Вольфганг Хольбайн - Анубис

Внутренний голос подсказывал ему вернуться в дом. Нет, он ничего не имел против Хьямс и двух других коллег, но едва ли мог рассчитывать, что общение с ними принесет пользу при принятии его непростого решения. И пока он колебался, обождать их или нет, из-за домов показались три черных силуэта, которые на ходу остановились. Голоса и смех Хьямс тоже оборвались, и Могенс понял, что спасаться бегством уже поздно. Сразу после обеда Том вырубил генератор, так что, как и вчера, он вынужден был обходиться только свечами, но, стоя в широко открытых дверях, Могенс не мог остаться незамеченным.

— Мой дорогой профессор! — крикнул Мерсер и пошел навстречу. — В такой поздний час все еще на ногах?

Могенс сдержал желание демонстративно посмотреть на часы. Он и так знал, что еще нет девяти. Не больше часа назад неразговорчивый Том принес ему ужин, а вот Грейвс не пришел, как обещал. Он предпочел ничего не ответить, но от него не ускользнуло, что Мерсер с трудом ворочал языком. Мерсер и двое других — хоть и поотстав — подходили все ближе, и Могенс ломал голову, как бы потактичнее спровадить их. Ему не хотелось показаться невежливым и тем еще больше усугубить и без того неладно складывающиеся отношения с новыми коллегами.

Найти выход не удалось. Да беглый взгляд на лицо Мерсера ясно дал понять, что ничего бы и не помогло. Оно было еще краснее, чем обычно, а глаза влажно поблескивали. Его шатало также сильно, как и «форд» несколько минут назад. Мерсер был пьян. Могенсу оставалось только надеяться, что не он сидел за рулем.

— Нам вас не хватало, профессор, — продолжал Мерсер разудалым тоном. — Сан-Франциско — великолепный город. В следующий раз вы непременно должны поехать с нами!

Могенс продолжал молчать, но Мерсера это не остановило, напротив, он, сопя и раскачиваясь, принялся поднимать свое грузное тело на ступеньки перед входом, так что Могенс даже испугался, не подомнет ли он сейчас его под себя. — Можно зайти к вам на огонек, поболтать как коллега с коллегой?

— Разумеется.

Могенс отступил на шаг и сделал приглашающий жест остальным. Мак-Клюр ответил ему коротким, молящим о понимании взглядом, а он в этот момент тщетно пытался прочитать выражение на лице Хьямс. По крайней мере, он чувствовал, как нарастает ее неприятие, пока Мерсер браво промаршировал мимо и без приглашения плюхнулся на единственный в доме стул.

— В следующий раз непременно поезжайте с нами, профессор, — повторил он заплетающимся языком. — Конечно, если вас отпустит наш Цербер.

— Цербер?

— Грейвс, — пояснил Мак-Клюр. — Мерсер любит так называть Грейвса, особенно когда наберется, как сегодня. И, разумеется, если тот не слышит.

Мерсер ответил улыбкой во весь рот.

— Вы портите игру, Мак-Клюр, — укоризненно сказал он. — Почему бы не дать бедному старому человеку немного поразвлечься?

Судя по манере, в которой изъяснялся Мерсер, для него это развлечение было немалым. И снова Могенс наткнулся на понимающий и в то же время слегка снисходительный взгляд, когда посмотрел в глаза палеонтолога.

— Не хотелось бы вас утруждать, профессор, — сказал Мак-Клюр. — У вас был напряженный день, пока мы отдыхали.

По крайней мере, в отношении Мерсера Могенс сильно сомневался, кому больше пришлось напрягаться.

— Вы нисколько мне не мешаете, доктор, — вежливо ответил он. — Боюсь только, что мне нечего вам предложить, кроме чашки холодного кофе.

— Да это же то, что надо! — заверил Мерсер, пыхтя, наклоняясь за кофейником.

На столе стояла всего лишь одна чашка, из которой пил Могенс, но Мерсера это, похоже, не заботило. Он налил из кофейника прямо в остатки кофе на дне чашки и полез в нагрудный карман плаща, чтобы достать оттуда фляжку. Он щедро плеснул спиртного в кофе. Мак-Клюр неодобрительно сдвинул брови, но от комментариев воздержался и со слегка смущенной улыбкой повернулся к Могенсу.

— А как прошел ваш первый рабочий день, профессор?

— Наверное, так же, как у вас, — ответил Могенс. — Доктор Грейвс провел меня по раскопкам и все показал.

Он не смотрел по сторонам и все-таки уголком глаза отметил острый, почти враждебный взгляд, который Хьямс бросила ему искоса. Но и она ничего не сказала, а секунду спустя отвернулась и подошла к стеллажу с книгами: Могенсу это не понравилось, но у него не было причин возражать.

Мак-Клюр ничего не ответил на его не прямо поставленный вопрос, и Могенс воспользовался этим:

— Разве нет, доктор?

Мак-Клюр на секунду замешкался, потом пробормотал, не глядя ему в глаза:

— Мы не говорим о нашей работе помимо места раскопок. Доктор Грейвс этого не желает.

— А вы всегда делаете только то, чего желает доктор Грейвс? — Язвительная насмешка в голосе на мгновение доставила неловкость и ему самому. Тем более Мак-Клюру, как он приметил. Смущение в его глазах еще больше выросло. Но ответила ему Хьямс, не Мак-Клюр:

— В этом пункте все мы сходимся во мнении с доктором Грейвсом, профессор Ван Андт. Пока наша работа здесь не завершена, абсолютное молчание — настоятельное требование момента. Возможно, вы еще не заметили, но не все в округе согласны с тем, чем мы здесь занимаемся. Нам не доверяют, за нами следят. И кто знает, может быть, и подслушивают. Вы бы хотели, чтобы кто-то похитил плоды вашей работы?

Последнее предложение она произнесла с особой интонацией, как показалось Могенсу. И еще неприятнее стал взгляд, которым она его смерила.

— Разумеется, нет, — ответил он настолько спокойно, насколько мог. — Равно как и сам не стал бы делать ничего подобного.

— Вот видите, профессор, то же и каждый из нас, — холодно ответила Хьямс. Потом, указав на полку, спросила: — Это ваши книги?

— Немного моих. Но большую часть доставил Грейвс.

— Странная подборка, — бросила Хьямс, снова отворачиваясь к полке. — Так какая область, будьте любезны сказать еще раз, является вашей специализацией?

— Археология, — ответил Могенс, хоть и был совершенно уверен, что Хьямс, как и все остальные, сама прекрасно знала.

Хьямс сняла один за другим несколько томов, читая названия или бегло пролистывая их, прежде чем снова поставить на место.

— «Книга мертвых», — прочла она. — «Атлантида: мир до потопа». — Ее взгляд стал еще тяжелее и малоприятнее. — Что бы это значило? Это теперь применяется в археологии?

— Не думаю, — с трудом совладал с собой Могенс. — Я в личном порядке интересуюсь этими темами.

— Для колдовства?

— Оккультизма, — поправил ее Могенс.

— А что, есть разница? — Хьямс чуть презрительно приподняла брови. — Тогда вы должны нас посвятить, профессор.