вышел с битой и смачно завалил двоих. Просто так – для удовольствия. Я теперь сам решаю, кому из них еще «пожить», а кому – харе! Ого, какое приятное ощущение… А третий… Ба, знакомая рожа! Соседушко по двору. А, сука, ты мне, помниться, все мозг кипятил чтоб я машину во дворе не мыл, да? Что я мол, мусор вытряхиваю и паркуюсь на газон? Ну, ужо, сука, я тебе припомню! Н-н-на!

Мертвяк, тянувшийся ко мне, нелепо валится на перебитую ногу, но и упав, тянет руки. Н-на, еще! Нехер тянуть свои мертвые грабки, поломаю! Ну, чего? А, кусить хочешь? – на, биту покусай! Не нравится? Не ешь дерево, мяску захотел? Хуй те за обе щеки! Н-на! Готов, соседушко. Наскоро и практически безрезультатно обшарив упокоенных, двинул далее.

Кстати… посещает интересная мысль. Ведь не он один мне жить мешал. Есть еще кое-то…. И ведь – если еще не сэбли и не сдохли – НИКУДА они не денутся. И НИКТО им не поможет…. У, как интересно получается. Ой, какие веселые перспективы-то…. Ой, как кто-то вскоре пожалеет, что мешал мне жить… Что, суки, дождались? Пришел день. Ваш Судный День. Теперь я вас стану судить.

И карать.

А ведь… а ведь это – Власть! Моя власть над ними. И не только убить могу, могу ведь заставить делать, что захочу… и сам могу делать что хочу!

Качусь с такими мыслями по Луначарке к дому, и вижу вдруг довольно нетипичного уже обитателя – по тротуару мелко рысит дедок, с рюкзаком и сумкой в руке, смешно пристукивая палкой. Марафонец, бля! А вот сумка… сумка-то лакомая! Точно, ништяки прет, бобер! Ха, а ну-ка…

Тормознув чуть по ходу, выскакиваю, и, пробежав по газону, сшибаю деда плечом, вцепившись в сумку. Он падает, кричит что-то жалобно… но сумку не выпустил. Вот ведь жадная сволочь! Рву сумку, выдергивая ее из корявой руки старика, чуть добавляю ему ногой, и бегу к машине. Он кричит вслед и плачет… ха, дед – время сейчас такое. Привыкай. Если успеешь. Я вот уже привык. И мне нравится.