Брайан Ламли - Источник

— Ах, товарищи, как раз вас я искал! Я должен был доложить вам... — он сделал паузу и прислонился к стене, чтобы перевести дыхание.

— Что случилось, Павел? — спросил майор.

— Я был на дежурстве, присматривая, так сказать, за Симмонсом. Десять минут назад они пытались пробиться к нему! Я не мог ошибиться: мощное телепатическое зондирование было направлено прямо на него. Я почувствовал это и сумел забить сигнал, поставив, собственно говоря, помехи. А когда сигнал исчез, я отправился искать вас. Конечно, я оставил вместо себя двоих дежурных на случай, если они возобновят попытку. Да, а по пути сюда меня попросили передать вам это, — и он передал майору сообщение из центра связи.

Майор взглянул на бумажку и сразу тяжело нахмурился. Он перечитал сообщение, пробегая темными глазами по строчкам.

— Черт побери! — тихо сказал он, но в его устах эти слова прозвучали взрывом. Потом он обратился к Вотскому:

— Пойдем, Карл. Мне кажется, нам нужно немедленно побеседовать с мистером Симмонсом. Кроме того, я собираюсь несколько ускорить реализацию нашего плана, касающегося его. Несомненно, тебе будет грустно узнать, что с сегодняшнего вечера у тебя больше не будет возможности угнетать его, поскольку он исчезнет отсюда.

Скомкав, он сунул сообщение из центра связи в карман и жестом руки отмахнулся от ожидающего Савинкова.

Вотскому пришлось почти бежать, чтобы поспеть за майором, который направлялся в сторону камеры Симмонса.

— В чем дело, майор? — спросил он. — Откуда это сообщение и что в нем говорится?

— Это телепатическое зондирование, о котором нам только что сообщили, — пробормотал Чингиз, как бы не слыша вопроса собеседника. — Оно, как ты знаешь, не первое... — он ускорил шаги, и Вотский едва поспевал за ним. — Большинство из них имели характер запросов: работа различных групп иностранных наблюдателей, пытающихся выяснить, что здесь происходит. Однако они были очень слабыми, поскольку их экстрасенсы не могут точно сфокусироваться — то есть они не знают, на какую именно точку им нужно настраиваться конкретно, а помимо того, мы еще прикрыты массой грунта и свинца. Наши экстрасенсы без особого труда блокировали или забивали их. Да, но если какая-нибудь иностранная держава смогла бы запустить сюда агента-экстрасенса — это было бы уже совсем другое дело!

— Но Симмонс совершенно не одарен в этой области, — возразил Вотский. — Мы уверены в этом вне всяких сомнений.

— Совершенно верно, — прорычал майор, — но теперь я думаю, что они все-таки нашли какой-то способ использовать его. Сообщение, которое лежит у меня в кармане, подтверждает это. — Он печально хмыкнул, как человек, потерявший фигуру при игре в шахматы. — Это могут быть только англичане, потому что в этой игре они сильнее всех. В их отделе куча одаренных парней! Они всегда были такими — и были исключительно опасными. Это испытали на своей шкуре наши экстрасенсы в Бронницах.

— Я не совсем понимаю вас, — пробормотал Вотский сквозь свою бороду. — Симмонс не внедрялся сюда тайно — мы сами поймали его и притащили сюда:

— Совершенно верно, — энергично кивнул майор. — Мы поймали его и притащили сюда. Но поверь мне, мы больше не можем держать его здесь. Вот почему он должен отправиться сегодня!

Они подошли к камере Симмонса. Стоявший у двери вооруженный часовой при приближении майора и Вотского стал по стойке “смирно”. В соседней камере двое экстрасенсов в гражданской одежде сидели за столом, погруженные в собственные размышления и ментальные путешествия. Майор вошел и бросил с порога:

— Эй вы, оба, я полагаю, Савинков рассказал вам о том, что произошло? Это требует дополнительных мер безопасности. Будьте бдительны, как никогда. В общем-то, мне нужна вся ваша команда, включая Савинкова — и чтобы сию же минуту все включились в работу! Это продлится недолго, по-видимому, всего несколько часов, но до той поры, пока я не отменю приказ, будет действовать режим чрезвычайного положения. Составьте список и позаботьтесь о пропусках.

Выйдя, он присоединился к Вотскому, и часовой впустил их в камеру Джаза. Британский агент валялся на койке, заложив руки за голову. Когда они вошли, он сел, протер глаза и зевнул.

— Посетители! — сказал он с привычным сарказмом. — Ну-ну! А я-то уже начал думать, что вы совсем позабыли обо мне. Чему обязан этой честью?

Чингиз холодно улыбнулся.

— Знаешь, Майкл, кроме прочего, мы пришли сюда поговорить о твоей капсуле. Капсула оказалась очень интересной, просто потрясающе интересной.

Джаз потер пальцем левую щеку, челюсть и подвигал ею из стороны в сторону.

— Извините, боюсь, что она и в самом деле уже находится у вас, — немного печально произнес он. — И соседний зуб тоже. Но все заживает прекрасно. Спасибо.

Вотский с угрюмым лицом сделал шаг вперед.

— Слышишь, англичанин, с этим прекрасным заживанием можно быстро покончить, — прорычал он. — Я могу разнести тебя на куски так, что они уже никогда не срастутся.

Майор удержал его, тяжело вздохнув.

— Карл, иногда ты меня утомляешь, — сказал он. — И ты прекрасно знаешь, что мистер Симмонс нужен нам в хорошей форме, иначе наш маленький эксперимент будет произведен недостаточно чисто, — и он многозначительно посмотрел на узника.

Джаз вздернул голову.

— Эксперимент? — он попытался изобразить вопросительную улыбку, но она вышла немного жалкой. — Какой именно эксперимент? И что вы там начали говорить о моей капсуле?

— Да, давайте начнем с нее, — согласился Чингиз. — Наши люди в Москве проанализировали ее содержимое: очень сложное, но совершенно безвредное наркотическое вещество! Оно усыпило бы вас на несколько часов, вот и все, — он внимательно следил за реакцией Джаза. Тот нахмурился, проявляя открытое недоверие.

— Это смешно, — сказал он наконец. — Я, конечно, не из тех людей, которые воспользовались бы этим средством, — мне так кажется, — но эти капсулы смертельны! — он прищурился. — К чему это вы клоните, товарищ? Какая-то глупая задумка, чтобы переманить меня на вашу сторону?

Майор улыбнулся.

— Нет, боюсь, мы никак не смогли бы использовать вас, Майкл, после того, как вы побывали в недрах Печорского Проекта! Но вы не особенно огорчайтесь по поводу утраченных перспектив. Вообще, мне не кажется, что наша сторона чем-то хуже вашей. В конце концов, до сих пор они относились к вам не очень-то по-товарищески, верно?

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — покачал головой Джаз, теперь уже недоумевая совершенно искренне. — Почему бы вам не сказать мне, чего вы на самом-то деле от меня хотите?

— Я вам скажу, — ответил Чингиз. — Во всяком случае, частично. А что касается того, что я имел в виду, так я сообщал вам, что ваши люди ждали, что вас поймают! Они не знали, какого рода прием вам здесь устроят, и потому хотели быть вполне уверены в том, что вы не убьете себя слишком быстро.